Я тебя найду - Шервуд Валери - Страница 38

— Мне повезло с этим домом, — сказал Роэн. — Сначала я хотел приобрести другой, который не вполне меня устраивал, и лишь в последний момент освободился этот. — Он улыбнулся. — Тебе, наверное, будет интересно узнать, что здесь раньше жила герцогиня Кендал.

Шарлотта ахнула:

— Герцогиня… Ты говоришь о Каланче?

— Она была любовницей короля, — заметил Роэн.

— Знаю, но…

Шарлотта помнила, как ее веселая мать, Симбелин Вэйл, до слез хохотала, слушая рассказы о поразительно некрасивых немках, любовницах короля Георга I. Особенно ее веселили рассказы о Слонихе, огромной женщине, не носившей корсетов, и о высокой и худой, которую прозвали Каланчой. Шарлотта всегда считала эти рассказы невероятно смешными, но было очевидно, что Роэн придерживается иной точки зрения.

— Значит… это знаменитый дом, — пробормотала Шарлотта.

— В какой-то степени — да.

Роэн хмурился. Видимо, он с огромным уважением относился к монархам — по крайней мере к Немцу Георгу.

— А как ты относишься к Немцу Георгу? — спросила Шарлотта.

— Я считаю, что именно в таком человеке нуждалась Англия, — заявил Роэн.

Шарлотта поняла, что рассердила мужа, и начала рассказывать ему о том, как она вместе с Милройдами знакомилась с Лиссабоном и его окрестностями.

— Они были ко мне так добры! — воскликнула Шарлотта. — Я бы хотела написать им и пригласить навестить нас.

К ее изумлению, Роэн покачал головой.

— Для Португалии они годились, — сказал он, пожимая плечами. — С ними я мог тебя оставить. Но здесь, в Лондоне, от них пользы не будет.

Шарлотта поняла, что люди интересуют Роэна лишь потому, что можно воспользоваться их услугами. Однако она тут же напомнила себе, что и сама пытается обмануть мужа, — ведь не исключено, что она носит ребенка не от Розна* А что, если он окажется похожим на Тома?

Памятуя об этом — они ехали за покупками, — Шарлотта проговорила:

— Я так часто жалею о том, что у меня такие волосы и глаза…

— Я считаю, что у тебя чудесные глаза и волосы, — отозвался Роэн. — А ты бы хотела изменить их цвет?

— У моей матери волосы были гораздо светлее — пепельные, как лунный свет. Мне всегда хотелось иметь такие же. — Шарлотта вздохнула. — А у моего отца были необычайные зеленые глаза, такие ясные!.. Но у меня…

— У тебя чудесные фиалковые глаза.

— Я бы предпочла иметь зеленые. — И она с надеждой в голосе добавила:

— Может, у малыша будут именно такие?

На самом деле у матери Шарлотты волосы были темнее, чем у нее, а у отца глаза были ярко-голубые. К счастью, портреты ее родителей не сохранились, дядя Расе продал их еще на Силли, так что Роэн не смог бы узнать правду.

Шарлотта немного успокоилась, когда Роэн с мягкой улыбкой сказал:

— Надеюсь, что если родится девочка, то она будет похожа на тебя. Но мы примем то, что пошлет Бог. — Он рассмеялся. — Только бы она не оказалась похожей на Расса!

— А я надеюсь, что мне больше не придется его видеть! — воскликнула Шарлотта.

Однако она его увидела — на следующий же вечер.

Шарлотта надела темно-синий бархатный халат и села поближе к огню — вечер был холодный. И тут громко звякнул дверной молоток. С кочергой в руке Шарлотта вышла на лестничную площадку. В следующее мгновение она сжала кочергу с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

В холле, прямо перед Розном, стоял дядя Расе, ее опекун. Он хмурился, вид у него был довольно неухоженный, но потрясенная его появлением Шарлотта не обратила на это внимания.

— Давно пора было вернуться, — проворчал Расе. — Я все прячусь от кредиторов, ожидая уплаты по вашей расписке! Извольте заплатить, иначе я подам на вас в суд.

— Не сомневаюсь, — холодно ответил Роэн. — Но я успел познакомиться с делами Шарлотты, и оказалось, что мать оставила ей приличное наследство. А вы эти деньги растратили!

Даже Шарлотта услышала, как дядя заскрипел зубами.

— И вы посмеете…

— Посмею, — перебил его Роэн. — Но я — человек разумный. Я обещал вам немалую сумму, а сейчас предлагаю: я готов заплатить половину — этого вам хватит, чтобы расплатиться с карточными долгами. В остальном наш договор останется в силе.

