Джереми Полдарк (ЛП) - Грэхем (Грэм) Уинстон - Страница 52

— Это вы прислали мне домой апельсины? — спросил Дуайт.

Она оглядела его с ног до головы.

— Апельсины? Вы сказали апельсины? Если бы я решила сделать вам подарок, то это были бы более подходящие инструменты для извлечения рыбьих костей. Своими пальцами вы поранили мне губы, вы не помните?

— Да, помню.

Они уставились друг на друга. Дуайт учуял слабый и незнакомый запах ее духов, мужская одежда придавала ей более женственный вид.

— Так значит, это были вы, — сказал Дуайт. — Я подумал, что это не мог сделать никто другой.

— В самом деле?

— Я весьма признателен. Они спасут жизни.

— Вы же не думаете, что меня интересует судьба нескольких рыбачек, правда? Боже ты мой, какой вздор!

— Тогда зачем вы так поступили?

Кэролайн оглядела его и, казалось, уже готова была всё отрицать, но внезапно изменила решение.?— Просто чтобы над вами подшутить.

Он вспыхнул.?— Дорогостоящая шутка, не находите?

Кэролайн допила вино.?— Мне не нравится быть кому-нибудь должной, особенно мужчине, особенно вам. Вы не взяли мои деньги, бросили их мне в лицо.

— Мне не нужны ваши деньги.

— Вот я и сочла, что совесть не позволит вам настолько возгордиться, чтобы отказаться от подарка для бедных голодающих рыбаков. Теперь вы мне должны.

— Я весьма вам обязан — за снисходительность.

— Вы так меня забавляете.

— Вы тоже мне нравитесь.

Впервые он заметил слабый румянец на щеках Кэролайн.?— Не будьте таким дерзким.

— А разве дерзость — сказать, что вами восхищаются? Я и забыл.

— Вы много чего забыли.

— Я не забуду этот щедрый дар, как бы вы ни пытались представить его в ложном свете.

Она отвернулась, открылась дверь, и вошел Анвин Тревонанс.

— Ах, вот вы где! Боже, я повсюду вас ищу. Вы могли бы по крайней мере... — заметив Дуайта, он замолчал.

— Вы ее поймали? — спросила Кэролайн.

— Нет... Она убежала, а собаки не смогли взять след. А в чем была проблема?

— Светлячок захромал... Опять дело в его бабках, так что мне пришлось вернуться. Я буду готова через полминуты.

— Я ничего не ел с самого завтрака. Умираю с голода.

— Положите что-нибудь в карман. Если будем терять время, то вся охота пойдет насмарку. О... Вы знакомы с доктором Энисом?

Анвин склонил свою голову льва. Он выглядел недовольным из-за того, что пришлось покинуть поле боя и вернуться домой, застав там Кэролайн за пылким разговором с разрумянившимся, но привлекательным молодым человеком, может, и не единственным доктором в округе, но вполне уверенным в себе.

— Не думаю, что имел удовольствие.

— Удовольствие — не совсем подходящее слово, — сказала Кэролайн, застегивая сюртук. — Он весьма умел в лечении собак от припадков. С Горацием больше не случалось ничего подобного, с тех пор как он принимает прописанную вами микстуру, доктор Энис. Теперь у него на ухе появилось пятнышко, вам следует на него взглянуть после нашего ухода.

Дуайт отказался поддаваться на провокацию.?— За дюжину мешков с апельсинами я уделю ему самое пристальное внимание, мэм.

Анвин выглядел раздраженным. Он взял со стола какую-то еду, и Кэролайн завернула ее в салфетку.

— Тогда лучше посетите его утром, — сказала Кэролайн, имея в виду Горация, заворочавшегося в своей корзинке, чтобы найти более удобное положение. — На следующей неделе мы уедем.

— Уедете? — спросил Анвин, посмотрев на нее. — Куда?

— Ах, разве я вам не сказала? Милый Анвин, мне так жаль. Дядя Уильям говорит, что я не вернусь до февраля. Я ведь тут с сентября, да и охота в Оксфордшире намного лучше.

— Уверен, вы же не... Я... — Анвин уставился на Дуайта, явно желая, чтобы тот провалился в преисподнюю.

— Вы намереваетесь так долго отсутствовать, мисс Пенвенен? — поинтересовался Дуайт.

— Это будет зависеть от того, насколько там будет весело. Обычно там полно развлечений. Но не беспокойтесь, на следующей неделе я приказала доставить вам еще апельсинов.

