Песня ветра - Шервуд Валери - Страница 110

– А что скажешь о Розалии?

– Трудно разжечь угасшее пламя, Каролина. Я понял, что у меня не осталось к ней никаких чувств. Она не та женщина, которую я когда-то знал. Жизнь ожесточила и изменила ее. Прежняя Розалия была юной, неопытной и веселой девушкой.

Ничего этого в ней не осталось. Напрасно я пытался отыскать в Розалии то, что нашел в тебе.

Его слова – а Рэй никогда не говорил так много – тронули ее сердце. Она вдруг отчаянно устыдилась двух ночей, проведенных в объятиях маркиза Солтенхэма.

– Но ведь мы… все погубили, Рэй. – Голос Каролины дрогнул. – Ты изменил мне с Розалией, а я тебе – с Робином. Каковы бы ни были причины, толкнувшие нас на это, нам уже не вернуться к прежнему.

– Вернемся, если забудем прошлое, погребем его здесь, на Азорских островах. Каролина, я был в таком гневе, что едва не убил Солтенхэма, однако за это время все хорошенько обдумал. И понял, что сам виноват во всем. Как только у тебя появился выбор, Каролина, ты сразу же вернулась ко мне. Ты ведь могла сказать, что любишь Солтенхэма, и я бы оставил вас в покое, но ты этого не сказала. Более того, решила пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти мою. Зачем ты все это делала, Каролина, если не любишь меня?

– Я люблю тебя, Рэй, – призналась она. Он хотел обнять ее, но Каролина оттолкнула его. – И все же я считаю, что у нас с тобой нет будущего. Сейчас ты пылко уверяешь, что можешь меня простить, но думаю, это только слова.

– Не могу простить? Но почему? Когда мы познакомились, ты уже не была девственницей, но это не помешало мне полюбить тебя. И все случившееся с тех пор не изменило моих чувств. – Рэй развел руками.

Как объяснить ей, почему он любит ее? Уж конечно, не только за красоту. Нет, Каролина горда, простодушна и непредсказуема. Она наполняет его жизнь светом и радостью. Она верна и надежна, на нее можно положиться. И он глубоко благодарен ей за то, что она делит с ним жизнь и ложе. Даже держать ее в объятиях – величайшее счастье на свете. Нет, всего этого Рэй не может ей сказать.

– Я люблю тебя такой, какая ты есть, Каролина. Ты для меня единственная во всем мире. И я отвезу тебя даже в ад, если ты этого пожелаешь.

Всем телом прильнув к нему, она ощутила, как бьется его сердце под полотняной сорочкой. Каролина уже не надеялась услышать такие слова.

Его губы скользнули по ее лицу, шее, и он повторял:

– Ведь ты же знаешь, Каролина, всегда знала, что я люблю тебя.

Душа ее расцвела, ибо она и в самом деле знала это. Знала всегда, даже в самые тяжелые времена, когда мучилась от злобы и ярости, убежденная в том, что Рэй бросил ее.

Каролина пыталась убежать от своей любви. Но боги, благосклонные к влюбленным, покровительствовали ей. И вернули Рэя.

Наконец-то она там, где ей и надлежит быть, в объятиях любимого человека, и эти объятия обещают ей неизъяснимое блаженство.

– Если я этого и не знала, – шепнула она, с трудом удерживаясь от слез, – то теперь знаю.

– Ну а сейчас, – Рэй с улыбкой отстранил Каролину, – нам предстоит женитьмоего соперника, чтобы навсегда избавиться от него. С приливом я хотел бы поднять якорь. Это место – неподходящее для пирата.

– Реба очень обрадуется. Она ждет не дождется свадебной церемонии, – рассмеялась Каролина своим прежним веселым смехом, а не тем унылым, каким смеялась в последнее время. Она не чувствовала ни гнева, ни ненависти. С ее души свалилось тяжкое бремя, которое Каролина несла с огромным трудом.

– И еще, скажи, Каролина, согласна ли ты после того, как мы обвенчаем Ребу и маркиза, чтобы капитан Доулиш соединил и нас брачными узами?

Каролина удивленно взглянула на него.

– Браки, заключенные на борту судна, – пояснил Рэй, – имеют законную силу. Ты знаешь, как давно я хотел, чтобы нас обвенчал настоящий священник, но, видит Бог, у меня ничего не получилось. Приходится довольствоваться тем, что есть.

Едва Каролина посмотрела на него, все тени рассеялись, мир преисполнился радости, в нем воцарились любовь и веселье. Возможно, ей так и не суждено стать эссекской леди, но зато она вернется в большой дом на Тортуге и останется там навсегда.

Рэй взял Каролину за руку, и они вышли на палубу. Над ними простиралось лазоревое небо. Они уже не сомневались друг в друге; все испытания миновали, и отныне ничто не угрожает их счастью.

Высокий пират нежно улыбался своей спутнице, а ее глаза, осененные темными ресницами, сверкали и серебрились в лучах солнца. Она шла гордо, высоко подняв голову, счастливая, что вновь принадлежит Рэю.

Им предстояло подняться на борт «Верной Мэри».

Узнав, что свадебный обряд начнется, как только невеста наденет соответствующее торжественному случаю платье, маркиз наконец осведомился об участи своих людей.

– Я до сих пор не видел ни одного из них, – заметил он. – Что с ними? Надеюсь, они живы?

Рэй окинул его холодным взглядом:

– Все живы, Солтенхэм. Закованные в цепи, они сидят в трюме «Морской русалки». Там они и останутся, пока судно не достигнет места назначения. Плавание будет для них не слишком приятным, зато они смогут поразмыслить на досуге о своих грехах.

– Куда же их везут?

– На Тортугу. – Рэй насмешливо посмотрел на маркиза. – Они хотели быть пиратами, вот и получат такую возможность. На Тортуге я высажу их на берег, а уж там пусть выкручиваются как умеют. Возможно, кто-нибудь и возьмет их на свой корабль. Робин вздрогнул.

– Они вполне заслужили такую участь, – заметила Каролина.

– Вам очень повезло, Солтенхэм, что вы не вместе с ними. Помните, что этим вы обязаны одной расположенной к вам леди.

– Я этого никогда не забуду, – глухо отозвался маркиз. – Только прошу вас, дайте мне время добраться до Европы прежде, чем вы дадите ход моему «признанию».

– Документы по официальным каналам идут медленно. – Глаза Рэя сверкнули, как клинок кинжала. – Но не сомневаюсь: вы значительно опередите свое «признание», – с иронией добавил он.

Увидев, что приблизившаяся к ним Реба встревожена, Каролина поспешно добавила:

– Вы успеете добраться до Европы, Робин. Обещаю вам это.

Маркиз бросил на нее грустный прощальный взгляд, исполненный благодарности.