Судьбы наших детей (сборник) - Брэдбери Рэй Дуглас - Страница 114

Срывая на бегу с плеча ружье с зарядом жидкой краски, часовой ринулся следом. Девочка бежала за ним по пятам и, заметив, что он на секунду задержался и прицелился, заскочила вперед и швырнула ему в лицо кошку.

Грянул выстрел. Краска залила девочке щеку и вытянутые руки, но несколько ярдов, нужные ее товарищу, были выиграны. Безмолвие и мрак маленьких улочек поглотили беглецов.

Часовой разбудил майора и доложил ему о происшествии, стараясь не пропустить ни одной смягчающей вину подробности.

— Девчонка лет пятнадцати… Я никогда б не подумал, что она что-то замышляет, сэр… Она искала свою кошку.

Майор служил в этой стране уже больше года. Он привык к местным приемам ведения войны и к омерзительным обязанностям, которые эта война налагала на него. Он стоял и беззлобно смотрел на молоденького солдата.

— Это всегда бывают ребята лет пятнадцати. Пора бы знать!

— Да, но кошка-то правда была, сэр!.. Тут она не наврала.

— Этот полосатый котенок принадлежит сторожу, — устало сказал майор. — По всей вероятности, девчонке просто повезло, что котенок вовремя подвернулся. А может быть, она увидела его раньше и тут же сочинила свою историю… Ну что ж! Ведь ты чуть ли не четверть часа любезничал с ней. Так что опознать ее, конечно, сможешь?

Может, со страху, а может, по какой-то другой причине, но солдат не чувствовал злобы к девочке и сказал:

— Нет, сэр! Сомневаюсь. Там, под стеной, было слишком темно. Таких девчонок бегает здесь сколько угодно… Все они одинаковые — тощие, как макаки.

— Сколько угодно девчонок с залитыми краской физиономиями и руками? Хорошо хоть, у тебя хватило ума выстрелить. Кое-какие особые приметы у нее теперь есть… Как ты думаешь?

— К сожалению, сэр, как раз в тот момент она и бросила кошку. Я не успел прицелиться… — солгал он. — Я полагаю, что промазал…

— Тогда почему же краска капала с нее почти до ворот? — спросил майор. — Будь заряд чуть побольше, мы проследили бы ее до самого дома. А мальчишку ты тоже пометил?

— Но они не сделали ничего такого уж плохого, сэр! Это ведь всего лишь флаг…

Майор улыбнулся: всего лишь флаг!

— Как бы то ни было, футов десять флагштока обмотаны колючей проволокой. Ты, вероятно, чересчур увлекся охотой за кошкой. Но, как только мы найдем ее, найдется и он. Начнем, пожалуй, со средней школы. А если ее в школе не окажется, проверим всех отсутствующих учениц. Долго искать нам не придется!

…В сарае, за мастерской отца Паблито, перед тазом с водой стояла на коленях Марипоза и оттирала песком руки. Хуанито светил ей фонариком. Он стоял спиной к занавешенному окну, заслоняя свет. Тео сидел на корточках, близко наклонившись к Марипозе, так что ее локоны задевали ему щеку. Когда Марипоза ополаскивала руку в тазу, вода оставалась чистой и прозрачной, а руки пурпурными.

— Ничего не выходит, — сказала она, опустив руки на мокрую юбку, и посмотрела на Тео своими огромными черными глазами.

Бесформенные темно-пурпурные пятна расползались по ее щеке. Казалось, половина лица скрыта тенью.

Юные патриоты, молчаливые и встревоженные, тяжело вздыхали.

— Не сходит! — повторила Марипоза со спокойным отчаянием. — Теперь им нужно немного: поискать меня. А меня не спрячешь!

— Если они найдут тебя… — сказал Тео, беря окрашенные руки Марипозы в свои, — если они найдут тебя, то найдут и меня.

— Это глупо! Ты нужен здесь. И тебя они будут бить, а меня только посадят в тюрьму. Нет, большая удача, что измазали меня, а не тебя. Ты должен благодарить судьбу. Таким счастьем не швыряются!

Но Тео чувствовал, как дрожат в его ладонях маленькие мокрые ручки Марипозы.

— Я не допущу, чтобы ты одна за все отвечала! Мы оба в этом участвовали. Когда тянули жребий, мы знали, что нам выпала не только честь, но и риск.

