Режим бога (СИ) - "Скс" - Страница 63

   - Как думаешь, Митрич, сколько стоит запросить? - поинтересовался Леха мнением опытного человека.

   - Просить надо тысячу, а отдавать за семьсот, дешевле не надо, - почти не задумываясь, ответил Митрич.

   На том и порешили. Еще минут двадцать мы покайфовали за самоваром и стали собираться. Леха попробовал дозвониться до Завадского со служебного телефона из сторожки и, в этот раз успешно.

   Николай с энтузиазмом воспринял наш предстоящий визит. Жену и дочь он отправил на дачу к родителям, а сам маялся бездельем, поскольку работа в ресторане ему больше не докучать не могла, в силу собственно ее отсутствия!..

   Чтобы Митрич не сильно огорчался отъездом нашей веселой компании, напоследок, я рассказал ему, довольно смешной анекдот. Из "моего будущего", естественно:

   Вовочка приходит в школу с тремя шишками на лбу.

   Учительница спрашивает: - Вовочка, что с тобой случилось?

   Тот рассказывает:

   - Вчера мы легли спать. Папа спрашивает: - Вовка, ты спишь?

   Я говорю: - Нет.

   Получил щелчок по лбу.

   Через полчаса папа спрашивает: - Вовка, ты спишь? Я говорю: - Сплю. Ба-бах по лбу!

   Еще через полчаса папа спрашивает: - Вовка, ты спишь? Я молчу.

   Папа говорит маме: - Поехали!

   Тут я и спрашиваю: - А куда это вы собрались?!

   Митрич почти плачет от смеха! Леха с Димоном тоже гогочут в полный голос! Положительно, юмор будущего тут вне конкуренции. Этак я могу и карьеру Райкина перебить... Потихоньку все успокаиваются... Митрич еще то задушено всхлипывает и вытирает глаза, то сморкается в огромный, безукоризненно чистый разноцветный платок, извлеченный из недр замызганного ватника. Морпехи улыбаются и отпиваются чаем.

   Наконец, Леха прерывает нашу идиллию и командует:

   - Ну, что, "братцы", собираемся?! Митрич, спасибо тебе за чай и за лодку, поедем мы - дела...

   - А куда это вы собрались?! - отвечает цитатой из моего анекдота Митрич, и сторожка снова сотрясается от громового хохота!

   Мы с трудом встаем из-за стола и в этот момент звонит телефон.

   Митрич, с еще влажными от смеха глазами, придушенно, но важно произносит в трубку:

   - Двадцать четвертый пирс, дежурный Олищук у аппарата!

   Оказывается это звонит жена одного из "лодочников" и просит передать, чтобы муж перезвонил домой, Митрич отправляется за разыскиваемым мужем, получив с нас обещание его дождаться.

   Когда за ним закрывается дверь, мы обсуждаем предстоящие планы и решаем заехать за Завадским, а от него попробовать прокатиться к Бивису.

   Вернувшегося Митрича, сопровождает типичный "бардовский романтик" - высокий худой мужчина, со светлой бородой на обветренном лице и в свитере грубой вязки. Тот с удивлением обнаруживает в "сторожке" сразу двух мужчин выше его ростом и белозубо улыбаясь, здоровается с солидными незнакомцами.

   Сторож выходит проводить нас до машины, оставиляя "барда" объясняться с женой:

   - Главный конструктор на судоремонтном, военные корабли строит, а жену боится, - насмешливо ябедничает Митрич.

   Мы понимающе улыбаемся и начинаем прощаться...

   ...Минут через тридцать, въезжаем в знакомый мне двор. Леха тоже хорошо помнит двор и подъезд Завадского, ведь сам отвозил его сюда на такси от Вериной квартиры. Воспоминание о Вере мгновенно откликается в груди острым разочарованием и досадой. Ладно...

   Заехали в пустой парковочный карман, похлопали дверьми и направились в подъезд.

   Странная штука жизнь, вроде взрослый человек... почти пожилой... Ведь сам же все спланировал, и закончилось все хорошо.. а ведь нет... Еще на подступе к подъезду мне неожиданно стало как-то не по себе, а тут еще и на лифте висело объявление "Ремонт".

