Я тебя найду - Шервуд Валери - Страница 45

Преисполнившись надежд, она повернулась к Роэну, чтобы предложить ему как-нибудь отпраздновать переезд. Но оказалось, что Роэн уже исчез.

Вернулся он довольно поздно, вернулся хмурый и угрюмый. Как только они легли в постель, Роэн овладел Шарлоттой стремительно и бесцеремонно. Потом она долго лежала без сна и думала о том, что ее надежды на будущее едва ли осуществятся.

И все же Шарлотта была уверена, что теперь сможет совершать прогулки по городу, оставляя Венд хозяйкой в доме. Однако оказалось, что у Роэна иные планы. Он заявил, что Домашние дела требуют присутствия Шарлотты, и ей в конце концов пришлось уступить. Роэн же по-прежнему был непредсказуем — он то появлялся, то снова исчезал… Шарлотте даже подумалось, что муж следит за ней, но она вскоре отбросила столь нелепое предположение.

Через несколько дней в доме наконец воцарился идеальный порядок, и Шарлотта за обедом вновь заговорила о том, что ей хотелось бы полюбоваться красотами Лиссабона. Однако Роэн нахмурился. Он явно нервничал, даже опрокинул свой бокал.

— Прогулки подождут, надо сначала устроиться, — пробормотал он.

— Устроиться? — изумилась Шарлотта. — Роэн, но мне кажется, мы уже устроились!

— Не уверен, — проворчал он. — На завтра я пригласил обойщиков. Не знаю точно, когда они явятся.

И так продолжалось день за днем. Роэн под разными предлогами заставлял жену оставаться дома. Наконец Шарлотта не выдержала.

— Мне надоело сидеть дома и смотреть в окно! — закричала она. — Если ты не вывезешь меня в город, я отправлюсь туда одна. И немедленно!

Роэн, как ни странно, тотчас же уступил. Он повез Шарлотту в город, и она так восторгалась Лиссабоном, что даже Роэн стал улыбаться. В конце концов, отпустив карету, он прошелся с Шарлоттой по лавкам и купил ей кольцо с александритом — под цвет ее глаз. Кроме того, приобрел серебряные кубки и позолоченные рамы для картин, которые немедленно отправил домой, чтобы заменить тяжелые и мрачные рамы в столовой. А на главной площади города Роэн купил букет желтых роз — под цвет платья Шарлотты. И там же, на площади, Роэна окликнул знакомый, которого он представил как Неда Клейпула.

Лорд Клейпул, пришедший в восторг от красоты Шарлотты, предложил вместе пообедать в самой шикарной гостинице Лиссабона.

Когда Шарлотта перешла к десерту, джентльмены, отказавшиеся от сладкого, допивали уже вторую бутылку красного портвейна из Опорто. С каждой выпитой рюмкой Роэн становился все мрачнее, а Клейпул — все развязнее.

— Нам пора выпить за короля Португалии! — воскликнул Клейпул. — Такого же дурака, как и наш Георг!

Многие англичане, возможно, согласились бы с лордом Клейпулом — но только не Роэн. Его смуглое лицо вспыхнуло.

— Я выпью за величайшего из монархов, за покойного и искренне оплакиваемого Георга Первого, — проговорил он.

«О Боже! — подумала Шарлотта. — Этот болван Клейпул оскорбил покойного короля. Вечер испорчен!»

— Пожалуйста, — пожал плечами уже изрядно захмелевший Клейпул. — Только я никак не пойму, Роэн, как ты, взяв в жены красавицу, можешь защищать короля, которому нравились только уродливые дамы. И который с одной из своих любовниц по вечерам вырезал кукол из бумаги!

Роэн еще больше помрачнел, и Шарлотта попыталась исправить положение.

— Ах, полно, Роэн, — сказала она. — Тогда все высмеивали этих женщин. А вырезать узоры из бумаги — занятие вполне невинное.

Однако своим вмешательством Шарлотта добилась лишь того, что гнев Роэна обратился на нее.

— Надо полагать, тебе нравилось слушать эти забавные истории? — спросил он.

— Некоторые истории были не такие уж невинные! — возразила она. — И, уж конечно, не забавные!

— Например? — допытывался Роэн.

— Например, история о том, как он приказал разрубить возлюбленного жены на куски и захоронить под плитами замка! — неосмотрительно заявила Шарлотта.

Роэн пристально смотрел на жену.

— София Доротея предала его. Он поступил правильно.

— Правильно? Как ты можешь так говорить? Правильно развестись с женой, навсегда разлучить ее с детьми и заточить в замке Алден?

