Песня ветра - Шервуд Валери - Страница 32

Каролина поняла, что Вирджиния права. Салли нанесли глубокую обиду, и она до сих пор не оправилась. Девушка решила откровенно поговорить с подругой, как только они останутся наедине.

Между тем Каролина, отделенная толпой от Салли, шла по лужайке рядом с Рэем. Снег почти растаял, лишь кое-где еще лежал белыми пятнами. Все гости устремились к особняку, считавшемуся здесь уникальным произведением архитектуры. Два крыла под прямым углом отходили от главного здания. Как знала Каролина, в одном из них и помещалась бальная зала. Она до сих пор не видела ее и очень хотела взглянуть, что же это такое. Летиция когда-то рассказывала о том, что соседи строят новый дом с куполом в самом центре. «Этот особняк – типично английский, – отметила про себя Каролина, – в нем почти не ощущается колониальный стиль». Островерхие крыши и маленькие окна создавали впечатление особой массивности. А красивые трубы напоминали те, что возвышались над замком Бэкона. Они словно свидетельствовали о том, что умершая в 1672 году Абигайл, жена Льюиса Беруэлла, была не только племянницей, но и наследницей Натаниела Бэкона, который возглавил знаменитое восстание против колониальных властей в Виргинии.

– Я так давно хотела увидеть этот дом, – сказала она Рэю. – Все утверждают, что это просто чудо.

Склонившись над ней, он нежно улыбнулся, подавляя желание поцеловать это возбужденное лицо под шляпой с колышущимися голубыми перьями.

Войдя в дом, они узнали, что дамам отведены особые комнаты, где они смогут подготовиться к балу.

– Я ни чуточки не хочу спать. – Каролина, невольно пританцовывая, поднималась по лестнице. – А как ты, Салли? – спросила она у подошедшей подруги.

– Я вообще легко обхожусь без сна. – Суровый голос Салли казался Каролине чужим.

Едва они дошли до предназначенной им спальни, Вирджиния в изнеможении бросилась на кровать. Другие дамы задержались внизу, и Каролина, воспользовавшись случаем, увлекла Салли к окну, выходившему на необъятные просторы Йорка.

– Вирджи сказала мне, что Брент женился на другой, – бестактно начала Каролина. – О Салли, мне так жаль!

– А мне нет, – отрезала Салли. – Я рада, что сумела его раскусить. Вообрази: его тянуло к другой женщине, а вовсе не ко мне.

– Но ведь ты не могла выйти замуж за мужа своей сестры, это карается законом, Салли.

Та передернула плечами.

– Я готова была бежать с ним куда угодно и говорила ему об этом. Убеждала его, что мы можем вступить в брак в другом месте и под чужими именами и никогда не возвращаться домой. Заверяла, что дело вовсе не в венчании: главное – быть вместе. Но Брента беспокоило, – ее губы чуть искривились, – что подумают люди. Невероятно! Ты всю жизнь знаешь человека, и вдруг выясняется, что для него важнее всего не любовь, а то, что подумают о нем люди!

Каролина хорошо понимала подругу. Брент придавал большое значение соблюдению условностей. Вероятно, он и женился-то на старшей сестре Салли, очень, кстати, на нее похожей, потому что бесшабашность младшей пугала его. Конечно, Брента, как и многих других, привлекали живость и шарм Салли, но он предпочел соединить свою жизнь с более предсказуемой женщиной, которая никогда не даст повода для сплетен.

– И знаешь, что хуже всего? Пока была жива моя сестра, Брент постоянно говорил, будто очень жалеет, что женился не на мне, раскаивался в совершенной им «большой ошибке», утверждал, что мы предназначены друг для друга. Бренту, видишь ли, следовало жениться на мне, ибо ему очень по душе моя «необузданность», – с горечью процедила она. – И он твердил это до тех пор, пока у него не появился вполне реальный шанс жениться на мне. Тут-то Брент и ретировался. Вот каковы мужчины, Каролина. Не доверяй им. Каролина удивленно посмотрела на нее:

– Значит, Брент в самом деле…

– Да, он в самом деле утверждал, что совершил большую ошибку, горько сожалеет о ней и хочет жениться на мне.

– И ты ему поверила?

– Конечно. Наверное, потому, что хотела поверить. Мне и в голову не пришло, что единственное его желание – завлечь меня в постель. Да, я спала с ним. Разумеется, мне незачем признаваться в этом во всеуслышание, но так оно и было. Я знала, что это нечестно по отношению к моей сестре. Однако оправдывала себя тем, что она отняла его у меня. Во всяком случае, я была так безумно влюблена в него, что ни о чем не задумывалась. – Салли посмотрела на Каролину страдальческим взглядом. – Мы провели вместе ту самую ночь, когда у нее начались схватки… и она умерла. Уже за одно это я попаду в ад, верно, Каролина? – Салли криво усмехнулась. – Это, несомненно, поразит тебя, Каролина. Но я не любила никого, кроме Брента. Никто другой никогда не привлекал меня. И он любил меня – по крайней мере сначала. Знаю, что любил. – Ее голос дрогнул. – Но после похорон мать категорически запретила ему жениться на мне, это-де смертный грех, закон этого не допускает. О Боже, Каролина! – Ее мальчишеское лицо вдруг исказилось от боли. – Я готова была уехать вместе с ним. Скажи Брент хоть слово, и мы уехали бы. Но Брент, видишь ли, сперва пожелал заручиться «одобрением общины», кажется, так он изволил выразиться. А решив вновь жениться, заявил, что мы не должны больше видеться, во всяком случае какое-то время. Вот так прямо и сказал. Честное слово. И у него был такой пристыженный вид… О Каролина, я чувствовала себя… уличной девкой.

– О Салли! – Каролина обняла подругу. – Поверь мне, не все мужчины такие. Забудь Брента, найди себе кого-нибудь другого. Ты всегда пользовалась таким успехом у мужчин.

Но Салли Монтроуз холодно отстранилась.

– Нет, они все такие, все, все, никогда не забывай об этом, Каролина, не то с тобой случится беда. Может, это произойдет иначе, не так, как со мной. Допускаю, что Рэй не сразу найдет себе другую, но непременно найдет. Уверяю тебя. Они все одинаковы.

Каролина растерялась. Ей отчаянно хотелось утешить Салли, но как это сделать, она не знала. Обезумев от несчастной любви, Салли вела себя как одержимая и направлялась прями– . ком в ад. Казалось, никто уже не остановит ее.

– Знаешь, мне нравится увлекать мужчин, а затем отвергать их. – Зеленые глаза Салли зловеще блеснули. Она стояла у окна надменно выпрямившись. Сейчас в ней ощущалось что-то хищное. – Их страдания доставляют мне настоящее наслаждение.