Судьбы наших детей (сборник) - Брэдбери Рэй Дуглас - Страница 98

Более того, подполковник знал ее: эта женщина, по предсказанию гадалки, в один прекрасный день должна была родить ему ребенка. Когда он видел ее в последний раз, она казалась царственной и гордой, теперь же лежала такая сломленная и несчастная, что бездушный подполковник и тот ее пожалел.

Впервые в жизни подполковник осознал то, что большинству людей так и не дано понять: он не только жертва жестокой судьбы, но вдобавок ее орудие. В первую их встречу эта женщина обозвала его свиньей. И теперь своим поведением он доказал, что достоин такой клички.

Как подполковнику и предсказывали, происшествие это погубило его как солдата. Убитый сознанием собственной вины, отныне он, искупая грех, старался причинять рекрутам как можно меньше боли. Тем самым он надеялся заслужить прощение и понимание той женщины.

Когда корабль прибыл на Марс, подполковник случайно узнал из одного разговора в Центральном госпитале, что ему вычистят память. Тогда он написал себе первое письмо, где перечислил все, чего не хотел забывать. Первое письмо было целиком посвящено обесчещенной женщине.

После того как ему вычистили память, он разыскал ее и обнаружил, что она его не помнит. Больше того, она носила под сердцем его ребенка. И он решил добиться ее любви, а через нее завоевать любовь ребенка.

Вот что он пытался сделать, Дядька, — говорил Рам-форд, — и не однажды. Но неизменно терпел поражение. И все же эта цель по-прежнему оставалась для подполковника главной в жизни.

А поражения он терпел, Дядька, не только из-за холодности женщины, но и из-за разработанной психологами системы, положившей в основу марсианского общества не духовные идеалы, а здравый смысл. Стоило подполковнику в чем-то убедить женщину, как бездушная система тут же наставляла ее на путь истинный, вновь делала праведной марсианкой.

Оба они, и мужчина, и женщина, были частыми пациентами психиатрических лечебниц. А ведь представить только, что этот совершенно опустошенный мужчина был единственным марсианином, размышлявшим и писавшим как философ, а несчастная опустошенная женщина — единственной марсианкой, сочинившей стихотворение.

Боуэз вернулся на ротный корабль из города Фебы, где он разыскивал Дядьку.

— Черт побери! — обратился он к Рамфорду. — Неужели все улетят без нас? — Тут он заметил Дядьку. — Черт побери, браток! Твоему напарнику здорово из-за тебя досталось. Как ты сюда попал?

— Как все, — сказал Рамфорд.

— Нам надо догонять своих, напарничек, — сказал Боуэз. — Наши не пойдут в атаку без ротного корабля. Чего ради им сражаться?

— Ради привилегии оказаться первой армией, которая погибнет за правое дело, — сказал Рамфорд.

— Как это понять? — спросил Боуэз.

— Никак, это я так просто, — ответил Рамфорд. — Давайте, ребята, полезайте в корабль, задрайте люк и нажмите кнопку «старт». Оглянуться не успеете, как догоните своих. Все полностью автоматизировано.

Дядька и Боуэз поднялись на борт. Рамфорд придержал наружную крышку люка.

— Боуэз, — сказал он, — красная кнопка на центральной панели и есть «старт».

— Знаю, — кивнул Боуэз.

— Дядька, — позвал Рамфорд.

— Да, — безучастно откликнулся Дядька.

— История, которую я тебе рассказывал, — история любви… Я ее не досказал.

— В самом деле? — спросил Дядька.

— Эта женщина, про которую я говорил, та, которая носила его ребенка… которая была единственным на Марсе поэтом…

— Ну и что она? — спросил Дядька. История эта его ничуть не интересовала. Он не сообразил, что женщина, о которой рассказывал Рамфорд, была Дядькина собственная жена Би.

— Перед тем как попасть на Марс, она уже несколько лет была замужем, — сказал Рамфорд. — Но, когда пьяный в стельку подполковник овладел ею на космическом корабле, она все еще была девственницей.

Уинстон Найлз Рамфорд подмигнул Дядьке и закрыл крышку люка.

— Неплохо подшутили над ее мужем, а, Дядька? — сказал он напоследок.

Победа

Говорят, за всю историю земной цивилизации было десять тысяч войн, но написано всего три мало-мальски толковых военных комментария: записки Фукидида, Юлия Цезаря и Уинстона Найлза Рамфорда.

Уинстон Найлз Рамфорд настолько удачно подобрал 75 ООО слов для своей «Карманной истории Марса», что больше и лучше про войну Марса с Землей сказать нечего. Любого, кто считает своим долгом описать войну между Марсом и Землей, останавливает то обстоятельство, что до него это блестяще проделал Рамфорд. А если такой летописец все же найдется, он только и сумеет сжато, скупым, маловыразительным языком описать ход войны и немедля отошлет читателя к шедевру Рамфорда.

Что мы и делаем.

Война между Марсом и Землей продолжалась 67 земных дней.

Каждое государство на Земле подверглось нападению.

Потери Земли составили 460 убитых, 223 раненых, ни одного взятого в плен, 216 пропавших без вести.

Потери Марса составили 149 315 убитых, 446 раненых, 11 взятых в плен и 46 634 пропавших без вести.

К концу войны все до единого марсиане оказались либо убиты, либо ранены, либо взяты в плен, либо объявлены пропавшими без вести.

На Марсе не осталось живой души. На Марсе не уцелело ни одно строение.

К великому ужасу землян, последними марсианами, вторгшимися на Землю, были старики, женщины и маленькие дети. Земляне расстреляли их в упор.

Марсиане прибыли на Землю на самых лучших в Солнечной системе космических кораблях. И, пока в марсианских войсках оставались подлинные командиры, солдаты сражались упорно, самоотверженно, с волей к победе, чему противник не мог не отдать должного.

Когда же войска теряли своего подлинного командира, они сразу становились небоеспособными.

А главная беда марсиан заключалась в том, что вооружены они были едва ли намного лучше, чем полицейские в крупном городе. Они шли в бой с винтовками, гранатами, кинжалами, минометами и небольшими реактивными гранатометами. У них не было ни ядерного оружия, ни танков, ни средней и тяжелой артиллерии, ни воздушной поддержки, ни даже наземного транспорта.

Мало того, марсианские войска не могли по своей воле выбрать место посадки. Их корабли управлялись полностью автоматизированными пилотами-навигаторами, а эти электронные устройства были сконструированы марсианскими инженерами с таким расчетом, чтобы корабль приземлился в заданном районе, независимо от сложившейся там военной обстановки.

Те, кто находились на борту, могли воспользоваться лишь двумя кнопками центральной панели: на одной было написано «старт», а на другой «стоп». Кнопка «старт» служила только для того, чтобы корабль взлетел с Марса. Кнопка «стоп» была просто декоративной. Ее установили по требованию марсианских экспертов-психологов, полагавших, что человеческим существам всегда приятнее иметь дело с механизмами, которые можно остановить.

Война между Землей и Марсом началась 23 апреля, когда 500 марсианских имперских десантников захватили Луну. Сопротивления они не встретили. Единственными землянами на Луне были в это время 18 американцев в обсерватории имени Джефферсона, 53 русских в обсерватории имени Ленина и 4 датских геолога в составе экспедиции в Море Дождей.

Марсиане объявили Земле по радио о своем присутствии и потребовали, чтобы Земля капитулировала. А потом задали Земле «аду», как они выражались.

Весь этот ад, к превеликому изумлению землян, оказался лишь легким дождиком из ракет, начиненных каждая двенадцатью фунтами тринитротолуола.