Я тебя найду - Шервуд Валери - Страница 7

— Очень любопытно.

— И теперь ты собираешься украсть богатую наследницу и заставить ее выйти за тебя замуж? — улыбнулась Шарлотта.

Он как-то странно посмотрел на нее и небрежно бросил:

— Возможно.

Шарлотта густо покраснела.

«Но я же ничего не получила в наследство! — мысленно напомнила она себе. Однако тут же успокоилась, подумав:

— Впрочем, Том, конечно, этого не знает».

Шарлотта взглянула на собеседника с лукавой улыбкой:

— Кстати, за похищение вешают. Том.

— Но… возможно, игра стоит свеч. — Он вздохнул и вдруг, отвернувшись, уставился куда-то вдаль.

Том как-то раз присутствовал на казни за похищение. Рослый мужчина с вызывающим видом шагал до самой виселицы, а из кареты на него смотрела девушка; зрители же подталкивали друг друга и, перешептываясь, говорили о том, что это — «она». Тому показалось, что у девушки на щеках блестели слезы. Потом ее затянули в глубину кареты, а приговоренного вздернули, и он задергался, заплясал в воздухе… Том тогда подумал, что, может, никакого похищения вовсе и не было, что, возможно, это были настоящие влюбленные. Однако закон гласил: похищение карается повешением.

Он снова обратил взор на хрупкую юную девушку, стоявшую рядом. Она же пристально смотрела на скалы, и щеки ее пылали.

К тому времени когда вдали показался Олдершот-Грейндж, они стали настоящими друзьями. Впрочем, Шарлотта испытывала к Тому более сильные чувства, чем просто дружеские, — она решила, что обожает Тома. Его чудесная улыбка осталась с ней, даже когда он ушел.

Вернувшись домой, Шарлотта зашла на кухню, чтобы рассказать кухарке, как уронила бульон и булки. Тут же стояла Венд, опиравшаяся на половую щетку.

— Ну, — проговорила она, — я вижу, вы уже заполучили его!

— Ничего подобного! — запротестовала Шарлотта. — Я чуть было не сорвалась в ущелье, а он меня спас.

— Хитро, — усмехнулась Венд. Шарлотта вспыхнула.

— Я вовсе не хитрила! — заявила она. — Я просто хотела повернуться, потому что подумала, что нам с ним не разойтись на узкой тропинке, и…

— Просто упала в его объятия. — Венд засмеялась. — Надо мне как-нибудь это попробовать.

— Не говори глупости. Я его, наверное, больше не увижу.

Венд лишь презрительно фыркнула.

На следующее утро Шарлотта поправляла в своей спальне выгоревшие занавески и вдруг увидела Тома, решительно шагавшего к Олдершот-Грейндж. Он листал на ходу какую-то книгу, и Шарлотта решила, что это — тот самый томик, который она уронила у озера. У нее сердце защемило — Том был так красив… Красив даже в своем поношенном камзоле. Подойдя ближе, он поднял голову, и Шарлотта, задыхаясь от волнения, инстинктивно отступила в глубину комнаты. Когда она снова осмелилась подойти к окну. Том исчез, — видимо, прошел на кухню, решила Шарлотта.

Она бросилась вниз, опасаясь, что кокетливая Венд может усадить его на кухне с кружкой сидра. Однако оказалось, что Том пришел именно к Шарлотте.

— Мисс Шарлотта, я возвращаю вам вашу книгу, — мягко произнес он с изящным поклоном, и она решила, что Том — настоящий джентльмен, пусть даже и ограниченный в средствах.

— Надеюсь, она вам понравилась, — с чопорным видом кивнула Шарлотта; она прекрасно понимала, что кухарка и Венд с живейшим интересом прислушиваются к их разговору. Желая скрыться от них, Шарлотта предложила:

— Не хотите ли посмотреть наш сад?

— Очень хочу.

Они вышли в заросший сорняками сад, окруженный невысокой стеной. Над головой Тома жужжала пчела, но он не обращал на нее ни малейшего внимания. Глаза Шарлотты сияли. А сердце ее забилось бы еще быстрее, если бы она знала, о чем думал Том, направляясь к ней. Он пытался понять, почему его так влечет к этой худенькой девочке. Стоя же рядом с ней в запущенном саду, он с жадностью ловил каждое ее слово.

— На Силли были такие красивые цветы, — с грустью вспоминала Шарлотта. — Я никак не привыкну к северу, к суровым зимам, к снегу. Наверное, я всегда буду мечтать о лете.

