Режим бога (СИ) - "Скс" - Страница 53

   С некоторым удивлением понаблюдал, как мама с дедушкой восторженно обменивались впечатлениями и дед уже сворачивал пробку с бутылки "Старки".

   Выпить они не успели, с этого момента и еще примерно два часа в квартире непрерывно звонил телефон. Как только, после очередного получения поздравлений, трубка клалась на рычаг, так сразу раздавался новый звонок.

   Ну, видимо, я что-то, до сих пор, про эту жизнь недопонял...

   ***

   Во вторник утром, домой позвонила та самая забавная толстушка из "Пионерской правды", которая, среди прочих корреспондентов, брала интервью у меня в школе. После "ох-ах"-ов по поводу вчерашней программы "Время" и вступительного трепа, она предложила заехать в редакцию "Пионерки" и забрать письма адресованные мне читателями газеты. Я сначала, вообще, удивился наличию таковых, а затем насторожено поинтересовался их количеством. Толстушка, которую, кстати, звали Олей, сказала, что пока писем не много, но после сюжета во "Времени", поток обязательно возрастет. Я поинтересовался количеством уже пришедших писем настойчивей, оказалось всего ничего, всего-то 943 штуки! Мля!!!

   - Им что от меня всем надо?! - возопил я в совершенном изумлении.

   - Ну, подавляющее количество писем от девочек, - ехидно сообщила Ольга, - они просто хотят с тобой познакомиться! Есть письма от ребят - твоих сверстников, эти хотят дружить, есть от ветеранов, они тебя хвалят...

   - Оленька, - вкрадчиво поинтересовался я, - а что делают другие герои ваших публикаций с письмами?

   - А, на моей памяти, у нас пока столько никому не приходило, - еще ехиднее ответила "Оленька".

   В итоге, решили, что я заеду за письмами в ближайшее время, когда представится оказия с транспортом.

   Только я положил трубку, как снова раздался звонок. Преисполненный ожидания очередных проблем, я снял трубку. Это был Леха, с сообщением, что ему звонил какой-то старший следователь городской прокуратуры и вежливо попросил сегодня заехать.

   - Кажется, началось... - в голосе моего "большого брата" слышалось плохо скрываемое волнение.

   - Да, скорее всего, - небрежно согласился я, - опросят тебя, внесут протест и суд примет новое решение.

   - Поедешь со мной? - типа "равнодушно" поинтересовался Леха.

   - На фиг, - отвечаю, - я теперь большой человек, негоже мне с разными сомнительными личностями дружбу водить.

   В трубке повисло молчание...

   - Леха, я пошутил! Конечно, поеду...

   Молчание... Я напрягся:

   - Леха, ну ты чо? Я, ведь, реально просто пошутить хотел. Ты что, обиделся?!

   - Не-е... Пытаюсь понять слово "негоже", - заржал этот гад!

   ***

   В прокуратуру съездили скучно, по крайней мере я. Собственно, я только и сделал, что просидел два часа в машине, пока ждал Леху. Когда он, взмыленный, но бодрый, вышел из здания прокуратуры на Литейном, то я уже извелся ожиданием и отсидел себе весь зад.

   - Рассказывай, - затеребил я, только усевшегося за руль Леху.

   Тот завел двигатель, плавно тронулся и выдохнул:

   - Все нормально...

   По ходу рассказа, выяснилась уже полная картина его пребывания в прокуратуре. Судя по полученному на проходной пропуску, беседовал с Лехой старший следователь, с грозной прокурорской фамилией Пухликов. Минут через десять, после начала разговора, причем именно разговора, поскольку следователь был предельно доброжелателен и вежлив, в кабинет вошел Лехин "давний знакомец" - городской прокурор Соловьев, в сопровождении кого-то из подчиненных.

   Соловьев тоже был приветлив, поздоровался за руку, как с равным, чем еще больше подогрел градус доброжелательности следователя, и сказал:

   - Как дела не спрашиваю, знаю, что теперь будут лучше! Надо признаться, что вам сильно повезло с другом. Мои сотрудники вас опросят и подскажут, что нужно написать. Желаю удачи.

