Лед - Корнев Павел Николаевич - Страница 57

— Скидывайте манатки и наломайте веток на дно. Только ломайте где-нибудь подальше. И не следите особо.

Когда все дно ямы было покрыто хвойными лапами, я достал из вещмешка медный шар и активировал вложенное в него заклинание. Шар начал быстро нагреваться, пришлось запихнуть его в щель в гранитной стене.

— Сейчас теплее станет, — пояснил я и расстегнул чехол от палатки.

— Похоже, мы сегодня без горячего, — вздохнул Макс, расстилая спальник.

— Да ты просто ясновидящий. — Нацепив кобуру с «кольтом» себе на пояс, я принялся выбирать что-нибудь из съестного, что не нужно готовить.

— А чего так? — Ветрицкий тоже достал спальник и уселся на него.

— По дыму нас найти проще простого. Да и угореть здесь можно. — На самом деле в то, что нас будут искать, я не верил — проще было устроить засаду на выходе с поляны. Но зачем на рожон лезть?

— Да и ладно, я так устал, что даже есть не хочу. Орехи добью и баиньки. — Николай пошарил в кармане и вытащил полупустой пакетик с чищеным фундуком. — Только пить охота.

— А я пакет сока на складе взял. — Макс вытащил со дна рюкзака не замеченный мной утром литровый пакет яблочного сока. — Что-то меня тоже сушняк долбит.

— Только не говори, что сок в сухой паек входил. — Я взял у Макса пакет, внимательно осмотрел сделанную черным маркером руническую надпись противозамораживающего заклинания, свернул крышку и наполнил кружку.

— Ну-у-у… — смутился тот, — я там децил балабасов подрезал, пока кладовщик тушенку искал.

Понятно теперь, откуда шоколад и орехи взялись.

— Удачно получилось. — Я достал банку кильки в томатном соусе, несколько минут подержал ее рядом с излучающим тепло медным шаром, вспорол ножом тонкую жесть и отогнул крышку. — Хлеб есть?

— Нет. Печенья немного осталось.

— Доставай, — согласился я.

Когда мы немного перекусили, я начал выкладывать трофеи. «Абакан» без разговоров заграбастал себе Макс, отдав Николаю в качестве отступного АКСУ и пару рожков патронов. А вот из-за ножа китайца вышел короткий, но бурный спор: изукрашенный драконами клинок приглянулся обоим. Оно и понятно, нож шикарный. Я плюнул и отдал его Николаю, а набор метательных ножей и кинжал разведчика Максу. Вполне справедливо, на мой взгляд. Про деньги ничего говорить не стал и делить их не собирался. Я самый обделенный, что ли? А парни пусть порадуются, нам после возвращения из рейда еще и за палатку скидываться.

— У кого-нибудь часы есть? — спросил я после того, как дележ закончился.

Мог бы и не спрашивать — часы оказались у Вербицкого.

— Девять, — коротко доложил Николай.

— Первая смена твоя, вторая моя. — Я забрал у опешившего парня спальник и начал прикидывать, как в него проще забраться. — Дежурим по три часа, меня разбудишь в начале первого.

— Какой смысл здесь внизу дежурить? — пробормотал тот, видимо, не рассчитывая, что я отвечу. — Ни черта же не слышно.

— А ты слушай лучше. Это во-первых. — Я вытянулся в спальнике и пристроил голову поудобней на снятой ушанке. — А во-вторых, никогда не слышал про тварей, которые спящих зачаровывают?..

Стены помещения колебались и расплывались в серое пятно, стоило мне сосредоточиться на какой-либо конкретной детали. То же самое происходило и с людьми, сидевшими за соседними столами. Где это я? А-а-а… понял. «Цапля». Мой взгляд опустился и уткнулся в кружку, на дне которой осела пивная пена. Ничего не понимаю, я ж вчера в рейде был. Спать лег трезвым и возвращаться в Форт не собирался. Интересно, как это я умудрился напиться до потери памяти и вернуться обратно? Ничего не помню. А это «Цапля», сомнений быть не может. Вон и Грач за стойкой стоит. Я приподнял кружку, но допивать пиво не стал и поставил ее обратно. Хватит. И тут меня посетила совершенно трезвая мысль о том, что со мной сделают за срыв рейда. Я аж пропотел.

