Песня ветра - Шервуд Валери - Страница 56

Менее часа назад эта дама в плаще с капюшоном и черной маске порывисто вошла в комнату. В маске не было ничего необычного, ибо в те времена их надевали не только проститутки, но и многие аристократки, появляясь в общественных местах. Прибыла она не одна. За запертой дверью стоял смуглый слуга Санчо, готовый отдать за нее жизнь, и дама это знала. Санчо давно уже служил в семье ее мужа и был безнадежно влюблен в госпожу с того дня, как увидел ее.

Разумеется, это была молчаливая и безответная любовь, но Санчо мечтал лишь об одном – исполнять желания своей повелительницы. К чести его, он не ведал, что происходит за закрытой дверью – иначе была бы поколеблена даже его слепая преданность госпоже.

Леди была супругой герцога Лорки, испанского посла в Англии, отпрыска одного из древнейших родов Испании, доверенного лица и советника последнего из испанских Габсбургов, Карла Второго, болезненного скудоумного короля.

Сюда, в гостиницу, герцогиню привело личное дело. Пожилой герцог Лорка женился на очаровательной шестнадцатилетней девушке, только что вышедшей из монастырской школы. Теперь, в свои двадцать два – двадцать три года, она расцвела, и ее прекрасные темные глаза сверкали сквозь прорези в маске. Тряхнув головой, леди откинула капюшон. В эту ночь в ее черных блестящих кудрях не было высокого гребня, ибо она старалась походить на англичанку. Грациозным нервным движением герцогиня сорвала черную маску, закрывавшую ее лицо, и стоявший у нерастопленного камина джентльмен невольно залюбовался ею.

– С твоей стороны неблагоразумно являться сюда ночью… – начал он.

– Ш-ш, – прервала герцогиня. – Никаких имен. Стены имеют уши.

Он пожал плечами.

Если стены и впрямь имеют уши, этих людей подстерегала величайшая опасность – то, что они задумали, может привести на плаху. Герцогиня подкупила хозяина гостиницы, и теперь в винном погребе между двумя гигантскими бочками с элем лежал седовласый супруг леди, сам герцог Лорка. Связанный по рукам и ногам, он разражался проклятиями всякий раз, когда у него изо рта вынимали кляп, чтобы покормить и напоить пленника.

Герцог, разумеется, не знал, что в этом погребе-темнице оказался из-за козней молодой жены, но быстро понял, что всякая попытка закричать немедленно карается невозмутимым стражем: тот сразу засовывал кляп ему в рот. Это лишало герцога воды. Кружка с водой стояла возле единственной в погребе свечи, и в конце концов герцог издал глухой стон, показывая тем самым, что будет вести себя благоразумно, если ему позволят напиться.

Это, разумеется, не мешало ему повторять тихим гневным шепотом весь набор испанских ругательств. Поскольку ни его страж, ни крепкий, покрытый шрамами хозяин гостиницы, иногда подававший герцогу эль или вино, не знали испанского, они не обращали внимания на его бормотание.

Герцог Лорка потерял счет времени, но его заточение явно затянулось, и если он еще держался, то лишь благодаря железному здоровью, унаследованному от предков, сражавшихся бок о бок с самим Эль Сидом. А привезли его сюда усыпленного прелестной женой, подсыпавшей снотворного зелья в бокал с мадерой, но он не знал этого. Никто не потрудился объяснить ему, как получилось, что уснул он на своей большой резной кровати в роскошном доме варварского Лондона, а проснулся, ошеломленный, с пересохшим ртом, в этом темном подвале чьим-то пленником.

Пара в комнате наверху обсуждала его будущее.

– Ты получила известия? – встревожено осведомился мужчина. – Поэтому и решилась на это безумие – приехать сюда?

– Не те новости, которых ты ждешь. Сам знаешь, дела в Испании решаются неспешно.

Англичанин, отчаянно нуждавшийся в деньгах и только поэтому вступивший в сговор с прекрасной, но, как он подозревал, коварной молодой леди, вздохнул. Уж он-то хорошо знал, что в Испании дела решаются не скоро. Свидетельством тому несколько прошедших месяцев.

– Он под надежной охраной? – спросила герцогиня, имея в виду своего мужа.

Высокий англичанин рассеянно кивнул. Опасаясь, как бы его не узнали, он переоделся в слишком широкий коричневый камзол с обтрепанными рукавами и потускневшим золотым шитьем. Зато намеренно подобранные не в тон зеленые панталоны тесно обтягивали его стройные ноги. Черные сапоги, однако, принадлежали ему, других он не нашел, и их блеск не соответствовал прочей одежде, вызывающе вульгарной, но не скрывающей его великолепной фигуры и величественной осанки. Точно так же и купленный по случаю старый парик не скрывал темных волос, обрамлявших красивое лицо неотразимого сердцееда.

– Он здоров? – спросила герцогиня, отметив мужское обаяние собеседника.

– Вполне.

– Ты не заходил к нему?

– Нет. Я боюсь, что он узнает меня. – Джентльмен предусмотрел эту гарантию безопасности на случай осечки.

– Самое трудное позади. – Дерзкая леди пожала плечами. – Что может сорвать наши планы?

«Да все что угодно, – подумал он, внимательно изучая ее лицо. – Будь эта леди мужчиной, – мелькнуло у него в голове, – она едва ли дожила бы до двадцати. С ее вспыльчивостью непременно ввязалась бы в какую-нибудь дуэль, и это кончилось бы весьма плачевно. Да, она явно переоценивает свои способности и возможности и никогда не признает себя побежденной».

Он изменил ее дикий первоначальный замысел, руководствуясь здравым смыслом. Он организовал тайное похищение герцога. Он договорился с гнусным хозяином этой гнусной гостинички, пристанища крыс, а также бандитов и воров, обиравших моряков. Все знали, что хозяин держит слово, если, конечно, хорошо заплатить ему. Он убедил ее рассказать знакомым, что, прогуливаясь в сельской местности, герцог упал с лошади, разбился и временно не сможет появляться при дворе.

Высокий англичанин ощупал драгоценную награду, большой рубин, алым огнем сверкавший в кружевах на груди, точнее, не рубин, а стекло, которым он заменил его. Сам же драгоценный камень повеса заложил ростовщику и надеялся, что дама не заметит подлога. Она не заметила.

– Мы скоро все выясним, – надменно бросила герцогиня. «Скоро? – усомнился он. – Но вся эта история и так слишком затянулась. Она-то «в ожидании новостей» живет в своем городском доме, а мне приходится тайно торчать в этой треклятой гостинице. Неудивительно, что команда уже начинает проявлять нетерпение».