Квинт Лициний 2. Часть 2 (СИ) - Королюк Михаил "Oxygen" - Страница 13

- Тебе, если возьмешься - дадут, - веско сказал он, а потом, уже другим тоном, добавил, - только учти: подсуживать никто не будет, я не дам, - и пристально посмотрел мне в глаза.

- Это - радует, - кивнул я, принимая условие.

"Харизматичный дядька", - мысли мои разбегались. - "Так. Ты искал легальную точку входа в систему? Вот, тебе ее предлагают. Правда, пока непонятно, чем та мышеловка заряжена".

Рядом чуть шевельнулась Томка. На мое запястье под столом легла ее ладонь, легла и чуть сжала мою запястье.

- Хорошо, - решился я, - будем петь и танцевать осмысленно.

Пятница, 20 января 1978, вечер

Площадь Дзержинского

Из черноты неба густо валил мохнатый липкий снег. Рыхлым белым ковром покрылся не только асфальт - на Феликса Эдмундовича словно кто-то напялил маскхалат. У самого входа в Комитет распаренный солдат-срочник елозил по тротуару деревянной лопатой, пытаясь отвоевать хотя бы скромный плацдарм. Втуне - небеса тут же брали свое.

Умиротворено улыбаясь, Минцев похлопал перчатками по погонам, сбивая снег, и шагнул в здание. Предстоящий отчет перед Председателем не вызывал трепета - за свою работу ему не было стыдно.

В приемной Андропова придремал в кресле для посетителей Иванов, только что вырвавшийся с заседания "малой пятерки". Жора забрал у дежурного офицера свою папку и тихо пристроился рядом, настроившись ждать. Но буквально через пару минут дверь кабинета распахнулась, выпуская моложавого полковника погранвойск. Иванов мгновенно встрепенулся, встал и с чувством потянулся. Покосился с интересом на пухлую Жорину папку - за неотложными делами он не успел ознакомиться с последними заключениями экспертов, одернул пиджак и гулко скомандовал:

- Пошли, майор, работать.

- Ну, что ж, товарищи, приступим, - сказал Андропов, когда они расселись вокруг стола. - Давайте для зачина пройдемся по данным криминалистического анализа.

Жора привычно дернул подбородком влево и мерно заговорил:

- Начну с чернил, как с наиболее оперативно значимой части. Объект перешел на передачу основной информации на фотопленках, но и текст письма о расположении закладки, и надписи на конвертах - там по-прежнему использована авторучка. Наша операция по районированию через добавки в чернила принесла первый успех: мы, возможно, определили район проживания "Сенатора".

- Так... - Юрий Владимирович с нетерпеливо потер ладони, - показывайте.

Жора расстелил на столе топографическую склейку. Андропов и Иванов тут же подались вперед, разглядывая. Рабочая карта в центральной части города была густо испещрена отметками, некоторые районы обведены.

- Так как поставки партий в торговую сеть были нами тщательно проконтролированы, то мы можем уверенно утверждать, что "Сенатор" приобрел их вот здесь, в этой зоне, - и карандаш пошел вдоль толстой черной линии. - Она ограничена с севера Фонтанкой, с юга - Обводным каналом, с запада - Лермонтовским проспектом, а с востока - проспектом Дзержинского и Звенигородской улицей. Административно это - восточная половина Ленинского района. Для нас теперь - зона номер один.

Минцев потыкал карандашом в отметки:

- Тридцать восемь точек продаж чернил - они отмечены маленькими красными кружочками.

- Насколько я помню, - на миг оторвался от карты Андропов, - микромаркировка конвертов из предыдущих партий указывала на Фрунзенский и Дзержинский районы?

- Да, вот они, примыкают, - Жора указал на две зоны, обведенные синим и зеленым цветом.

- Ага... - Юрий Владимирович опять хищно склонился над столом, - тогда надо начать с прочесывания стыка этих районов?

- Увы, не уверен... - Минцев огорченно покачал головой, - система с микромаркировкой конвертов и тетрадей, как оказалось, работает очень грязно. Мы проверили - чуть ли не половина партий идет не туда. Полнейшая безалаберность в торговле. Ответственных сняли, а толку? Уверен, кстати, что и в других городах не лучше. Поэтому я бы отнесся к тем данным с настороженностью. С большой настороженностью.