— Апельсинов? Апельсинов? — нетерпеливо повторил Тревонанс. — Идемте, Кэролайн, я надеюсь убедить вас отложить отъезд, но тем временем нам следует провести этот чудесный день с пользой, раз уж мы здесь. ?Он повернулся к двери и открыл ее для Кэролайн.

— Нет-нет, ты не можешь пойти, мой дорогой, — произнесла Кэролайн медовым голосом, обращаясь к Горацию, который молниеносно выскользнул из своей корзинки. — Тебя напугают большие собачки. Оставайся дома с милым доктором, он вылечит твое ушко и припадки, и, может, вытащит какие-нибудь кости, которые ты проглотил. Вот. Вот.?Кэролайн вложила пса в руки Дуайта и улыбнулась. Их глаза находились на одном уровне, и, чувствуя себя в безопасности из-за присутствия Анвина, она своенравно позволила Дуайту увидеть свою заинтересованность. На ее веках рассыпались крохотные янтарные веснушки, длинные ресницы на секунду приподнялись, приоткрыв серо-зеленые глубины.

Затем она рассмеялась.?— До свидания, Дуайт. Могу я называть вас Дуайтом? Такое необычное имя. Представляешь кого-то застенчивого и немного старомодного. Вашей матушке следовало придумать что-нибудь другое, правда? Так кто был прав? Я не знаю. Возможно, мы как-нибудь снова встретимся.

— Буду ждать, — ответил Дуайт.

Кэролайн вышла, оставив его с брыкающимся псом. Анвин окинул его недружелюбным оценивающим взглядом и последовал за ней. Дуайт услышал, как они удаляются по коридору, разговаривают, и Кэролайн смеется, а потом их шаги затихли.

Глава восьмая

Эта мысль никак не шла из головы Росса. Он долго ни с кем ее не обсуждал, даже с Демельзой, чья сообразительность могла бы помочь ему принять решение. Но последствия были бы слишком серьезными, и он чувствовал, что не вправе разделить ответственность с кем-то еще. А кроме того, Демельза, несмотря на ум, была женщиной, и, вероятно, ее охватили бы сомнения, которые не пойдут на пользу делу.

Он посвятил гораздо больше времени, чем когда-либо, чтению «Шерборн Меркьюри» и других газет, которые позаимствовал или купил, где смог. Он также прочел книгу Прайса «Минералогия Корнуолла» и еще несколько трудов по истории и практике горного дела, прежде чем принять твердое решение.

Хеншоу был первым человеком, к которому Росс направился — прямодушный и умный, лучший судья округи, всегда держащий рот на замке.

Однажды мартовским днем, после часовой беседы в библиотеке Нампары, перебрав старые образцы и изучив старые карты, Хеншоу и Росс прикрепили свечи на шляпы, закинули на плечи кое-какие инструменты и прогулялись вверх по холму, к выветренному непогодой каменной дымовой трубе Уил-Грейс, целых три часа их никто не видел. Когда они вернулись в дом, грязные и усталые, Демельза, пребывавшая последние полтора часа в нетерпении, сдержала порыв их выбранить и подала чай, приправленный бренди, изучая их лица в поисках невысказанного объяснения. Удивительно, что людям трудно прочесть мысли Росса, думала она. Демельза не могла точно сказать, о чем он размышляет, не больше, чем можно судить, о чем на самом деле думают вечно улыбающиеся люди, но Демельза всегда могла понять, что муж чувствует, и сейчас она знала, что он вполне доволен исходом полуденной прогулки.

Когда Хеншоу ушел, Росс впервые за долгое время значительно повеселел, напомнив себя прежнего. Демельза отчетливо поняла, что Росс нуждается в непрестанной работе ума и тела. Он из тех, кому в особенности требуется планирование и движение вперед, и хотя он находил жизнь сельского сквайра вполне приятной, совместное существование с ним в бедности и разочаровании становилось нестерпимым. Более того, невидимый, но гнетущий нажим Уорлегганов рано или поздно должен был привести к взрыву. Если дело, которым он сейчас занят, позволит немного выпустить пар, то Демельза была этому рада.

Росс провел на сквозняке в старой библиотеке весь следующий день, а за ним и второй. Как-то вечером он вызвал к себе Заки Мартина, и после этого проводил большую часть времени с ним. Позже Росс и Хеншоу поскакали в Камборн, а потом в Редрат, чтобы обсудить кое-какие проблемы с нужными людьми. Но в Нампаре незнакомцы не появлялись. Двадцать третьего марта, в среду, Росс поехал в Труро и отправился к Харрису Паско, чтобы рассказать ему о решении продать половину своей доли в Уил-Лежер.