Песня ветра - Шервуд Валери - Страница 69

Каролина украдкой наблюдала за темноволосой леди, что-то тихо сказавшей торговке. Снова подойдя к ним, девица предложила апельсин Рэю, но он отказался. Тогда девица что-то шепнула ему и тут же получила от него золотую монету, а сама протянула ему апельсин.

У Каролины упало сердце. За китайские апельсины не платят золотом.

Но за что же им платят? За адрес леди?

Совершенно подавленная, она рассеянно досмотрела конец пьесы, но не запомнила его.

Чуть погодя элегантная леди в маске и ее смуглый спутник ушли. Рэй, казалось, не обратил на это внимания.

Конечно, Каролина могла бы потребовать у него объяснений, но знала, что он ничего не скажет. Рэй предложил ей апельсин, и она отметила про себя его холодную замкнутость.

Вкус апельсина был горек для нее.

Наконец пьеса закончилась, и они направились к выходу, ступая по разбросанным апельсиновым коркам, раздавленным безделушкам и поломанным веерам. Взяв кеб, они вернулись в гостиницу.

За ужином Каролина была молчалива, в ужасе ожидая, что ее опасения подтвердятся. Так и случилось.

Сразу же после ужина, когда они поднялись наверх, Рэй сказал, что должен встретиться с одним из своих людей.

– Его жена убежала с любовником, – пояснил Рэй, – и ему надо пристроить детей. Надеюсь, мой лондонский агент поможет бедняге.

– Зачем же ты засунул за пояс два пистолета и заткнул кинжал за голенище сапога, если собираешься встретиться с другом? Да еще взял с собой не только шпагу, но и трость-шпагу?

– Я пойду в Альзацию, где он живет. Пираты имеют обыкновение селиться в странных местах. Этот бедняга даже не понимает, что его. окружают головорезы. Не жди меня, Каролина. Вероятно, я вернусь поздно.

– Поздно? – не своим голосом переспросила она. – Ладно, не буду ждать. – Каролина избегала его взгляда.

Едва Рэй ушел и она осталась одна в большой квадратной спальне, лучшей во всей гостинице, ее охватила безысходная тоска. Каролина поспешила к Вирджинии. Та, сидя перед зеркалом, расчесывала свои светлые с рыжеватым отливом волосы.

– О Каролина! Какой чудесный мы провели день! Лондон – такой удивительный город! – Темно-голубые глаза Вирджинии сияли.

Еще совсем недавно Каролина думала так же, но теперь печально посмотрела на сестру.

– Ты видела его только в хорошую погоду, – заметила она. – Погоди, пока его окутает туман.

Вирджиния тряхнула головой, и ее волосы рассыпались по плечам.

– Как жаль, что сейчас не зима, – мечтательно проговорила она. – Эндрю рассказал мне, что, когда Темза замерзает, на ней разворачиваются ярмарочные балаганы, по льду ездят экипажи, а печатники там же печатают визитные карточки. И Карл Второй и Екатерина заказывали себе такие. Стоят они, кстати, совсем недорого. И еще, по его словам, следующей зимой мы все приедем в Лондон на санях, посетим зимнюю ярмарку и закажем себе карточки.

«Вернешься ли ты когда-нибудь домой? – подумала Каролина. – Лондон покорил тебя своими чарами».

– И ты была права, Каролина. – Вирджиния положила щетку. – В Англии нашелся человек, считающий меня привлекательной.

– Ты говоришь о брате Рэя?

Вирджиния кивнула, и локоны ее разлетелись. После приезда в Лондон она снова начала завиваться.

– Эндрю сказал мне, что женщины, которых он встречал до сих пор, пустые, поверхностные и невежественные. – Она покраснела. – Я рада, что обо мне у него сложилось иное мнение.

«Я тоже рада», – молча согласилась Каролина. Как приятно видеть, что Вирджиния возрождается к жизни.

– Эндрю – самый интересный человек из всех, кого я когда-либо видела, – оживленно продолжала Вирджиния. – Он любит читать и говорит о книгах со мной, с женщиной. Прежде я только и слышала от мужчин, что дамы ничего не понимают, им и объяснять бесполезно. Но Эндрю считает иначе. – Она покраснела. – Я, наверное, кажусь тебе дурочкой?

– Нет. – «Не дурочкой, а влюбленной». Вслух, однако, Каролина этого не сказала. Она видела, что Эндрю и Вирджиния все больше влюбляются друг в друга, но пока не осознают этого. В один прекрасный день, возможно, в Эссексе, любовь вдруг озарит их своим ярким сиянием, навсегда переменив их жизни.

– Возьми конфету. – Вирджиния протянула коробку. – Это подарок Эндрю.

– О Вирджи! – Каролина порывисто обняла сестру. – По-моему, все это просто замечательно.

– Что замечательно? Конфета? – лукаво усмехнулась Вирджиния. – Ты всегда упрашиваешь меня побольше есть. Вот я и стараюсь. – И она сунула в рот конфету.

– И это тоже, – улыбнулась Каролина.

– Ясно: женщине не обязательно иметь осиную талию, чтобы понравиться Эндрю, – сказала Вирджиния. – Даже не обязательно быть красавицей. Его интересует все духовное. Он написал небольшие трактаты о будущем человека и обещал прочитать мне их по приезде в Эссекс. Я с нетерпением жду этого. Возможно, когда-нибудь он опубликует их. Эндрю собирается посвятить мне сонет. Сейчас он над ним работает и не хочет отрываться, пока не закончит его, а завтра мне прочитает. – Вирджиния съела еще одну конфету. – И еще, он считает меня слишком худой. Зимы в Эссексе очень холодные, и так как сам он тоже худой, каждый порыв ветра пронизывает его до костей. – И она захихикала, как школьница.

Нежно глядя на сестру, Каролина с глубоким облегчением думала: «Я поступила правильно. Нашла для Вирджинии тихую гавань. Они составят прекрасную пару: с упоением будут заниматься латинскими переводами, прояснять туманные значения слов. Иногда, чтобы скрасить однообразие, Вирджиния подсунет Эндрю какой-нибудь легкий роман. Они составят счастье друг друга».

Ничего этого она, разумеется, не сказала.

– Рада, что к тебе вернулся аппетит. Эндрю прав, ты должна поздороветь, чтобы перенести холодные и снежные эссекские зимы. – Каролина вспомнила эссекскую зиму… святки… человека, который влюбился в нее… и оставил, обиженную, растерянную.

Она снова ощутила растерянность. Это лабиринт. Но на этот раз лондонский лабиринт, без клочка травы, со скользкими булыжниками под ногами. На этот раз ей едва ли удастся найти из него выход. Что ж, такова жизнь. Она вздохнула.

– Эндрю рассказывал мне о своем фамильном гнезде. Поселитесь ли вы с Рэем, там после того как…