Песня ветра - Шервуд Валери - Страница 75

Выйдя на темную улицу, Рэй пешком направился в испанское посольство. Он прищел на час раньше назначенного срока и, затаившись за деревьями, стал наблюдать.

Если его решили заманить в западню, заговорщики наверняка предположат, что он поспешит на свидание с Розалией. Те, кто покушается на его жизнь, наверняка знают о Розалии, поэтому и используют двойника для приманки. В посольстве горели свечи, но вскоре одна из другой погасли.

Оттуда, где стоял Рэй, был виден парадный подъезд большого особняка, а также и боковой вход, словно приглашавший его войти.

Ровно в одиннадцать – Рэй определил время по своим золотым часам – он направился к боковому входу не без опасений, что оттуда выскочат вооруженные люди и попытаются схватить капитана «Морского волка».

Ударившись о сапог, слегка звякнула шпага. Да, вооружен он был, что называется, до зубов и собирался дорого продать свою жизнь.

То, что при его приближении дверь отворилась, не удивило Рэя. За дверью стоял коренастый Санчо, единственный, кому доверяла супруга посла. Санчо поманил Рэя в глубь тускло освещенного коридора. Отсюда начиналась узкая лестница. Рэй осторожно поднялся по ней вслед за своим провожатым.

Лестница выводила на уровень первого этажа. Другая, более широкая лестница, вела к парадному подъезду и на второй этаж. Здесь в широком коридоре, очевидно, располагались спальни.

Рэй ожидал, что его введут в потайную комнатушку, но увидел большую комнату, освещенную многорожковым канделябром. Глаза Рэя скользнули по темно-красным штофным шторам на высоких окнах, тяжелой резной мебели в чехлах и высокой, похожей на большой трон, кровати под пологом, занимавшей целый угол. Сапоги Рэя утонули в мягком ворсе дорогого ковра. Справа от него стоял туалетный столик с большим зеркалом.

Итак, он в спальне дамы.

И эта дама уже приветствовала его, поднявшись с изящной французской кушетки. Роскошный халат из алого бархата шел ей куда больше, чем мрачная черная одежда, которую она носила днем. Глубокий вырез позволял видеть не только верхнюю часть ее матовой груди, но и бледные плечи. После театра она изменила прическу, и теперь, так же как в юности, ее черные локоны падали на алый бархат.

Санчо вышел.

Дама нерешительно, почти испуганно пошла навстречу Рэю.

– Диего! – раздалось в полной тишине. Пристально глядя в глаза Рэю, она вдруг просияла от радости и, широко раскинув руки, побежала к нему. – О Диего! – Она вложила в это имя жгучее любовное томление. – Неужели это ты?

Но ни уловки, ни изощренное притворство не были нужны Рэю: он уже понял, что это не двойник, а чудом воскресшая Розалия. Рэй никогда не забыл бы этот голос, это лицо, эту стройную фигуру.

Охваченный воспоминаниями, он сделал шаг вперед. Розалия приблизилась к нему, и Рэй перенесся в прошлое – в солнечный двор в Саламанке, где молодой Диего мечтал жениться на испанке и провести всю жизнь в знойной Испании.

– О Диего! – Ее голос звучал как заклинание. Она прильнула к нему, и его руки сомкнулись на ее спине. Розалия подняла лицо, чуть приоткрыла губы. Осененные темными ресницами глаза смотрели на него, моля о любви, и, как в былые дни, Рэй позабыл обо всем на свете, погрузившись в их сумрачные глубины. – Диего! – Ее голос дрогнул. – Наконец-то я нашла тебя, наконец-то…

Его губы заставили ее умолкнуть. В их поцелуе не было ни настоящего, ни будущего, только удивительное возвращение к прошлому. Он даже не спросил, почему под ее бархатным халатом лишь обнаженное тело. Чудо их встречи после стольких лет, казалось, упразднило все вопросы.

Оставаясь в его объятиях, она медленно увлекала Рэя назад, прижимаясь к нему бедрами. Тут надобно упомянуть, что герцогиня Лорка была —женщина высокая и двигалась с необычайной грацией. Рэй остро ощущал пряное благоухание ее духов, аромат, знакомый ему с давних лет. Ее небольшие груди прижимались к его груди, и через тонкий бархат он чувствовал биение ее сердца.

– О Диего, – с упреком прошептала она, когда два больших пистолета прижались к ее животу. – Тебе не следовало приходить в мою спальню вооруженным.

– Ты обезоружила меня, – выдохнул он. И это была правда.

В безумном круговороте колесо его жизни сделало полный оборот.

Восставшая из мертвых женщина вновь завладела своим прежним возлюбленным.

Лондонская пристань. Лето 1689 года

Пока Каролина удалялась по тряской мостовой от Рэя и его спутницы, мысли ее кружились вихрем в черном водовороте. Каролину охватили горе, ярость и чувство невосполнимой утраты.

В том, что она видела теперь с предельной ясностью, не было ни радости, ни света. Каролина постигла человеческую душу, и это привело ее к самым неутешительным выводам.

Между нею и Рэем встала тень старой любви. Судьба Рэя пересеклась с судьбой женщины, как две капли воды похожей на его потерянную Розалию, и он, бросив все, последовал за ней. Память о Розалии так глубоко запечатлелась в его душе, что ради нее Рэй готов на все. Даже свою жизнь он ни во что не ставит. Схвати его испанские или английские власти, его ожидает страшная участь. Похищение жены испанского посла не из тех преступлений, которые прощают…

И все же Рэй поставил все, в том числе и жизнь, на карту, лишь бы быть вместе с женщиной, напоминающей ему Розалию.

Размышляя об этом, Каролина понимала, что весь ее мир рушится.

Мысли лихорадочно сменяли одна другую.

Как учтивый английский джентльмен, Рэй не нашел в себе сил сообщить своей новой возлюбленной, что оставляет ее. Он предпочел бросить ее тайком, отослав в Эссекс, на попечение брата. «Какой трусливый поступок!» – гневно подумала она, вонзая в ладони ногти стиснутых пальцев.

Стало быть, он уплыл вместе с призраком своей бывшей жены…

Каролина мысленно увидела их в те последние минуты, когда Рэй помог спутнице выйти из баркаса и подняться по трапу на корабль. Капюшон упал с ее головы, сверкнули под солнцем иссиня-черные волосы, а темные волосы Рэя вдруг стали бронзовыми. В такой же цвет окрасились и их одежды. На миг Рэй и его спутница показались Каролине бронзовыми статуэтками, изваянными самими богами.