Стая - Шетцинг Франк - Страница 174

Во-вторых, он догадывался, что конусы вулканов, вершины которых торчали из воды в виде островов, далеко не так круты, как все считали. Разумеется, они были крутыми, но ведь не гладкими и не отвесными, как стены домов. Фрост достаточно много занимался возникновением и ростом вулканов, чтобы знать, что даже самый крутой конус имеет террасы и выступы. Он был твёрдо убеждён, что вокруг островов полно метана, просто до сих пор никто как следует не посмотрел. Этот гидрат залегал не пластами, а пронизывал камни сетью прожилок. На покрытых осадком выступах он есть в любом случае.

Но поскольку он был вулканологом, а не экспертом по гидратам, в «Шато» он привлёк себе на помощь Герхарда Бормана. Они пришли к выводу, что надо посмотреть там дно. Фрост составил список островов, которые, по его мнению, находились под угрозой. В их число входили, помимо Ла-Пальмы, также Гавайи, Острова Зелёного Мыса, Тристан-да-Кунья дальше к югу и Реюньон в Индийском океане. Каждый из них был потенциальной бомбой замедленного действия, но Ла-Пальма была и оставалась вне конкуренции. Если то, чего боялся Фрост, правда и те существа на дне действительно такие пройдохи, как считал норвежский профессор, то вулканическая цепь Камбер на Ла-Пальма висит двухкилометровым дамокловым мечом над головами миллионов людей.

Благодаря усилиям Бормана Фрост и его команда получили в своё распоряжение для экспедиции «Полярную звезду». Немецкое исследовательское судно, как и «Солнце», имело на борту робота — «Виктор-6000». «Полярная звезда» была достаточно велика, чтобы не бояться нападения китов, а кроме того, оборудована подводными камерами, чтобы своевременно обнаружить нападение стаи моллюсков, медуз или других организмов. Фрост не знал, увидит ли снова «Виктора» после того, как его опустят на дно, где уже бесследно пропало столько техники. Он действовал наудачу.

«Виктора» опустили к западу от Ла-Пальмы. Робот систематически обыскивал крутые склоны конуса вулкана, пока на глубине 400 метров не наткнулся на череду террас, выступающих, как балконы, из стены и покрытых слоями осадка.

Там он обнаружил месторождения гидрата, предсказанные Фростом.

Их не было видно под толстым слоем кишащих бело-розовых червей.

Ла-Пальма, Канары, у берегов Западной Африки

— Почему черви так ревностно работают над фундаментом курортного острова, когда у Японии или под носом у Америки можно наделать куда больше дел? — удивлялся Фрост. — По той же логике: Балтийское море было густонаселённой индустриальной зоной. Американское восточное побережье и Хонсю — тоже. Но там сейчас популяция червей маловата для того, чтобы устроить нам очередную катастрофу. И вдруг мы обнаруживаем их здесь, у курортного острова африканского запада. Что это значит? Неужто черви в отпуске?

Он стоял — в бейсболке, как обычно, и в куртке рабочих-нефтяников — на самом верху западной стороны Центральных гор, которые тянулись через весь остров.

Фроста сопровождали Борман и два представителя группы предприятий «Де-Бирс» — директриса и инженер по имени Жан ван Маартен. Вертолёт стоял немного в стороне. Перед ними простирался живописный кратерный ландшафт, покрытый зеленью. Конусы вулканов выстроились в ряд. Чёрные потоки лавы доходили до берега, усыпанные нежной зеленью. Вулканы Ла-Пальмы извергали лаву нерегулярно, но очередное извержение могло случиться в любой момент. С геологической точки зрения острова были молодой землёй. Только что — в 1971 году — на крайнем юге возник новый вулкан Тенегуйя, расширив остров на несколько гектаров. Строго говоря, весь гребень образовывал единственный большой вулкан со множеством выпускных жерл, поэтому при извержениях говорилось просто о Камбере.

— Вопрос стоит так, — сказал Борман. — Где начинать, чтобы учинить как можно больше разрушений.

— Вы действительно верите, что над этим вопросом кто-то думает? — спросила директриса из «Де-Бирс».

— Всё это гипотезы, — сказал Фрост. — Но если за этим стоит чей-то разум, то он стратегически очень силён. После катастрофы в Северном море каждый, естественно, исходит из того, что следующая катастрофа должна состояться в непосредственной близости от густонаселённых регионов. И действительно, мы находили там червей, но в недостаточном количестве. Из этого можно заключить, что силы врага, если можно так его назвать, не безграничны. И что ему требуется время, чтобы произвести побольше этих червей. Наше внимание постоянно отвлекают на что-нибудь другое. Мы с Герхардом уверены, что это вялое нашествие у Северной Америки и Японии — всего лишь отвлекающий манёвр.

— Но что это даст — разрушить гидрат перед Ла-Пальмой? — спросила директриса. — Ведь тут не так уж много чего есть.

Люди «Де-Бирс» включились в дело, когда Фрост и Борман искали подходящую систему для откачки червей со льда.

Морское дно у Намибии и Южной Африки уже давно обыскивали на предмет алмазных трубок. Там были задействованы несколько компаний, но в первую очередь международный бриллиантовый гигант «Де-Бирс», который доставал породу с глубины 180 метров — с кораблей или плавучих платформ. Несколько лет назад «Де-Бирс» начал развивать новую концепцию: подводные бульдозеры с засасывающим хоботом. Одна из последних моделей полностью обходилась без подводного транспорта. Теоретически система была в состоянии достать до глубины несколько тысяч метров, но пока не было хобота такой длины.

Штаб решил посвятить в дело группу представителей алмазного концерна. Фрост предложил полететь на Камбер, чтобы дать людям наглядную картину того, что надвигается и надвинется, если их миссия потерпит крах.

— Не обманывайтесь, — сказал он. — Тут много чего. Его волосы, беспорядочно торчащие из-под бейсболки, трепетали на ветру. Небо отражалось в тёмных очках. А голос гремел в тишине так, будто он провозглашал очередные десять заповедей.

— Вулканическая деятельность Земли два миллиона лет назад извергла в море Катары. Всё здесь имеет идиллический вид, но это обманчиво. Внизу, в деревне, раз в год празднуют День Чёрта, и чёрт у них с криками бегает по деревенской площади и изрыгает пламя. А почему? Потому что местные жители знают свой Камбер. Грохот и огонь здесь повседневность. Разум, которому мы обязаны червями, тоже это знает. А кто знает такие вещи, знает и слабые места.