   Соловьев еще раз пожал руку и вышел. А следователь и другой сотрудник, пришедший с Соловьевым, полтора часа задавали Лехе вопросы и, периодически, сами же подсказывали, как на них отвечать. Так же, Леха под диктовку написал пару заявлений на имя Генерального прокурора СССР и расписался на каждом листе своих показаний.

   - Они еще сказали, что мне придется скоро ехать в Сочи, на суд, - выдал Леха, косо посматривая на меня, из- за руля.

   - Вообще, отлично, - я радостно потер руки, - мы как раз на два месяца уезжаем в Сочи с мамой, в санаторий. Бери отпуск и поехали с нами! За это время, заодно, и суд состоится.

   - Я поговорю на работе, - неуверенно пообещал Леха, - может отпустят пораньше, ведь у меня, все равно, отпуск в августе должен быть по графику.

   - Попроси еще июль "за свой счет", скажи начальству, что нужно, там на месте, к суду подготовиться и еще адвоката местного найти! - выдал я вариант, навскидку.

   Леха задумчиво покрутил головой:

   - Быстро ты... придумываешь, может и прокатит! Кстати, сегодня еще Ретлуев звонил, просил к нему заехать или позвонить.

   - Да, подзабыли мы про него... погнали - навестим! - кивнул я.

   По пути заехали в пару магазинов, я хотел купить Ильясу, в подарок, какой-нибудь хороший алкоголь. Однако выбор в магазинах был скудным и ничего особо хорошего не было. Тогда я вовремя вспомнил про семейство Шпильманов и поинтересовался у топтавшегося рядом приятеля:

   - Леша, а у тебя телефон Шпильманов где записан?

   Реакция была странной, Леха сначала открыл рот, затем закрыл, а потом ругнулся.

   - Ты чего? - удивился я.

   - Да я забыл про них... - начал мямлить Леха.

   - Ну и что? Я тоже, а вот потребовалось и вспомнил, - "не въехал" я.

   - Ну, там же... костюм... - еще невнятнее пробормотал Леха.

   - Твою ж мать! - уже ругнулся и я, - про костюм-то мы и забыли! А он, кстати, оплачен!

   - Да, столько всего уже случилось за последнее время, - начал Леха, - у меня за всю жизнь столько не происходило! Не удивительно, что забыли, - закончил он, уже виновато посматривая на меня.

   - Ага! - я обличительно упер в него палец, - костюм твой, ты и должен был помнить!

   - Должен, - кивнул Леха белобрысой головой, - но я забыл.

   - Ладно, давай им позвоним... "двушка" есть? Гони...

   Отобранная у Лехи "двушка" провалилась в таксофон, и я услышал сказанное молодым голосом:

   - Хэллоу?

   - Э... Борис?

   - Он самый!

   - Привет! А это Виктор, мы с братом приезжали к вам, покупали вещи и заказали костюм...

   - Привет, привет! - засмеялся Борис, - а костюм-таки все, моль съела! Сказала, что больше терпеть не может и сожрала!

   - Передай ей, что мой брат - боксер и не то что моль из костюма выбьет, но и костюм из любой прожорливой моли! - пошутил я в ответ, с легким привкусом тонкого намека на толстые обстоятельства.

   Младший Шпильман все тонкости чутко понял и заверил, что костюм целехонек и дожидается своего припозднившегося хозяина, но перед старшим Шпильманом, все равно, придется извиняться, потому что старый мастер не привык, что про его труд забывают.

   Я поклялся, что мы-"таки" раскаиваемся и уже едем, а заодно поинтересовался, не может ли Борис достать пару бутылок хорошего импортного алкоголя. Борис таки мог, и мы поехали к Шпильманам.

   Церемонные расшаркивания и извинения перед старшим Шпильманом и последующая примерка Лехой великолепного темно-синего костюма, были прерваны вечнолохматым Борисом, принесшим заманчивое позвякивание в фирменном пакете с рекламой "Мальборо".

   Любопытный я заглянул в пакет и обнаружил две коробки "Камю Наполеон".