В сладком плену - Шервуд Валери - Страница 43

— Но я… совсем не та, за кого вы меня принимаете, Рэй.

— Да? Позвольте спросить, в каком смысле?

Разумеется, он не ждал, что Каролина сразу помчится с ним на другой конец света, но то, что она сказала, удивило его.

— Я не гожусь для жизни на плантации. Хозяйка должна многое уметь: солить рыбу, делать припасы, распускать старые чулки, чтобы потом связать новые вещи. Конечно, если она не богата. А у меня денег нет. Мама слишком расточительна, и отец постоянно в долгах. Правда, он получил наследство, однако большая часть уйдет на строительство нового дома. И потом, мне не нравится уединенный образ жизни. Я не та, кто вам нужен.

Рэй ошеломленно смотрел на девушку. Неужели она считает, что его интересует только ее приданое? Или ему нужен управляющий в юбке? Значит, это предупреждение?

— Слава Богу, а то я подумал, что вы азартный игрок и уже промотали все состояние Лайтфутов!

Каролина покраснела.

— Я пытаюсь вам объяснить, что даже это платье не мое, как и остальные наряды, в которых вы меня видели. Их одолжила мне Реба. Она хотела, чтобы я… — Каролина не могла сказать правду и закончила совсем неубедительно:

— Появилась перед ее эссекскими друзьями в приличном виде.

Поскольку Рэй знал, что у Ребы не было друзей в Эссексе, его изумление усилилось.

— То есть родители, отчего-то недовольные своей дочерью, отправили ее в школу без приличной одежды? — спросил он.

— О нет! Они дали мне кошелек с золотом на покупку всего необходимого, а я… — Каролина снова покраснела, — я отдала его старшей сестре: она собиралась бежать в Мэрридж-Триз с человеком, которого не одобряли родители.

— И она бежала? — спросил совсем удивленный Рэй.

— Нет, все сорвалось.

— Вероятно, потому, что вас там не было, чтобы показать, как надо переодеваться и скатываться по крыше, — усмехнулся Рэй.

Значит, ей все-таки удалось его отвлечь! Они продолжали шутить по поводу ее лондонского маскарада, и разговор о браке прекратился.

После этого танца Каролина решила сменить партнера, но Рэй оказался весьма предусмотрительным и сразу увел ее подальше от поклонников.

— Если я женюсь, — засмеялся он, — то не для того, чтобы моя жена распускала старые чулки! Да и рыбу я могу посолить сам.

— Кажется, вы не понимаете роли женщины на плантации, — упавшим голосом начала девушка.

— А мне кажется, вы не понимаете роли женщины в моей жизни.

От волнения Каролина не заметила, куда он ведет ее, и вдруг обнаружила, что они танцуют в маленьком холле, похожем на альков. С единственным громадным окном, на котором висели старинные бархатные драпировки. Видимо, миссис Тарбелл еще не успела их заменить. По сравнению с большим залом тут было почти темно, горела всего одна свеча да из окна падал лунный свет. Тяжелые портьеры глушили звук. И хотя сквозь них пробивались отголоски праздника, Каролина поняла, что здесь им никто не помешает.

Рэй улыбнулся ей и обнял за талию.

— Каролина, — тихо произнес он, — я должен вам кое-что сказать.

«Господи, он все-таки решился! Теперь выхода нет, я и так слишком долго тянула. Нужно признаться, что я лгала ему, что принадлежу другому, и никогда… О Боже, нет!» — чуть не застонала она.

— Рэй, я тоже должна вам кое-что сказать, — начала Каролина, но тут за портьерой остановилась смеющаяся пара, и девушка уже не могла продолжать. — Я растеряла почти все шпильки, пока танцевала, — быстро выдумала она. — Мне нужно поправить волосы.

Выскочив из алькова, Каролина пошла в свою комнату, где можно сесть и уронить голову на руки. Лучше терзаться самой, чем оскорбить Рэя.

Когда дверь распахнулась, девушка вздрогнула от неожиданности.

— Ах, это ты, Реба! — Увидев лицо подруги, она замолчала.

Та выглядела рассвирепевшей и, казалось, готова была кого-нибудь убить.

— Только представь! Маркиз снова отправился на континент, «чтобы сменить обстановку», даже не повидавшись со мной! — Реба схватила книжку и швырнула ее в стену с такой силой, что раздался хлопок, похожий на маленький взрыв. — О, так бы и убила мерзавца!

