Стая - Шетцинг Франк - Страница 216

Грейвольф налетел ураганом, схватил Рубина за горло и стал душить. Биолог распахнул рот и выпучил глаза. Язык вывалился наружу.

— Джек! — Эневек пытался расцепить руки Грейвольфа. — Прекрати!

Пик с трудом поднялся на ноги, стараясь не наступать на левую ступню. Боль была ужасная, но пришлось сделать несколько шагов: надо было спасать этого мерзавца.

— Джек, это ничего не даст, — крикнул он. — Отпусти его!

Грейвольф ничего не хотел слышать. Он поднял Рубина в воздух. У того уже посинело лицо.

— Прекратите, О’Бэннон! — из туннеля показалась Ли в сопровождении нескольких солдат.

— Я его прикончу, — спокойно сказал Грейвольф. Командующая подбежала и схватила Грейвольфа за запястье.

— Нет, О’Бэннон, вы этого не сделаете. Мне всё равно, какие у вас с ним счёты, но его работа важнее.

— Теперь уже нет.

— О’Бэннон! Не вынуждайте меня, ведь я сделаю вам больно.

Глаза Грейвольфа вспыхнули. Видимо, до него дошло, что Ли не шутит, и он медленно выпустил Рубина. Биолог, хрипя, рухнул на колени. Он давился и отплёвывался.

— Из-за него погибла Лисия, — без выражения произнёс Грейвольф.

Ли кивнула. Лицо её вдруг изменилось.

— Джек, — сказала она почти нежно. — Мне очень жаль. Поверьте мне, её смерть не была напрасной.

— Смерть всегда напрасна, — так же без выражения ответил Грейвольф и отвернулся: — Где мои дельфины?

Ли промаршировала со своими людьми на пирс. Пик идиот. Почему он заранее не вооружил своих ребят фугасом? Он что, не мог этого предвидеть? Она-то знала, что будут проблемы. Знала ещё до того, как собрать учёных в «Шато», и уже приняла необходимые меры.

В бассейне плескалось ещё несколько луж. Вид был опустошительный. Прямо перед ней на дне лежал труп косатки. Там, где раньше была голова с зубастой пастью, сочилось кровавое месиво. Вразброс лежали тела нескольких солдат. Дельфинов осталось только трое. Возможно, остальные в панике предпочли покинуть корабль, пока шлюз ещё был открытым.

— Просто беда, — сказала она.

Бесформенная масса посреди бассейна едва шевелилась. По краям, где её ещё омывали последние остатки воды, ответвлялись короткие щупальца, змеясь по полу. Существо погибало. При всех его жутких способностях изменять форму теперешнее его положение было безысходно. На вершине желейной горы появились первые признаки разложения. С неё стекала прозрачная жидкость.

Ли вспомнила, что колоссы, которых прибивало на берег, тоже были конгломератом из миллиардов одноклеточных, и они так же распадались. Рубин прав. Надо спасти как можно больше этой массы — и скорее.

Эневек молча присоединился к ней. Ли продолжала осматривать бассейн. На торс Росковица, болтавшийся на цепи, она не обратила внимания. Только обошла его подальше, спустившись по лесенке: от него исходил тяжёлый запах. Эневек спустился за ней. Обходя вокруг студенистой горы, она чуть не споткнулась о тело Браунинг, наполовину придавленное тающим организмом.

Они вместе вытащили труп из-под массы. Желе с трудом отделялось от её ног. Мёртвая казалась чересчур тяжёлой. Лицо её блестело, будто покрытое лаком, и Ли наклонилась, чтобы разглядеть, что это.

И вдруг туловище Браунинг приподнялось.

— Ай! — Ли отпрыгнула, а лицо Браунинг стало эпилептически корчить гримасы. Она взмахнула руками, открыла рот и снова опрокинулась на спину. Пальцы её скрючились, она начала сучить ногами, выгнула спину и несколько раз подряд сильно тряхнула головой.

Это было невообразимо!

Уж на что Ли была закалённой, но и её обуял ужас. Она таращилась на живой труп, а Эневек с видимым отвращением присел рядом с Браунинг на корточки.

— Джуд, — тихо сказал он. — Посмотрите.

Ли, преодолев омерзение, подошла ближе.

Лаковое покрытие стало стекать с лица Браунинг, и Ли поняла, что это комковатые, тающие пряди потянулись по плечам и шее умершей и скрылись в её ушах…

— Оно проникло внутрь, — прошептала она.

— Оно пытается завладеть ею, — кивнул Эневек. Лицо его приобрело бледно-серый, неестественный для инука цвет. — Наверное, оно ползает кругом и обследует всё, что можно. Но Браунинг не кит. Я думаю, это остаточное электричество в её мозгу реагирует на попытку захвата. Но сейчас уже всё кончится.

Ли молчала.

— Оно испробовало все возможные функции мозга, — сказал Эневек. — Но человек для него непонятен. — Он выпрямился. — Браунинг мертва, генерал. То, что мы сейчас видели, конец эксперимента.

«Иеремия», у Ла-Пальмы, Канары

Борман скептически оглядел водолазные костюмы. Серебристо поблёскивали скафандры с застеклёнными шлемами, шарнирными суставами и хватательными цангами.

— А я и не знал, что мы полетим на Луну, — сказал он.

— Гээрраад! — Фрост засмеялся. — На четырёхсотметровой глубине всё очень похоже на Луну. Ты сам попросился со мной, теперь не жалуйся.

Собственно, Фрост хотел взять с собой под воду ван Маартена, но Борман напомнил, что голландец лучше разбирается в системах «Иеремии» и больше пригодится наверху. Дав тем самым понять, что внизу могут возникнуть трудности, которые придётся решать наверху.

— Кроме того, — добавил он, — в гидратах я разбираюсь лучше.

— Случись что с тобой, где мы возьмём другого? — возразил Фрост.

— А Эрвин? Он тоже знаток. Ещё лучше, чем я. К этому времени из Киля уже прибыл Сьюсс.

— Погружение — не прогулка, — предупредил ван Маартен. — Вам уже приходилось нырять?

— Несколько раз.

— И глубоко?

Борман поколебался.

— На пятьдесят метров. С аквалангом. Но я в отличной форме. И не дурак, — строптиво добавил он.

Фрост подумал.

— Двух крепких мужиков хватит, — сказал он. — Возьмём небольшие взрывпакеты и…

— Ну, началось! — в ужасе воскликнул Борман. — Взрыв-пакеты!

— О’кей, о’кей! — Фрост поднял руки. — Я вижу, без тебя не обойтись.

Они стояли внутри понтона: один отсек был отведён для спуска под воду роботов и водолазов.

— На вид тяжёлые, — сказал Борман.

— Этот выходной костюмчик, — Фрост любовно погладил скафандр, — весит 90 килограммов, сплошной титан, но под водой незаметно. С кислородным поддувом, герметичный, так что кровь не закипит азотом. И не понадобятся эти дурацкие декомпрессионные паузы.