Песня ветра - Шервуд Валери - Страница 45

– Беги без меня! – в отчаянии крикнула она. – Не жди!

– Преградите выход, – раздался чей-то голос. – Мы закроем ему путь нашими телами, а остальные навалятся на него сзади. Хватайте его сзади. – Несколько мужчин шагнули вперед. Женщины пронзительно завизжали. Некоторые леди лишились чувств.

– Назад, джентльмены! – послышался такой угрожающий голос, что пыл собравшихся несколько поостыл. Только тут все заметили, что возле двери стоит Сэнди Рэндолф в своей светло-зеленой одежде. Одно движение руки – и его трость превратилась в длинную шпагу, а бронзовый набалдашник – в небольшой колесный пистолет. – Назад, говорю! Жених покидает дом.

Каролина с облегчением увидела, как Рэй пробежал сквозь замершую толпу, с благодарностью кивнув Сэнди. В следующий миг он уже мчался по лужайке к реке.

– Всем стоять, – мрачно предостерег людей Сэнди, помахивая пистолетом. – Я пристрелю первого же, кто попытается преследовать его.

С искаженным от ярости лицом из толпы вынырнул Филдинг Лайтфут.

Жена бросилась за ним и схватила его за руку. Тетя Пэт вскрикнула.

– Не убивай его, Сэнди! – отчаянно закричала Летиция, надеясь спасти обоих.

Крепко держась за перила, Каролина внимательно наблюдала за происходящим. Она видела, что тетя Пэт пошатнулась и вот-вот упадет в обморок. Ее, однако, успели поддержать Нэд Шеклфорд и Дик Смитфилд. Последний крикнул, чтобы принесли нюхательную соль. Она видела Вирджинию, сидящую в смятении на лестнице и всеми забытую. Видела, как со всех сторон сбегаются слуги. Но душа ее была с женихом, и она представляла себе, как он бежит по лужайке, размахивая сверкающей шпагой.

– Как ты смеешь помогать этому мерзавцу, Рэндолф?! – заорал Филдинг. – Да еще в моем доме!

Он рванулся вперед, увлекая за собой Легацию, но увидел перед собой дуло пистолета, а над ним бесстрастное лицо Сэнди. Вновь послышались крики, затем воцарилось молчание. Гости подались назад, уверенные, что сейчас совершится убийство.

Однако этого не произошло.

Бросив быстрый взгляд на Летицию, с отчаянной мольбой взиравшую на мужа и старавшуюся удержать его, Сэнди Рэндолф небрежно помахал своим смертоносным оружием. Однако и сам Филдинг остановился, почти наткнувшись на пистолет.

– Тебе следовало бы поблагодарить меня, – холодно бросил Сэнди, – ибо я спас тебя от больших неприятностей, Лайтфут. Может, ты хотел видеть, как твоя дочь плачет у стен тюрьмы и требует, чтобы ее обвенчали с приговоренным к повешению? Или хотел услышать, как она будет взывать к нему, стоя под эшафотом?

– Конечно, нет. – Филдинг не спускал глаз с пистолета. – Да она и не стала бы плакать.

– Ты совсем не знаешь женщин, – резко возразил Сэнди. – Посмотри на нее. Если бы она могла избавиться от этого неудобного свадебного наряда, то бежала бы сейчас рядом с ним.

– Это верно! – крикнула Каролина, подхватив соскользнувший с ее головы жемчужный венец.

– И куда бы она с ним направилась? – насмешливо спросил Филдинг. – Неужели ты хочешь, Летиция, чтобы твоя дочь затерялась в разбойничьих притонах Карибского моря?

– Нет, конечно. – Все это время Летиция крепко держала мужа, но сейчас он вырвался из ее рук. Выражение его лица изменилось, когда он понял, что доводы соперника разумны.

– Понимаю, о чем вы, Рэндолф, – сказал он упавшим голосом. – Но ведь есть и другая возможность. Мы схватим его, пока он не добрался до своего корабля, и передадим в руки правосудия. Каролина, – даже в этот момент он не мог назвать ее своей дочерью, – не будет в этом замешана.

– И вы готовы пожертвовать жизнью одного из гостей, а может, и своей собственной? Ведь этот человек – лучший фехтовальщик во всей Вест-Индии, – мрачно проговорил Сэнди и направил пистолет в сторону толпы, сразу же отступившей. – Никто из вас не может сравниться с ним в умении владеть шпагой или абордажной саблей. Не хотите же вы подписать себе смертный приговор. Я не тронусь с места, пока он не скроется.

– Слова звучат убедительно, – подхватил Ральф Уормли. – Вступить в схватку с этим пиратом – значит обречь себя на верную смерть.

Нарядные плантаторы обменивались робкими взглядами. Многие из них отважно защищали свои домашние очаги, многие сражались с нападавшими на них индейцами, но преследовать отчаявшегося убегающего пирата считали чистейшим безумием.

Сжимая в руке свадебный венец, Каролина закрыла глаза и молча взмолилась, чтобы Рэю удалось благополучно бежать. Они сговорились уплыть на баркасе во время свадебных празднеств, оставалось надеяться, что баркас уже прибыл и дожидался своего капитана. Каролина истово молилась и за Сэнди, обещая Господу избавиться от своих многочисленных недостатков, если Рэю удастся благополучно бежать.

Открыв глаза, она увидела, что пришедшую в себя Вирджинию уводит под руку Льюис Беруэлл. Ему, одному из немногих, удалось сохранить хладнокровие. Некоторые леди воспользовались нюхательной солью, кое-кого уложили на диваны. Перепуганные матери утешали плачущих детей. Во дворе яростно лаяла собака. Сэнди Рэндолф все еще стоял на посту у двери и лишь слегка повернул голову, когда в холл ворвался бледный слуга Льюиса Беруэлла, задыхающийся и взволнованный.

– Мимо меня, размахивая шпагой, только что пробежал какой-то человек. А когда я крикнул, чтобы он остановился, он сшиб меня с ног, – сообщил он, отыскивая глазами своего хозяина.

– Это жених, – с иронией обронил Сэнди. – Увы, уже бывший.

Слуга изумленно уставился на него.

– Вот черт! – воскликнул он, совсем забыв, где находится. – Но это тот самый джентльмен, который предложил мне золотую монету перед балом в Фэрфилде, попросив освободить комнату, где он хотел провести время со служанкой. Неужели это жених?! – Его глаза почти вылезли из орбит.

Каролина, все еще стоявшая на лестнице, наконец обрела голос. Она не может защитить Келлза от обвинений в пиратстве, но уж тут-то необходимо вступиться за него.

– Нет, Рэй просил освободить комнату вовсе не для этого! – крикнула Каролина. – Он хотел побыть наедине со мной.

На мгновение все забыли о Келлзе. Взоры гостей устремились на Каролину. В те дни девушки аристократического происхождения обычно сохраняли невинность до брачной ночи, поэтому столь откровенное признание ошеломило всех.