— Как бы не так! Я получу всю сумму целиком, или к вам завтра же явится судебный исполнитель!

— И не найдет меня, — улыбнулся Роэн. — А к тому времени ваши кредиторы вас найдут, потому что я об этом позабочусь. Так что вам придется потомиться в долговой тюрьме!

— Моего опекуна надо обвинить в убийстве! — неожиданно закричала Шарлотта.

В следующее мгновение взбешенная Шарлотта метнула в Расса кочергу, — метнула так, словно держала в руке копье. Ее необычное оружие пролетело мимо люстры и, вонзившись в широкую полу дядиного кафтана, пришпилило его к массивной дубовой двери. Однако сам Расе остался невредим.

Роэн бросил взгляд на супругу, напоминавшую сейчас ангела-мстителя, спустившегося с небес, чтобы растерзать Расса. Роэн нахмурился — ведь его жена вступилась не за него, а за своего бывшего возлюбленного. Однако он тотчас же взял себя в руки и, насмешливо глядя на бледного Расса, проговорил:

— Зная, как она к вам относится, вы все-таки желаете потребовать ее обратно?

— Настоящая дьяволица, как и ее мать! — заорал Расе срывающимся от страха и ярости голосом.

— Значит, договорились? Мы встретимся с вами завтра на Флит-стрит. — Увидев, что Рассу удалось наконец высвободить свой кафтан, он распахнул перед ним дверь. — Радуйтесь, что Шарлотта промахнулась!

— Но если вы снова появитесь в этом доме, — закричала Шарлотта, — то так легко не отделаетесь!

Что-то пробормотав себе под нос, Расе выскочил за дверь. Роэн повернулся к лестнице, но Шарлотта уже исчезла. Плачет ли она сейчас, содрогаясь при мысли о том, что едва не убила человека, или кипит от ярости из-за того, что ее бросок не достиг цели, — этого Роэн не знал. Однако он не сомневался: Шарлотте сейчас лучше побыть в одиночестве. Не желая беспокоить жену, Роэн ушел к себе.

Шарлотта долго стояла у окна. Ее все еще била дрожь. Снова и снова перед ней возникало лицо Расса: когда ее опекун ссорился с Роэном, у него были такие же глаза, как в тот момент, когда он набросился на Тома. Поэтому она и бросила в него кочергу… И чуть не убила человека. При этой мысли у нее кружилась голова…

Несколько недель спустя Шарлотта уже кое-что знала о делах своего мужа — она наблюдала и делала выводы. К Роэну часто, причем в самое разное время, приходили довольно странные посетители. Приходил даже Роберт Уолпол, первый лорд казначейства, обладавший едва ли не большей властью, чем сам король. Шарлотта не сомневалась в том, что Уолпол снабжает Роэна деньгами, а тот выполняет какие-то таинственные поручения лорда — муж часто уезжал из Лондона, иногда на континент. Шарлотта не спрашивала Роэна о том, почему он уезжает и куда именно.

Как-то раз, за ужином, она все же попыталась расспросить мужа о его делах. Роэн, державший в руке рюмку с рубиновым портвейном, пристально посмотрел на жену.

— Можно сказать, что я — человек первого лорда, — произнес он. — Уолпол считает меня сумасшедшим, но очень полезным сумасшедшим. Наверное, меня можно назвать Устроителем. Я устраиваю встречи тех, кто не может встретиться и, возможно, не должен встречаться. Я устраиваю тайные свидания и переговоры, которые нельзя поручить послам. И разыскиваю людей, которых трудно найти. Я передаю известия и получаю сведения, а иногда перевожу крупные суммы денег.

— Ты шпион! Роэн вздохнул.

— Нет, я нечто большее. — Роэн многозначительно прикоснулся к эфесу своей шпаги.

Шарлотта невольно вздрогнула.

— Ты… убийца?

— Некрасивое слово. — Роэн отпил из своей рюмки и небрежно взмахнул рукой. — Скажем так… когда первый лорд ставит передо мной задачу, я оцениваю, каким способом можно ее решить.

— Ты государственный деятель! Роэн улыбнулся.

— Иногда, но не только. Я решаю, как именно можно добиться какой-либо цели, и добиваюсь своего. Какова бы ни была цена. — Роэн самодовольно усмехнулся. — И вознаграждение бывает очень щедрым. — Он внезапно нахмурился. — Но ты должна забыть об этом нашем разговоре.