Песня ветра - Шервуд Валери - Страница 11

– Но вы же третий сын, – холодно заметила эта дама. – Поэтому, вероятно, не унаследуете ни фамильного состояния, ни титула.

– Видите ли, я собственными усилиями достиг благополучия, – скромно возразил капитан Келлз.

Сдерживая смех, Каролина надеялась, что его не попросят объяснить, каким образом это ему удалось. Лицо Рэя было непроницаемым, однако Каролина заметила, что в его серых глазах затаились веселые искорки.

– Неужели вы сможете обеспечить моей дочери именно такой образ жизни? – недоверчиво переспросила Летиция.

– Вполне, если мне повезет, – последовал лаконичный ответ.

– Если повезет? – Летиция вонзила в него строгий взгляд. – А знаете ли вы, сэр, что этот дом считается самым роскошным во всех колониях? – Она не добавила, что в доме тридцать пять комнат, девять коридоров и три большие залы, однако ее надменный тон призывал Рэя оценить несоразмерность их возможностей.

– Мама! – в отчаянии воскликнула Каролина. – Позволь мне показать тебе мое обручальное кольцо.

Она быстро сняла левую перчатку и подняла руку. Золотое кольцо с большим квадратным перуанским изумрудом говорило само за себя. Изумление, отразившееся на лице отчима, доставило Каролине несказанное удовольствие.

– У меня есть и еще один свадебный подарок, – продолжала она, распахнув плащ и открывая золотое ожерелье из крупных изумрудов.

Летиция глубоко вздохнула.

– Такие изумруды редко находят за пределами Испании, – вполголоса заметила она.

– Вы правы. – Рэй лучезарно улыбнулся. – Но иногда удается убедить их владельцев расстаться с украшениями.

– Видимо, вы и в самом деле способны хорошо обеспечить мою дочь. – Тон Летиции изменился.

– Конечно, мама. – Каролина испытала облегчение. Опасения, что мать и отчим попытаются выяснить, откуда у Рэя такое богатство, покинули ее.

Летиция что-то молча обдумывала, но наконец, приняв решение, величественно подняла голову.

– Вирджиния, – позвала она, – перестань подслушивать и войди сюда.

Дверь тут же отворилась, и на пороге появилась смущенная Вирджиния. В этот момент Каролина рассказывала, как весело она проводила время в Англии, навещая своих школьных подруг. Сидевший рядом с ней Рэй, к счастью, не добавил, что Каролину захватили в плен испанцы, а потом он спас ее и увез на остров Тортуга. Они заранее договорились молчать об этом, но, пока Вирджиния восхищалась изумрудами, Каролина перехватила понимающий взгляд матери и залилась краской.

– Я пригласила Рэя в Тайдуотер, – сообщила она, – он полагал, что свадебную церемонию лучше провести дома. Надеюсь, ты согласна?

– Конечно. – Теперь, закончив допрос, Летиция одарила свою беглянку-дочь сияющей улыбкой. – Будет великолепно, если твоя свадьба состоится здесь, в Левел-Грине.

– Я хотел, чтобы свадьба состоялась в Эссексе, – вставил Рэй, – но Каролина…

– Ерунда, – перебила Летиция, взглянув на него. – Я и не подумаю отпустить вас, пока вы не поженитесь. Свадьба Каролины будет первой в Левел-Грине и, – она выразительно пожала плечами, – поскольку мои дочери убегают из дома, чтобы найти себе мужа, – возможно, последней. По крайней мере на какое-то время.

Тут Филдинг заворчал, что если даже его дочери и вступят в брак под легендарными «свадебными деревьями», где проводят обряд какие-то неизвестные священники из Мэриленда, то уж двум младшим дочерям, еще слишком юным, рано даже думать о подобных вещах. Им-то он ни за что не позволит ничего такого. Ну а что до Каролины, то уж так и быть.

Жена предостерегающе взглянула на него.

– Мы будем рады, если вы обвенчаетесь здесь, у нас, – без энтузиазма проговорил Филдинг.

Летиция улыбнулась мужу.

– А тебе, Каролина, – обратилась она к дочери, – пора отдохнуть. У тебя усталый вид.

Каролина удивилась, ибо вовсе не чувствовала усталости. Поэтому, конечно же, не могла выглядеть усталой.

– Ты совершила долгое морское путешествие, – напомнила мать. – Вирджиния, отведи Каролину в ее спальню. Если девочки не спят, они, вероятно, захотят поговорить с ней.

Летиция имела в виду младших дочерей – Деллу и Фло.

– Я очень хочу повидать их, – ответила Каролина, – но они наверняка уже заснули, а завтра у меня будет много времени.

– Не задерживайся, ступай. – Голос Летиции звучал повелительно. – Нам с Филдингом надо потолковать с твоим женихом, – объяснила она, заметив, что Каролина бросила отчаянный взгляд на Рэя.

Озадаченная Каролина последовала за радостной Вирджинией, щебечущей без умолку.

«Неужели мать собирается говорить о приданом?» – подумала вдруг Каролина.

Левел-Грин. Река Йорк, Виргиния. Зима 1689 года

– Отец утверждает, будто обрадуется, если свадьба состоится у нас, но я сомневаюсь, что это так, – засмеялась Вирджиния, когда сестры поднялись по широкой резной лестнице. – А вот кто действительно обрадуется, так это мать. Для нее это родная стихия.

Каролина остановилась:

– Как, по-твоему, мать не заведет с Рэем разговор о приданом?

– Едва ли, – весело отозвалась Вирджиния. – Отцу не наскрести денег на приданое. Этот дом кажется таким роскошным, что все думают, будто денег у нас куры не клюют. Только поэтому кредиторы и оставляют нас в покое.

– Но, Вирджи…

– Скорее всего мать постарается соблюсти приличия, – заметила Вирджиния. – Она сообщит о твоем приданом в такой форме, что твой жених отклонит ее предложение. И все это ради отца.

Конечно же, Рэй отклонит их предложение. Каролина не сомневалась в этом, ибо предупредила Рэя, что, исполнив свою безрассудную мечту – построить дом, Филдинг испытывает материальные затруднения.

– Хорошо, если отец не попытается занять деньги у Рэя, – засмеялась Вирджиния, когда они пошли по знакомому коридору к прежней комнате Каролины. – Матери было бы очень неприятно, если бы он сделал это при нас. В последнее время родители много говорят о долгах. – Вздохнув, она внезапно переменила тему. – Ты счастлива, что вернулась домой?

– Конечно. – Каролина задержалась в дверях своей комнаты и вдруг ощутила острую тоску по дому – чувство совершенно необъяснимое, ибо именно дома она и находилась. Но вид этих блекло-голубых стен, нарядных голубых и белых занавесок и «белого одеяла с вышитой на нем большой голубой геральдической лилией пробудил в ее душе множество воспоминаний.