Чужие интриги (Эксклюзивное интервью, Эксклюзив) - Браун Сандра - Страница 58

– Что-то я тебя не понимаю…

– Твой старший сын все больше замыкается в себе. Сколько я ни умоляю объяснить, что его тревожит, он молчит и становится все угрюмее. Учителя говорят то же самое. Он из тех, кто копит проблемы в себе – из него слова клещами не вытащишь. Словом, он до такой степени похож на тебя, что это даже пугает. Я только что заглянула к нашему младшему сыну, послушала, как он молится перед сном. Он просил Господа помочь его папе, а потом расплакался – я обнимала и утешала его, пока он не уснул.

Джордж потер кулаками опухшие, налитые кровью глаза.

– Попозже спущусь пожелать им доброй ночи.

– Ты не понял, Джордж. Я не хочу, чтобы ты целовал их и желал им доброй ночи. Тем более в таком состоянии, как сейчас. Они ведь отнюдь не глупы. И давно уже заметили, что с тобой что-то не так – и дело не только в твоем пьянстве.

– Пьянстве? Я не ослышался?

– Не ослышался. Привыкай. Что с тобой происходит, Джордж?

– Ничего.

– Да неужели? То есть то, что происходит эти последние два дня, нормально? Вчера ты вернулся домой под утро, и вид у тебя был такой, словно ты насмотрелся фильмов ужасов. Когда ты нормально спал в последний раз? И при этом ты даже не удосужился объяснить, что с тобой происходит и где ты пропадал. Не спросил, как я, как дети. Просто поднялся в свой кабинет, заперся и с тех пор сидишь тут один, как сыч. – Аманда с грохотом поставила на стол бутылку. – Ты второй день не просыхаешь, и вдобавок я слышала, как ты плакал. Сначала я готова была убить тебя собственными руками, а когда услышала твои рыдания, у меня чуть сердце не разорвалось от жалости. Джордж, – умоляющим тоном прошептала она, – я не смогу помочь тебе, если ты не расскажешь, в чем дело.

– Все в порядке.

– Проклятье, Джордж, мы ведь все еще муж и жена!

– И что это значит? – Язык с трудом ему повиновался.

– А то, что мы должны доверять друг другу. Если нет доверия, нет и брака – во всяком случае, брака, как мы его с тобой понимали, когда стояли перед алтарем. Но официально я еще твоя жена и требую, чтобы ты объяснил, что, черт возьми, происходит!

– Боже, Аманда, ты оглохла? – заорал он. – Я же сказал, все в порядке.

В лице Аманды не дрогнул ни один мускул.

– Только не лги мне, Джордж. – В голосе ее звякнули льдинки. – Ты же вот-вот сломаешься.

– Оставь меня в покое.

– И не мечтай. – Аманда погрозила ему кулаком. – Ты мой муж. И я тебя люблю. Я буду защищать тебя до последнего вздоха. Но сначала я хочу знать, что могло превратить замечательного врача, мужа и отца в жалкого пьяницу.

Джордж метнул на жену свирепый взгляд, но Аманда ответила ему не менее свирепым взглядом. На лице ее было написано упрямство.

– Это как-то связано с Дэвидом, я угадала? И не пытайся врать. Я знаю, что за этим стоит он. Так из-за чего все началось?

– Аманда, прекрати.

– Что он заставил тебя сделать?

– Я же сказал, прекрати. Оставь эту тему.

– Он имеет над тобой какую-то власть… Чем он на тебя влияет?

– Ничего подобного!

– Не ври! – рявкнула Аманда в ответ. – Только вот что я тебе скажу, Джордж. Если ты не вырвешься из его лап, тебе конец. Дэвид тебя погубит.

– Ладно, слушай. – Джордж с трудом поднялся из-за стола. – Та женщина умерла.

– Что?!

– Умерла! Ты довольна? Ты же хотела узнать – я тебе рассказал. Надеюсь, ты удовлетворена?

– Ты о сиделке?

– Да, о ней. Той самой, что умерла в нашем летнем домике у озера три дня назад. От сердечного приступа. – Джордж со стоном обхватил руками голову. – Я пытался ее спасти, но не смог. Не смог… и она умерла. – Плечи доктора затряслись от рыданий.

– Ты был пьян?

– Нет! Я всего лишь принял таблетку валиума.

– Но ты сделал все, что было в твоих силах?

Джордж кивнул.