— Тебя услышат внизу!

— Ну и черт с ними! — кипятилась Реба. — Бросить меня после того, как я столько ждала! Ведь он обещал жениться на мне, Кэрол!

Каролина очень в этом сомневалась. Просто Ребу соблазнили и бросили.

— Ты должна танцевать, смеяться и быть неотразимой, — решительно заявила Каролина. — Тут наверняка есть люди, которым известно о твоих похождениях. Не давай им повода к злорадству!

— Не давать повода? — взвыла Реба. — Я же хотела стать маркизой! Как мне теперь веселиться и танцевать?

«Значит, у тебя болит лишь голова, а не сердце! Ты жалеешь о потерянном титуле, но я не слышу скорби по человеку!» — вздохнула Каролина.

— Ты права! — резко повернулась к ней Реба. — Пусть никто не думает, что я чувствую себя обманутой или огорченной! — С этими словами она достала кусочек испанской бумаги и еще сильнее нарумянила пылающие щеки. — Ну вот!

Теперь мы вместе, смеясь и болтая, спустимся к гостям, Кэрол. И пожалуй, задержимся на виду у всех, чтобы каждый мог убедиться, насколько мне безразличны дела Робина!

На площадке лестницы девушки остановились, точно актрисы на сцене. Из-под самого потолка на площадку спускались огромные гобелены, по мнению миссис Тарбелл, хорошо спасавшие от сквозняков. Внизу они немного расходились между собой, образуя щель.

— Не у тебя одной сегодня неприятности, — мрачно сказала Каролина. — Даже подумать страшно, что я натворила.

К несчастью, ее слова дошли до ушей человека, которому они не предназначались. Рэй Эвисток, поднявшийся на второй этаж, чтобы сверху осмотреть зал и скрыться от слишком назойливой матроны, увидел идущих по лестнице девушек. Он тут же отступил в тень, боясь, как бы они не подумали, что он их преследует.

— Надеюсь, ты ничего не скажешь Рэю о нашей затее?

Если мама узнает об этом, она убьет меня!

— Но Рэй готов сделать мне предложение! — с болью воскликнула Каролина, поскольку ей совсем не хотелось с ним расставаться. — Представь его состояние, если он узнает, что я никогда не собиралась выходить за него замуж, что я обручена с Томасом!

Глава 19

Рэй будто окаменел. Кровь стучала у него в висках, и он почти не расслышал нетерпеливого возгласа Ребы.

— Идем, Кэрол, а то вдруг подумают, что мы чем-то обеспокоены! Я же хочу выглядеть совершенно невозмутимой.

Ответ Каролины потонул в нестройном аккорде, который вдруг исторгли пьяные музыканты, и гости начали танцевать.

Рэй Эвисток молча сжимал в кармане золотое кольцо с аметистом, кольцо своей матери, которое собирался подарить Каролине на обручение.

Слова девушки оглушили Рэя. Он ей безразличен, она принадлежит другому. Эта маленькая лгунья с ясными глазами просто дурачила его. Он всегда считал, что не потеряет самообладания ни при каких обстоятельствах, сможет преодолеть любые трудности, пережить любую потерю, но сейчас у него будто земля ушла из-под ног. Рэй сжал кулаки.

Когда он вернулся к дамам, на его загорелом лице снова была привычная насмешливая маска. Ему показалось, в тревожном взгляде Каролины мелькнуло раскаяние, но он тут же одернул себя. Нет, эта девушка не знает жалости.

Во время танца Каролина никак не могла собраться с духом, чтобы начать разговор. У нее не хватало мужества причинить ему боль, она просто не вынесет этого. К тому же, узнав правду, он сразу уйдет, и она его больше никогда не увидит.

На миг ей показалось, что поведение Рэя как-то изменилось, но девушка была слишком несчастна, чтобы разбираться в оттенках настроения. Они танцевали молча.

— На ваших туфлях снег, — вдруг удивленно сказала она.

— Я выходил, пока вы были наверху, — ответил Рэй и неожиданно произнес:

— Тут слишком много народу, а я хочу вам кое-что передать.

Каролина кивнула, и он повел ее из дома через боковую дверь, о существовании которой она до сих пор не знала. Холод безжалостно обжег ее обнаженные плечи, тонкие бальные туфли утонули в снегу, и девушка ни за что бы не согласилась идти дальше, если бы могла хоть чему-нибудь сопротивляться.