— Эй ты, это наш столик!

Я поднял голову и уткнулся в трех бандитского вида угрюмых ребят, вставших напротив стола. Один рядом, двое подальше.

— Я уже ухожу, — просипел я помимо собственной воли. Я же не это хотел сказать!

— Уходишь, базара нет. Только за место заплати сначала, — почувствовав страх, перешел в наступление заводила.

— Ага, сейчас. — Еще до того, как моя рука скользнула в карман, я понял, что сейчас произойдет. Я понял, а громила нет, и поэтому, когда дуло нагана уткнулось ему в лоб, он лишь скривился в презрительной ухмылке и попытался рукой отодвинуть револьвер в сторону.

— Убери пушку, щено… — Последнее слово он не договорил, мой палец совершенно самостоятельно нажал на курок, и детина с дыркой во лбу начал заваливаться на спину.

— Сука! — с диким криком метнулся ко мне второй, но получил две пули в упор и рухнул пробитой грудью на стол. У третьего не выдержали нервы, он метнулся к выходу, но не успел — я поймал мушкой его затылок и спустил курок…

— Лед, просыпайся, твоя очередь, — растолкал меня Николай.

— А? Да все уже, все. Встаю. — Я минуту полежал, приходя в себя, забрал часы и вылез из спальника. Опять этот сон. Хорошо еще, что подошло время моего дежурства и самое «интересное» мне посмотреть не довелось. Минуту посидев, прислонившись к теплой стене — в яме за время дежурства Николая стало значительно теплее, а под еловыми ветками начала хлюпать снежная каша, — встал, потянулся и достал из кармана набойки. Так и есть, серебро. Срезав с гвоздей остатки кожи, я нашарил под наломанными ветками подходящий обломок гранита и принялся прибивать набойки себе на носки ботинок. Получилось не очень ровно, но достаточно надежно. И в драке пригодиться может, и заначка на черный день.

Закончив с этим, я достал из кармана сплющенные свинцовые шарики и начал осторожно разрезать их ножом. Один из кристалликов внутри оказался раскрошенным, зато два других были в полном порядке. Многие заблуждались, считая, что свинец выталкивается из жезла за счет энергии, закачанной в такие вот специально обработанные камни. На самом деле магической энергии в них не было вовсе, но если шарик попадал в защитное поле чародейского амулета, то кристалл моментально переполнялся энергией и взрывался. Голову человеку сносило запросто. Я вытащил из потайного кармашка на рукаве заточку, изготовленную из обломка полотна ножовки, и сохранившимися на лезвии зубчиками начал надпиливать пули «кольта». Кристалликов было всего два, но, засунув их в надпилы, я не стал останавливаться и надрезал крест-накрест все боеприпасы. Типа, «дум-дум». Потом снарядил обе обоймы, одну засунул в кармашек на кобуре, вторую защелкнул в пистолет и передернул затвор.

Время пролетело незаметно и, взглянув в очередной раз на часы, я разбудил Макса:

— Вставай, засоня. Через три часа меня разбудишь.

— Да я не сплю, — как-то безжизненно отозвался тот.

— Ну и дурак. Что с тобой такое?

— Я человека в первый раз убил. — Макс освободил спальник и присел у теплой стены.

Я промолчал. А что тут можно сказать? Банальные — правильные, но от этого не менее банальные — фразы о том, что «или ты их, или они тебя», «они первые начали» и «не думай об этом»? Или циничные «забей», «не последний раз» и «такова жизнь»? Так он и сам это прекрасно понимает. Каждый переживает первое убийство по-своему. Для одного это психологическая травма на всю оставшуюся жизнь. Для другого мелочь, гроша ломаного не стоящая. Ничего, думаю, Макс отойдет быстро.

— Такова жизнь, — пробормотал я себе под нос, залез в спальник и потом еще долго ворочался, пытаясь заснуть. Это все из-за сна. В подсознании прочно угнездился страх попасть в его продолжение и опять — уже в который раз — ползти по заснеженному полю до такой далекой стены…

К черту, это всего лишь сон…

Глава 7

— Мы правильно идем?

— Да.

— Точно?

— Точно.

— Но мы же пришли не оттуда.

— И что?

— И идем, значит, не туда.