— Она изменила ему со шведским драгуном. Оба заслужили такую судьбу.

Шарлотта содрогнулась:

— Я считаю, что ни одна женщина не заслуживает тридцати двух лет заточения только из-за того, что обратила внимание на другого мужчину!

— Только?! — с глубокомысленным видом переспросил Роэн. — София Доротея нарушила обет, а ты ее защищаешь?

— Ах, откуда ты знаешь, что она его нарушила? — досадливо поморщилась Шарлотта. — Ты при этом присутствовал? У бедняжки был жестокий и ревнивый муж, который вполне мог все это вообразить. А что, если он ошибался?

— О, прелюбодеяние было доказано, — ответил Роэн.

— Но тридцать два года… И что, Георг Первый сам был безгрешен?

— Но если бы он ее выпустил, то это было бы свидетельством его слабости.

Шарлотта наконец-то поняла, что слишком увлеклась этим спором, однако решила не сдаваться.

— Я не считаю милосердие свидетельством слабости, Роэн.

— Неужели? — усмехнулся он. — Я просто поражен. Ты защищаешь женщину, виновную в прелюбодеянии. И ты оскорбила покойного короля…

— Ничего подобного! Я просто повторила то, что о нем говорили другие!

— Если ты сейчас же не извинишься за оскорбление, которое нанесла покойному Георгу, я отвезу тебя домой! — пригрозил Роэн.

— Что ж, увози, — вздохнула Шарлотта. — Потому что я не собираюсь восхвалять человека, которого всегда считала чудовищем.

Взбешенный упрямством жены, Роэн вскочил так стремительно, что опрокинул стул. Клейпул, пивший бокал за бокалом, пробормотал:

— Что, уходите?.. Да ведь вечер еще только начинается.

— Но не для миледи! — бросил Роэн. — Для нее вечер закончился. Пойдем, Шарлотта.

Она по-прежнему сидела за столом. Тогда Роэн схватил ее за руку и силой заставил подняться. После чего вывел на улицу и усадил в портшез. Сам же он пошел рядом, не говоря ни слова.

Шарлотта негодовала. Ей ужасно хотелось отплатить за оскорбление, но здравый смысл подсказывал, что лучше помалкивать. Временами жизнь с Роэном становилась невыносимо сложной, и даже самое невинное замечание могло стать причиной скандала. Дома она Молча поднялась наверх и стала готовиться ко сну. Когда же Роэн появился в дверях ее комнаты, она повернулась к нему спиной.

— У меня из-за тебя разболелась голова, — бросила она через плечо. — Я буду очень тебе благодарна, если сегодня ты проведешь ночь у себя.

— Голова разболелась? — Он стремительно пересек комнату и силой заставил ее повернуться к нему лицом. — Ты все еще не извинилась, Шарлотта.

— И не стану! — вспыхнула она — Потому что мне не за что извиняться!

Выражение, появившееся на лице мужа, было ей слишком хорошо знакомо. Шарлотту охватила паника, но она не сдавалась, продолжала в упор смотреть в глаза Роэну.

И этот вызов оказался роковым. Набросившись на нее, Роэн порвал в клочья ее платье и овладел ею так грубо, что она едва не лишилась чувств. Он даже не потрудился снять сапоги, когда навалился на Шарлотту.

Когда же Роэн ушел к себе, она долго лежала без движения, и легкий ветерок с Тахо осушал ее слезы.

Наконец Шарлотта услышала, как хлопнула входная дверь — муж ушел… И она провалилась в беспокойный сон.

А перед самым рассветом Роэн бесцеремонно ее растолкал и велел одеваться, сообщив, что через час они уезжают.

Шарлотта пыталась протестовать:

— Но сейчас же еще ночь! Почему я должна вставать? Куда мы поедем?

Обычно Роэн не рассказывал ей о своих делах, но на сей раз почему-то счел нужным кое-что сообщить Шарлотта узнала, что они едут в Эвору, где состоится тайная встреча с английским послом в Испании, который в эти минуты едет из Мадрида с посланием. Это послание Роэну предстоит доставить в Англию.

Шарлотта наконец окончательно проснулась. Она ничего не знала о политических интригах, но даже ей было известно, какой скандал разразился год назад. Тогда некий капитан Дженкинс принес в Палату общин свое ухо в коробке; он заявил, что ухо ему отрезали испанцы, которые незаконно поднялись на борт его корабля и устроили там обыск, после чего посоветовали забрать свое ухо, а с жалобами обращаться к королю Англии.