Эпсилон Эридана - Барон Алексей Владимирович - Страница 62

— Можно посмотреть на проблему иначе, — вмешался Рыкофф.

— Да, ты уже говорил.

— О чем речь? — спросила Маша.

— Да о том, что человек не предназначен для скотского существования, — ответил Сумитомо. — Несмотря на то, что вынужден был мириться с таковым тысячи лет.

— А вы с этим не согласны?

— Знаете, я практик. И если условия мешают человеку быть человеком, их нужно изменить.

— Трудно спорить.

— Совершенно верно. Вернемся к той ситуации, которую имеем.

— Прошу вас.

— Итак, ясно, что мы должны помочь обитателям планеты — и гуманоидам, и рептилиям. Всем, кому и чем сможем. Из этого также ясно, для чего жить в обозримом будущем. Остается лишь вопрос: а как помогать? В вашей команде сейчас девяносто три человека. На «Фантаске» — пятьсот шестнадцать. А там, внизу, — миллионы людей и еще больше ящеров. Если мы сразу бросимся учить, исцелять да воспитывать, то растворимся как капля в море. Между тем большинство террян невежественно, заражено страхами и суевериями, многие и читать-то не умеют.

Маша удивленно подняла брови.

— Да, да, да, это так. У ящеров письменности нет вообще, предстоит разработать. Что же касается людей, столетия бесплодных ожиданий помощи ожесточили их. Сейчас для обитателей планеты мы являемся нежелательными гостями, предательски бросившими их предков на произвол судьбы, но время от времени появляющимися для того, чтобы расшатать привычный уклад жизни с неясными, а следовательно, подозрительными целями. Они называют нас небесниками. В лучшем случае презирают, в худшем… Нескольких ребят из экипажа «Фламинго» сожгли.

— Сожгли?!

— Живьем. На костре. Что с ними творили до казни — лучше не вспоминать. Средневековье! На остальную команду это произвело такое впечатление, что они прекратили всякие контакты с аборигенами и погрузились в анабиоз. Замуровали себя в какой-то пещере. И лично я их осуждать не могу. Слишком уж мы отвыкли от подобных дикостей. Боже упаси, если наше оружие попадет на планету. Да и не только оружие. Само наше знание может причинить огромный вред, если окажется в неподобающих руках.

— Понимаю. Но не смотреть же безучастно…

— Нет, конечно. Не имеем права.

— Что вы предлагаете?

— Ну, сначала нужно спросить мнение всех, сообща что-нибудь придумаем. Первый этап очевиден: необходимо собрать максимум информации об экономике, истории, традиции, социальной организации каждого из государств Терраниса, после чего и приступать к действиям. Сделать это нужно как можно быстрее, внизу мыслящие существа убивают друг друга. И чем скорее мы их остановим, тем больше жизней спасем.

— Нет сил прерывать праздник, — сказала Маша после короткого размышления.

— Да, команды его заслужили, особенно ваша. Предлагаю начать работу пока малым составом, вчетвером. Остальные будут подключаться по мере протрезвления.

— По мере готовности, — мягко поправил Рыкофф. — Согласны?

— Да. Но кто четвертый?

— Ваш старший офицер.

— Боюсь, что его сейчас не затащишь. Готовность у него наступит не скоро.

— Это смотря кто да как будет тащить, — заявил Сумитомо.

Рыкофф загадочно улыбнулся.

— Суми принял кое-какие меры.

— Любопытно.

Сумитомо поднес к глазам левое запястье.

— Уже идут, — сказал он. — Давайте кофе сварим. Хороший такой, старотурецкий. Моему коллеге, господину Мбойе, весьма кстати придется. Да и нам не повредит.

Вскоре остров Шпицберген в одном месте расступился, пропуская пятившегося спиной вперед человека. Это была женщина в парадном мундире невероятного изящества.

— Вот мы и на месте, — лукаво сообщила она кому-то.

— Сейчас поймаю! — командирским басом ответили из-за стены.

В зал ввалился Мбойе и остолбенел. Хлопая ресницами, он уставился на участников совещания. Тихо посмеиваясь, женщина спряталась за спинку кресла, в котором сидела Маша.

