Стая - Шетцинг Франк - Страница 255

Ты умер, подумал он.

Нет, не совсем. Но он чувствовал, что ему осталось всего несколько секунд. Он лежал в батискафе, который должен был доставить на глубину яд, — чтобы на преступления Ирр ответить ещё большим преступлением — против Ирр и против людей.

Перед ним мерцали не звёзды, а приборная панель «Дипфлайта». Он поднял глаза и увидел через прозрачный колпак, как край нижней палубы ушёл наверх.

Они были внутри шлюза.

Невероятным усилием он повернул голову и в соседней кабине увидел красивый профиль Ли.

Джудит Ли. Она пристрелила его. Почти пристрелила.

Лодка погружалась. Мимо тянулись заклёпанные стальные листы шахты. Скоро они их минуют и окажутся в открытом море. Тогда уже ничто не помешает Ли сбросить её смертельный груз.

Этого нельзя допустить.

Выпрастывая из-под себя руку и вытягивая пальцы, он чуть не потерял сознание. Там был пульт. Ли переключила функции управления на себя и управляла лодкой с места второго пилота, но это можно было изменить.

Где-то тут есть кнопка переключения — и контроль снова перейдёт к первому пилоту.

Его обучала Кэт-Энн Браунинг, старший техник Росковица. Она была основательным и дотошным преподавателем, а он — старательным учеником. «Дипфлайт» открывал новую эру в глубоководной технике, а Йохансон всегда живо интересовался всем новым. Он вспомнил, где эта кнопка! И знал, для чего служат другие приборы и что делать, чтобы достичь желаемого эффекта. Надо только вспомнить как следует.

Вспоминай.

Его пальцы, как умирающие пауки, ползали по кнопкам, перепачканные кровью. Его кровью.

Вспоминай же!

Вот. Кнопка. И рядом с ней…

Не так много он мог сделать. Жизнь вытекала из него, но он собрал остаток сил — их должно было хватить. Отправляйся же ко всем чертям, Ли!

Ли

Джудит Ли смотрела вперёд. Взгляд её упирался в стену шлюза в нескольких метрах от неё. Лодка неторопливо опускалась к открытому морю. Ещё метр, а то и меньше, и она включит винты. Потом надо как можно скорее уйти вглубь и в сторону. К тому моменту, когда «Независимость» пойдёт ко дну, надо очутиться как можно дальше от неё.

Когда же она наткнётся на первый коллектив Ирр? Слишком большой коллектив может доставить ей хлопоты, она это знала, но насколько большим он окажется? Может, на лодку нападут косатки. В обоих случаях дорогу ей проложит оружие. Нет оснований для беспокойства.

Дождаться Голубого Облака. Самый верный момент выстрелить ядом — непосредственно перед слиянием клеток.

То-то удивятся эти поганые одноклеточные.

Приятная мысль. А могут ли одноклеточные удивляться?

Внезапно она удивилась сама. Что-то изменилось на приборной панели. Одна из контрольных лампочек погасла — которая показывала, что управление у неё в руках…

Управление!

Она потеряла управление! Все функции перешли к пилоту, и тут же замигал один из дисплеев, графически показывая расположение торпед: две маленькие и две большие, бронебойные.

Одна из бронебойных засветилась.

Ли в ужасе застонала. Она ударила кулаком по панели, чтобы снова вернуть себе управление, но приказ «огонь!» уже нельзя было отменить. В голубизне её глаз отражались цифры, неумолимо ведущие обратный отсчёт времени:

00:03… 00:02… 00:01…

Нет!

00:00.

Её лицо окаменело.

Торпеда

Бронебойный снаряд, который выпустил Йохансон, вырвался из своего гнезда. Ровно три метра он рассекал воду, а потом ударился о стальную стену шлюза и взорвался.

Ударная волна чудовищной силы отшвырнула «Дипфлайт» к противоположной стене. Из шлюза вырвался гигантский фонтан. Когда батискаф переворачивался, из него вырвалась и вторая торпеда. С оглушительным грохотом в воздух взлетела половина нижней палубы. В огненном шаре сгорели и «Дипфлайт», и оба его пассажира, и весь ядовитый груз — полностью, без остатка, так, будто их никогда и не было. Обломки вонзились в потолок и стены и разметали в клочья кормовые балластные танки, которые моментально набрали воды, и через кратер, который некогда был дном искусственного порта-бассейна, хлынули тысячи тонн морской воды.

Корма «Независимости» ушла под воду.

Судно начало стремительно тонуть.

Бегство

Эневек и Кроув успели добраться до края пандуса, когда судно сотрясли шоковые волны взрыва.

Сотрясение сбило их с ног. Эневека подбросило в воздух, вокруг него завертелись стены туннеля, а потом он провалился головой вниз в его чёрную пасть. Рядом с ним в свободном падении крутилась Кроув, исчезая из поля его зрения. Рифлёная сталь молотила по плечам, по спине, по груди и бокам и сдирала кожу с костей. И тут раздался неописуемый грохот, будто корабль разнесло в клочья. Эневек продолжал неудержимо падать, влетел в пенящуюся воду и ушёл в глубину.

Его подхватила неумолимая тяга. В ушах клокотало. Он бил руками и ногами, чтобы вырваться из этой тяги, не имея представления, где верх, где низ. Разве «Независимость» тонет не носом? Почему корма оказалась под водой?

Нижняя палуба. Она взорвалась.

Йохансон!

Что-то ударило его в лицо. Рука. Он схватил её, крепко сжал, оттолкнулся ногами, но вверх от этого не продвинулся. Его рвануло в одну сторону, потом в другую, во все направления сразу. Лёгкие его болели, будто он вдохнул жидкого огня.

И вдруг его голова вырвалась из воды.

Рядом с ним вынырнула Кроув. Он так и держал её, намертво сжав руку. Она давилась и отплёвывалась с закрытыми глазами. Вокруг крутился пенный водоворот. Он запрокинул голову и увидел, что они в туннеле пандуса. Там, где был поворот к лаборатории, бушевали потоки.

Вода поднималась и к тому же была ледяная. Прямо из моря. В неопреновом костюме он был на какое-то время защищен от переохлаждения, но Кроув-то нет.

Мы утонем, подумал он. Или замёрзнем. Так или иначе, это конец. Мы заточены в брюхе этого жуткого корабля, и брюхо заполняется водой. Мы утонем вместе с судном.

Мы умрём.

Я умру.