- Вот как, - Андропов был ощутимо раздосадован. - Очень жаль. Мда... У нас нет возможности делать это руками комитета, слишком большой объем работы. Но встряхнуть систему надо, - и он сделал пометку в ежедневнике. - Хорошо, проведем контрольную проверку по всей стране. Продолжайте, пожалуйста.

- Прямо сейчас мы заканчиваем повторную замену партий чернил на неиспользовавшиеся ранее варианты. Если спустя какое-то время маркировка опять укажет на зону А, можно будет уверенно говорить о систематичности в действиях объекта. Причем в этот раз, учитывая привязку активности "Сенатора" к центральным районам города, мы ограничиваемся только районами между Невой и Обводным каналом. Зато каждая точка продаж внутри зоны А получит индивидуальную партию. Если все пойдет в соответствии с нашими ожиданиями, то где-то летом получим более точную привязку. С чернилами пока все.

- Ну что ж, неплохо, - оценил Юрий Владимирович и задумчиво повторил, - неплохо. Сколько тут живет?

- Около семидесяти пяти тысяч человек.

Андропов покивал. Иванов, все это время молчавший, подал голос:

- Жора, обязательно учитывайте фактор случайности. Не зацикливайтесь только на этих районах. Жизнь она такая... Извилистая.

- Товарищ Блеер не даст, Борис Семенович, - усмехнулся Минцев, - тот еще волчара сыска. Я у него на подхвате, учусь.

- Помогает? - живо поинтересовался Андропов.

- Очень! - Жора помялся, но решился, - немного мешает отсутствие у товарища Блеера полного допуска.

Иванов посмотрел на него с неодобрением. Андропов откинулся на спинку кресла и переплел пальцы. Покрутил большими пальцами, подумал, потом спросил:

- Георгий, что, по вашему мнению, самое важное в том комплексе информации, что получена нами от "Сенатора"?

Минцев не колебался:

- Думаю, что само существование "Сенатора".

- Именно! Именно, - хлопнул ладонью по столу Андропов и поднял указательный палец, - поэтому - нет. Пусть Владлен Николаевич работает в прежнем режиме. Не надо. Слишком... Слишком горячая информация. Можно обжечься.

Он пристально посмотрел на Минцева, и тому не оставалось ничего иного, кроме как согласно кивнуть.

- Что еще интересного? - спокойно продолжил Андропов.

- Кое-какую второстепенную в оперативном плане информацию дали фотопленки, - продолжил Жора доклад. - В области перфорации выявлены микроследы, оставленные лентопротяжным механизмом. На основании характерных признаков эксперты уверенно говорят о том, что съемка велась с использованием отечественной модели, входящей в семейство зеркальных фотоаппаратов "Зенит" последних восьми лет выпусков. А вот идентификацию использованного объектива по оптическим искажениям провести затруднительно. Это пересъемка, и почти наверняка с макрокольцами для увеличения масштаба, диафрагму же при этом закрывают для увеличения резкости. А с закрытой диафрагмой все объективы практически одинаковы - нет характерных аберраций. На кадрах отсутствует и перспектива, поэтому искажений поля нерезкости тоже нет. В общем, это может быть и "Индустар", и "Юпитер", и "Гелиос".

- Однако, - Жора взмахнул рукой, подчеркивая важность, - тут более интересно другое. По мнению наших экспертов, из съемки не в лабораторных условиях, на стандартную, не очень высокого качества пленку, выжато максимально возможное качество негативов. А это уже говорит о том, что работал или профессионал фотодела, или любитель высокого уровня. Как сказал один наш эксперт: "на тысячу фотолюбителей с зеркалкой такой будет от силы один".

Минцев замолчал, давая возможность оценить сказанное.

- Так... - Андропов откинулся на спинку кресла и прищурился в угол кабинета, - семьдесят пять тысяч человек в зоне А - это грубо двадцать пять тысяч семей. Из них "Зенит" будет от силы у тысячи, верно? На эту тысячу - хорошо, - вскинул он руки, делая щедрый допуск, - пусть будет не один, а пять профессионалов и сильных любителей. Мы приблизились к "Сенатору" вплотную?