   "Братцы", весело ругнувшись, потопали слонами на шестой этаж, я же с трудом плелся за ними, еле переставляя ноги от навалившихся воспоминаний.

   Короче, опозорился... Пока, обрадованный нашему приходу Завадский, знакомился с Димоном и тряс руки обоим "мамонтам", было нормально. Когда же он перенес свое внимание на доковылявшего меня, то первым вопросом было, что у меня с лицом и почему я такой бледный. Тут уже озаботились и "братья".

   Сначала я попытался их уверить, что все нормально и попросился в ванную, надеясь прийти в себя, но когда меня там стало, ни с того, ни с сего, рвать желчью, то закрытая задвижка осталась просто незамеченной Димоном, который открыл дверь на подозрительные звуки.

   Ну, фиг знает... Какая-то нехарактерная для меня "взрослого" чувствительность... Хотя, ведь чуть не убили меня в этой квартире.

   Отмазка, что я мог отравиться карамельками Митрича, которые ели все трое, не прокатила. Пришлось признаться в накативших воспоминаниях. Дальше начался, вообще, театр... "Братцы" сочувственно сопели и бормотали что-то успокоительное, а Завадский так и вовсе чуть не задушил в объятьях, да еще и прослезился. Дурдом, короче...

   Наконец, все устаканилось... ну, в переносном смысле... Завадский предложил это сделать и в прямом, но оба морпеха были за рулем и хотели еще покататься, а когда были озвучены планы поехать к Бивису проверить готовность песен, то тут уже загорелся и сам Николай.

   Мне мысль сменить обстановку тоже казалось весьма привлекательной, поэтому уже через десять минут мы весело катили в машине по солнечному летнему Ленинграду.

   Теплый поток воздуха, врывавшийся в открытые окна, окончательно выдул из меня неожиданно накатившую дурь. Я с энтузиазмом рассказывал Завадскому о песнях, которые уже написаны с Бивисом, и о тех, которые еще в работе. Леха с Димоном тоже, не скупясь, делились своими искренне восторженными впечатлениями от "моего творчества" и постепенно все они расслабились и перестали, время от времени, озабоченно на меня поглядывать...

   Хоть мы и явились без предупреждения, но Бивис встретил нас, как родных! Ну, если честно, то только меня... Завадскому он вежливо улыбнулся, когда я представлял Николая. А увидев, впервые, обоих белобрысых "мамонтов" вместе, удивленно покачал головой. Но все его внимание было уделено исключительно мне.

   Бивис, буквально, потащил меня к сцене и уже через пару-тройку минут музыканты начинают исполнять доработанный вариант "Теплохода".

   Что ж... Бивис не зря свой хлеб ест... и оркестром руководит не зря... мелодия звучала куда как интереснее, чем в нашу первую попытку сыграть "с листа".

   В процессе обмена мнениями, а точнее моих дифирамбов таланту "дорогого Анатолия Самуиловича", в репетиционном зале неожиданно появился новый персонаж.

   - Здравствуй, Толик! - к нам, широко улыбаясь, подходил приятный мужчина в хорошо сидящем костюме. Его густые черные волосы были аккуратно подстрижены и зачесаны на пробор. Белоснежная рубашка, темный галстук и импортный парфюм придавали "неизвестному персонажу" нездешний шик.

   - Гриша, дорогой! Здравствуй... - с легким натягом, как мне показалось, изобразил радушие Бивис.

   - Меня зовут Григорий Давыдович, - освободившись из некрепких объятий Бивиса, "персонаж" решил поздороваться уже со мной.

   - Очень приятно... Виктор! - я наклоняю голову и изображаю улыбку.

   Вежливо отхожу в сторонку и мужчины минут пять о чем-то довольно оживленно общаются. Затем "Давыдович" опять обнимается с Бивисом и уходит, не забывая, с улыбкой, кивнуть мне на прощание.

   ...Впятером, мы сидим в небольшом кабинете маэстро и пьем чай с какими-то маленькими и удивительно вкусными печенюшками, явно, импортного происхождения.

   Сенчиной сегодня нет, Бивис рассказывает, что она закончивает запись "Маленькой страны" на Ленинградской студии грамзаписи и скоро песня зазвучит сначала на ленинградском радио, а затем уже и в союзном радио и теле эфире. Забавно...