— Спасибо, Стася, — сказал Сумитомо. — Пару часов поспи и приступай к проектированию базы. Помощников выбирай по усмотрению, но список нужно согласовать, может, кого и отберем. Дел сейчас будет больше, чем людей.

Станислава кивнула.

— Какое коварство! — зарычал Мбойе. — Очень смешно. Только не превращайте меня в жабу, командор. В кого угодно, но только не в жабу. Жаб, он такой животный… В Африке, бывало, влезет на дерево, да как квакнет… сознание теряют.

— Алекс, ты способен воспринимать информацию? — спросила Маша.

— Мари! От тебя? Да в любой момент дня и ночи! Хоть в астрономические сумерки, хоть в навигационные.

Сумитомо подошел к нему и молча протянул пачку фотографий. Александер просмотрел их дважды — сначала бегло, затем — очень внимательно. Лицо его медленно посерело.

— Это где же такое творится? — осипшим голосом спросил он.

— Там. — Сумитомо показал на Терранис.

— Все. Трезвею, — глухо сообщил Мбойе. — Славно вы по мозгам прошлись… Кофе есть?

— Кажется, вы предпочитаете турецкий?

— Да. И не меньше полулитра. Эх-х! Плакала моя личная жизнь. Не надо было гнаться за чинами, правильно моя мама говорила.

Станислава стрельнула из-за кресла агатовыми глазками, дав понять, что заметила страдания, но, поправив черные волосы, дисциплинированно скрылась между белым медведем и полыньей. Мбойе покачал бритой головой.

— Ну и прически тут у вас, пожиратели пространства.

ДАЛЬНЯЯ КОСМИЧЕСКАЯ СВЯЗЬ.

Лайнер ГАМАМЕЛИС — ЗЕМЛЕ.

ВП ФАНТАСК поглощен макулами. Связи с ним не имею. Пополняю запасы энергии.

КОНЕЦ СООБЩЕНИЯ.

12. ТЕРРАНИС

Терряне имели простейшие телескопы. Чтобы преждевременно их не будоражить, оба корабля — и «Вихрь», и «Фантаск» — отвели на теневую сторону планеты, где и затормозили на высокой орбите. В ближайшие год-два звездолетам так и предстояло пребывать в постоянной ночи. Увы, эта мера запоздала. Было трудно рассчитывать на то, что там, внизу, никто не обратил внимания на полет двух блестящих точек в небе, которые к тому же странно слились в одну. Но с этим приходилось мириться и учитывать при планировании дальнейших действий. Маша надеялась, что со временем интерес к этому событию пойдет на убыль. Особенно если не тревожить население планеты новыми неосторожными шагами. Учитывая необходимость большой подготовительной работы, сделать паузу было легко и естественно.

А вот малые корабли не должны были простаивать без дела весь период подготовки десанта на Терранис. «Гепард» Бертрана и несколько шнелльботов «Фантаска» отправили исследовать обнаруженные астрономами семь остальных планет Эпса, как называли свою звезду терряне. Впрочем, так светило именовали местные люди. Ящеры звали ее иначе — Хассар. С ними, с рептилиями, хлопот предстояло больше, чем с одичавшими людьми, поскольку психология ящеров, их обычаи и даже социальный строй оставались загадкой даже для проживших на Терранисе века потомков кампанеллян.

Отдохнув после бурного праздника встречи, рабочие группы объединившихся экипажей напряженно трудились над планом. Основные его черты были ясны уже после первого заседания "большой четверки" — Маши, Сержа, Александера и Сумитомо. Сложнее оказалось определить темпы вмешательства. Парадокс заключался в том, что технических возможностей обоих кораблей с избытком хватало для самых революционных преобразований материальной стороны жизни на Терранисе. Но самих по себе новых технологий было недостаточно для решения проблемы. Напротив, они сулили еще более разрушительные войны при существующих моделях государственного устройства, уровня образованности и социального сознания террян. До тех пор, пока психология обитателей планеты не изменится коренным образом. Именно с этого, с изменения массовой психологии, и следовало начинать. Между тем изменить людей могут только люди. А людей, прибывших с Земли, было более чем недостаточно. Натиск да и любая форма необдуманной спешки могли привести только к одному — к безусловной неудаче, после которой все пришлось бы начинать сызнова и в худших условиях.