– Я добрых полчаса пытался ее реанимировать. В конце концов, один из агентов службы безопасности оттащил меня в сторону, сказав, что я зря стараюсь – она уже мертва.

Облегченно вздохнув, Аманда положила руку ему на плечо.

– Прости меня, Джордж, – мягко прошептала она.

Господи, как же ему не хватало ее сочувствия! Он знал, что стоит ему положить голову ей на плечо, и все будет забыто. Аманда обнимет его за шею и будет баюкать его на груди, и ее объятия станут для него райским спасением, где он хоть ненадолго сможет укрыться от терзавших его демонов.

Но он не заслуживал ни ее сочувствия, ни прощения. Как не заслуживал и столь жертвенной, всепрощающей любви. Поэтому он молча стряхнул ее руку с плеча.

– Ну и чем ты могла бы мне помочь? – воинственным тоном бросил он. – Сотворила чудо и оживила бы ее, что ли? Или как-то по-другому решила проблему?

Повернувшись спиной к жене, Джордж направился к бару. Руки у него тряслись, как у немощного старика, пока он пытался открыть бутылку с виски. Кое-как он все-таки справился и плеснул себе щедрую порцию в стакан.

– О нет, подожди, – спохватился он, обернувшись к Аманде. – Ты ведь у нас мастерица решать проблемы, верно? Умеешь добиваться своего, так? Целеустремленность – вот твое второе имя. Или нет – лучше Превосходство.

Джордж, конечно, знал, что его грубость больно ранит жену, но уже не мог остановиться. Может, ему полегчает, если кому-то будет так же хреново, как ему сейчас, а единственной, кто оказался рядом, была Аманда. Как ни странно, жена не поддалась на провокацию. Ни грубость, ни обидные слова не могли заставить ее выйти из себя.

– Может быть, я и не решу твою проблему, Джордж, но, по крайней мере, могу посочувствовать.

– Много пользы от твоего сочувствия.

– Тебе и раньше случалось терять пациентов, Джордж. Ты врач – естественно, тебе тяжело, когда ты понимаешь, что ничем не можешь помочь. Но я не помню, чтобы прежде ты так убивался.

Аманда испытующе посмотрела ему в глаза. Джордж был пьян, но не до такой степени, чтобы не сообразить, что жена может прочесть в его взгляде то, чего она не должна знать. Джордж поспешил отвернуться. К сожалению, недостаточно быстро.

– Это ведь не все, верно? Какие-то детали ты предпочел опустить? – спросила она. – Что на самом деле произошло в домике у озера?

– А кто сказал, что там еще что-то произошло? – взвился Джордж.

Жена бросила на него усталый взгляд.

– Я знаю тебя как облупленного, Джордж. И догадываюсь, что ты пытаешься скрыть от меня нечто важное. Возможно, самое важное во всей этой истории.

– Самое важное то, что сиделка умерла. Все, конец.

– Это как-то касается Ванессы, не так ли?

– Нет.

– Тогда почему смерть этой женщины…

– Чего ты от меня добиваешься?! – заорал Джордж. – Ты спросила, что меня беспокоит – я ответил. А теперь, черт возьми, убирайся отсюда! Оставь меня, на хрен, в покое!

Он никогда в жизни не разговаривал с ней подобным образом. И ему с трудом верилось, что он осмелился на это сейчас, хотя грубые слова, казалось, еще висели в воздухе. Джордж оцепенел. Неужели он опустился до того, чтобы оскорбить собственную жену? Одна мысль об этом была для него, словно острый нож в сердце. Отныне он не чувствовал к себе ничего, кроме глубочайшего презрения. Вороватым движением доктор схватил стакан и одним глотком осушил его до дна.

Аманда, не сказав ему ни слова, направилась к двери – даже ее походка говорила о том, что она оскорблена до глубины души. Уже взявшись за ручку двери, она обернулась:

– Можешь и дальше проклинать и даже оскорблять меня, Джордж, если тебе от этого легче. Ничего, я сильная. Я выдержу.

Сжав левую руку в кулак, она подняла ее – блеснуло обручальное кольцо.

– Дэвид Меррит дал клятву, когда стал президентом. То же самое сделала и я, стоя возле тебя в день нашей свадьбы. Я поклялась, что только смерть сможет нас разлучить – и эту клятву я сдержу. Ты мой муж, и я люблю тебя. И я так просто не сдамся. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы не позволить этому человеку разрушить твою жизнь. Даже если этот человек – президент Соединенных Штатов.