— А я вырос на Багамских островах, — неожиданно проговорил Том. — Так что я тебя понимаю.

— О! А Венд сказала, что ты из Карлайла.

— Я там с семнадцати лет. Мой отец… умер, а мать вышла замуж во второй раз, за кораблестроителя. Мы с ним не ладим.

Шарлотта окинула взглядом поношенный костюм Тома, не слишком подходящий для пасынка кораблестроителя. Так вот почему он здесь оказался — из-за домашних неприятностей.

— Поэтому ты здесь, а не в Карлайле? — спросила она. Том с опаской посмотрел на собеседницу. На самом деле он заявился в эти места, чтобы увидеться с Мэйзи, с которой познакомился в Карлайле на рынке. Однако этот роман угасал, да Том и не собирался рассказывать о Мэйзи этой тощей большеглазой девочке, к которой его почему-то так влекло.

— А чем ты занимаешься? — спросила она. Том ответил не сразу. Он долго смотрел куда-то вдаль, наконец сказал:

— Вообще-то я моряк.

Ни к чему рассказывать ей о скользких от крови палубах быстроходных кораблей, на которых он плавал.

— Ты рано ушел в море? — заинтересовалась Шарлотта.

— В десять лет. Я был юнгой.

— Наверное, в таком возрасте очень трудно получить место юнги, — с восхищением глядя на Тома, сказала Шарлотта.

— Не так уж и трудно, — сказал он, по-прежнему смотря вдаль. — Мой отец был капитаном.

Конечно же, не следует говорить Шарлотте о том, что он — сын Бена Вестлинга и что «Акула», корабль его отца, был грозой морей.

— А где он торговал? — спросила девушка с островов Силли, кое-что знавшая о море.

— Торговал? — Том внимательно посмотрел на свою юную собеседницу. — Ну, в основном на Дальнем Востоке, в Африке и в Индии.

Это по крайней мере было правдой. «Акула» и другие пиратские суда стояли главным образом в водах Мадагаскара.

— Пряности! — Фиалковые глаза Шарлотты загорелись. — Как это, наверное, интересно!..

Том мысленно усмехнулся: действительно, очень «интересно» — у него до сих пор оставались шрамы от тех времен.

— Да, это было интересно, — проговорил он с иронией в голосе.

Шарлотта не уловила иронии в его тоне.

— Мне всегда хотелось увидеть места, где выращивают пряности, — сказала она.

«Только не так, как их видел я, — мысленно усмехнулся Том. — С мертвецами на реях и прочими красотами…»

— Там очень красиво, — сказал он.

— Как это, должно быть, замечательно — путешествовать вместе с отцом, — с завистью вздохнула Шарлотта. — Мой умер, когда я была совсем маленькая.

В этих путешествиях не было ничего замечательного. То был настоящий ад. Том, конечно же, восхищался силой и отвагой отца — но все остальное в его жизни… Мир отца не был миром благородных корсаров, галантных кавалеров, воевавших только с врагами Англии — испанцами. Добычей Бена Дьявола становился любой корабль, который ему удавалось захватить. Том ненавидел мир отца, и, когда ему исполнилось семнадцать, он сбежал с корабля — сбежал навсегда. Он не знал и не хотел знать, где сейчас находится его отец. Но у него не было сомнений: Бен Дьявол закончит свои дни на виселице. Тому же совершенно не хотелось висеть рядом с отцом.

Глядя в доверчивые фиалковые глаза Шарлотты, Том чувствовал, что ему ужасно хочется рассказать ей правду о своей прежней жизни — о том, каким негодяем был его отец, хотя и происходил из благородной семьи, и о том, что отец так никогда и не женился на его матери. Как-то раз, когда он отправился в очередное плавание, мать Тома встретилась со своим кораблестроителем, вышла за него замуж и уехала в Карлайл.

Том узнал, куда она уехала, и приплыл в Карлайл. Однако там его ждала холодная встреча, и он отправился в плавание, а вот теперь вернулся, но встретили его все так же холодно. У матери с кораблестроителем появились дети, и ей хотелось забыть о прошлом — Том же был частью этого прошлого.

— Хотя я действительно моряк, но, по правде говоря, предпочитаю сушу.

На сей раз Том сказал истинную правду. Хотя он провел детство в бурных морях, его всегда манила суша, и он мечтал стать плантатором — где-нибудь подальше от Карлайла. И ему вдруг захотелось рассказать о своих мечтах этой худенькой девочке.