— Они пойдут прямо в школу, — сказал Хуанито. — Может быть, если ты посидишь дома и постараешься не попадаться на глаза…

— Сколько же можно сидеть дома? — оборвал его Тео. — Пятна-то будут сходить постепенно! Неужели ты думаешь, что ее можно будет прятать месяцами?

— Но они, наверное, через неделю-другую бросят искать. Ее же не надо прятать от своих? Только от них…

— Если меня не окажется в школе, они потребуют списки и выяснят, кто отсутствует. Уж если на то пошло, я предпочитаю, чтобы меня арестовали в школе. Стыдно-то будет не мне, а им! — храбро сказала Марипоза.

Но тем не менее она вся дрожала. Ей было страшно, очень страшно.

— А что, если попробовать средство, которым отбеливают холсты? — робко предложил Люс. — Может быть, пятна отойдут?

Эсперанса покачала головой.

— Это старинная растительная краска. Ее ничем не отмыть. Потому-то красильщики до сих пор ею и пользуются. Мой отец красильщик. Уж я-то знаю!

Тео медленно поднялся на ноги, не выпуская из своих рук худенькие, дрожащие, запятнанные пурпурной краской пальчики.

Глаза всех, напряженные и перепуганные, были прикованы к нему, и вдруг лицо Тео просветлело и стало спокойным. Он взглянул на Марипозу и улыбнулся.

— Придумал! Слушайте все! Не бойся, они не найдут тебя! — сказал он и потянул Марипозу за руки, подымая с колен. — До рассвета еще далеко. Времени хватит.

…Как только забрезжил рассвет, майор выглянул в окно. Он увидел серебристую спираль колючей проволоки, которая, как стерегущий змей, обвилась вокруг флагштока, и гордо реявший флаг-противник, которого ни убить, ни сослать, ни бросить в тюрьму, ни заставить замолчать. Скоро, конечно, флаг будет спущен. Прибить его к флагштоку мальчишка не смог — на это у него не было времени, а главное, нельзя было шуметь. Да, скоро флаг спустят! Вся беда в том, что он обязательно взовьется опять где-нибудь в другом месте. Так бывало всегда.

Вот уж год майор обыскивал домики в городишках Кипра — в погоне за динамитом и оружием, за нелегальной литературой, за людьми в бегах, — и с каждым разом это становилось для него, все неприятнее и унизительнее. Теперь ему предстояла охота за девочкой с запятнанным пурпурной краской лицом, которой удалось одурачить оторванного от семьи мальчишку-солдата. Майору не терпелось покончить с этой историей.

…Занятия в средней школе начались, как всегда, в восемь. В половине девятого майор явился туда в сопровождении сержанта и двух солдат. Из щепетильности он прошел к директору.

— Едва ли мне нужно объяснять вам причину моего появления, — сказал он. — Вы, несомненно, уже видели флаг над ратушей. На этот раз мы хотим наказать виновных в назидание остальным. Если вы допускаете детей на передовые позиции, то должны понимать, что сами подводите их под наказание. Что же касается нас, мы, безусловно, предпочли бы иметь дело с вами.

— Да. Это было бы, безусловно, лучше, — согласился директор. Очки на его классическом, орлином носу сидели косо. — Вы делаете то, что считаете своим долгом. Но ведь то же можно сказать и о детях. Вы желаете начать с малышей? Думаю, что пойманный противник не сделает вам большой чести…

Майору хотелось ответить поядовитее, но в сложившихся обстоятельствах подыскать иронический ответ было трудно.

— Я ищу девочку лет пятнадцати. Возможно, вы этого не знаете, но с некоторых пор мы стали применять специальные ружья, заряженные здешней растительной краской. Лицо и руки девочки должны быть в пурпурных пятнах. Я могу обещать вам, что коллективного наказания не последует.

— Пурпур! Благородный цвет — цвет свободы и траура, — сказал директор задумчиво. — Прекрасный выбор.

— В этом деле замешан еще и мальчик. Его труднее будет опознать. Но думаю, это не так важно. Как только мы возьмем девочку, он, по всей вероятности, объявится сам.

— Оказывается, вы успели изучить некоторые особенности нашего национального характера, — сказал директор любезно. — Хорошо. Значит, вы хотите посмотреть наши старшие классы? Я собрал их для вас в зале. Прошу!