В сладком плену - Шервуд Валери - Страница 77

Рэй крепко пожал ему руку.

— Твой отец — хороший человек, — пробормотал он, когда Сэнди ушел.

«Мама тоже так считает…»

— Да, хороший, я горжусь тем, что он назвал меня наконец своей дочерью.

«Но еще больше я горжусь тем, что ты назвал меня женой!» — сказали Рэю ее сияющие глаза.

— Ты бы хотела снова побывать в Тайдуотере, не так ли? — вдруг спросил он.

— Да, — вздохнула Каролина.

— Твое желание исполнится. Мистер Рэндолф, вернитесь!

Я доставлю вас в Виргинию!

Джентльмен, уже поставивший ногу на трап, поспешил обратно.

— Я рад, что вы приняли такое решение. Вы можете получить бумагу об амнистии прямо в Уильямсберге, а я прослежу, чтобы все было как надо.

«Ты чудесный отец, — сказали ее глаза. — Мне так не хватало тебя все эти годы!» Она вдруг подумала, чем бы доставить ему радость.

— Мама в отчаянии, что все дочери бегут от нее. Ведь ничего плохого не случится, если мы не расскажем ей о венчании на борту «Морского волка»? Пускай ее наконец утешит, что непорочная невеста спускается по главной лестнице Левел-Грин, — предложила Каролина.

Сэнди на миг остолбенел, а потом улыбнулся.

— Думаю, это ее заветная мечта, — тихо сказал он.

— А потом уж, если ты захочешь, мы устроим третью свадьбу для твоих друзей в Эссексе, — обратилась Каролина к мужу.

— Я уже человек женатый, но еще две свадьбы как-нибудь переживу, — засмеялся тот.

— Тогда выпьем за то, чтобы ваша совместная жизнь шла так же гладко, как этот корабль, — провозгласил Сэнди Рэндолф. — Желаю вам отыскать надежную гавань!

— Вы моряк? — улыбнулся Келлз, подняв бокал.

— Был в юности, — скромно ответил Сэнди. — Когда-то ходил вместе с Морганом.

— И куда? — поинтересовался Келлз.

— В Панаму.

Келлз расхохотался, а потом хлопнул тестя по спине:

— Поздравляю, сэр! Это же самый знаменитый поход Генри Моргана!

— Теперь лучше обо всем забыть; — Взглянув на отца, Каролина нахмурилась. — И тебе нужна королевская амнистия?

— О нет, все уже прощено и забыто, — успокоил ее Сэнди. — Только не стоит говорить о моем прошлом в Тайдуотере… Хотя Летти, конечно, знает.

Конечно, Летти знает. Каролина подумала, сколько подобных тайн хранит ее мать в своем отважном, но разбитом надвое сердце. Девушке вдруг захотелось снова увидеть Восточное побережье, пройтись по улицам Йорктауна, обнять Вирджи и тетушку Пет, показать своему буканьеру огромную плантацию Сэнди Рэндолфа и новый дом Филдинга Лайтфута, который все эти годы позволял ей носить его имя. Пусть именно он на глазах у всех подведет ее к жениху, а мама утешится настоящей свадьбой. Она же в последний раз попрощается с домом» чтобы потом отправиться в путешествие длиной в жизнь с Келлзом, или Рэем Эвистоком, как уж он себя назовет.

Наконец молодожены остались наедине в большой каюте буканьерского судна, куда бессовестно заглядывала луна. Ночь была светлая, вода поблескивала серебром. «Как ее глаза, — думал Рэй. — Как блестящие под луной волосы моей Каролины». Быстроходный корабль разрезал волны, словно его подгоняла любовь. Позади остались и форт с пушками, и пристань в Кайенской бухте, и дом капитана Келлза, и вся его буканьерская жизнь.

Завтра, очутившись вдали от Тортуги, они будут другими людьми, но сегодня ночью они еще Келлз и Кристабель — опасный ирландский буканьер и его американская возлюбленная.

Счастливые новобрачные упали на узкую койку и растворились друг в друге, превратившись в единое целое. Сейчас все божеские и человеческие законы стали такими далекими и чуждыми, словно не было ни смерти, ни расплаты за грехи.

Сегодня ночью их сопровождала нескончаемая песнь любви.