Непримкнувший - Шепилов Дмитрий - Страница 55

Проведенное 1 апреля 1953 г. снижение цен распространялось почти на все продукты и товары массового потребления: хлеб, муку, крупы, зерно, мясо, рыбу, масло, сахар, водку, ткани, готовую одежду, обувь, мыло, хозяйственные товары. Оно охватило и общественное питание. Это было шестое снижение цен после войны. Предыдущие пять снижений привели к снижению цен на товары массового потребления в 2 раза по сравнению с IV-м кварталом 1947 года. Шестое снижение было самым крупным. Оно дало прямую выгоду населению в размере 53 миллиардов рублей в расчете на один год.

Это было большой экономической победой, особенно выразительной на фоне неуклонного роста дороговизны в капиталистическом мире.

В сфере искусства тоже продолжался бурный подъем. Я не изменял своим привычкам, сложившимся за тридцатилетие жизни в столице. Беспредельная любовь к музыке, к искусству вообще, с неодолимой силой тянула меня в Большой театр, в МХАТ, на симфонические концерты в Консерваторию, в Малый театр, оперетту… Каждая театральная удача наполняла мою душу радостью. Я испытывал чувство величайшей гордости за триумф нашего театрального искусства во всём мире.

Однако были и большие, неотложные задачи, немедленного решения которых властно требовала жизнь. Прежде всего — внешнеполитические проблемы.

К моменту смерти Сталина международная обстановка оставалась достаточно напряженной. Было окончательно ясно, что великие державы, связанные когда-то узами антигитлеровской коалиции, после войны разделились и пошли двумя разными путями. Советский Союз последовательно проводил свою политику борьбы за мир, за свободу и независимость всех государств — больших и малых. Страны англо-американского блока повернули руль своей политики на старый империалистический путь.

Американские самолеты зверски бомбили Пхеньян и другие города и села народно-демократической Кореи. Французский империализм продолжал вести кровопролитную войну против народов Индокитая, поднявшихся на священную освободительную борьбу за свою независимость.

В германском вопросе великие западные державы попрали заключенные после войны соглашения о создании единой, миролюбивой демократической Германии. Созданием «Бизонии», а затем ФРГ они встали на путь сепаратных действий с целью увековечить раскол Германии, ремилитаризировать Западную Германию и превратить ее в очаг милитаризма и агрессивного реваншизма. Знаменем реваншизма стал германский федеральный канцлер Конрад Аденауэр, которого Черчилль в своей речи 11 мая 1953 г. объявил «мудрейшим германским государственным деятелем со времен Бисмарка».

Правительства США, Великобритании и Франции затягивали решение в демократическом духе вопроса об Австрийском договоре. То, что Советская страна уверенно наращивала темпы своего экономического развития и на всех парах двигалась вперед, вызывало глубокую тревогу в лагере реакции. Намеренно разжигалась антисоветская, военная истерия, взят был курс на новую гонку вооружений. Одним из мрачных проявлений этой истерии было сфабрикованное в Америке «Дело супругов Розенберг».

Двое американских граждан — Этель и Юлиус Розенберг, скромные, милые люди, родители двух малолетних детей, были схвачены американскими спецслужбами и обвинены в шпионаже в пользу Советского Союза. Освобождения Розенбергов требовали на массовых демонстрациях протеста рабочие Нью-Йорка, Пекина, Рима, Лондона, Москвы, Парижа; такие выдающиеся писатели, как Томас Манн, Франсуа Мориак, Илья Эренбург и другие; студенческие ассоциации всего мира, все, вплоть до представителей Ватикана. Тем не менее Этель и Юлиус Розенберги были казнены на электрическом стуле.

Но это — с одной стороны. С другой же — начавшийся распад всей колониальной системы империализма втягивал всё новые и новые народы Азии и Африки в орбиту национально-освободительных движений. Было подорвано вековое владычество Британии в Индии. Индия разделилась на два государства: Индию и Пакистан. Власть перешла к господствующим классам этих государств. По тому же пути пошли народы британских колоний — Цейлона и Бирмы, а также голландской колонии Индонезии. В Египте был изгнан король Фарук, и национальные силы Египта потребовали от англичан убраться из зоны Суэцкого канала. Налицо были все признаки того, что 70-летний период британского владычества в Египте приходит к концу.

В июле прошедшего, 1952 года в Египте произошел революционный переворот. Тираническая власть продажного и морально растленного короля Фарука была свергнута. В последующие годы этот чревоугодник и феноменальный развратник прожигал свою жизнь в Европе и умер за столом в одном из притончиков Рима в сообществе проститутки. Стодолларовая бумажка, браунинг, световые очки, зажигалка — вот всё, что найдено было в карманах этого арабского Креза, в сказочно роскошных покоях которого в Каире и в Александрии мне вскоре довелось побывать.

В Египте началась антиимпериалистическая, антифеодальная революция. Недолго длился период президентства генерала Нагиба. Вскоре он был снят с поста и заточен в каком-то тайнике в пустыне. С 1954 г. власть перешла к группе молодых военных, входивших в организацию «Свободные офицеры». Главой государства и исполняющим обязанности президента Египетской Республики стал подполковник египетской армии, в прошлом генеральный секретарь «Организации освобождения» Гамаль Абдель Насер. И — начался период глубоких реформ и борьбы за обеспечение политической и экономической независимости Египта. События же в Египте породили цепную реакцию национально-освободительных движений на Арабском Востоке вообще и в целом.

Освещая в «Правде» ход этой борьбы, я, конечно, никак не мог предполагать тогда, что скоро мне доведется в роскошнейшем дворце свергнутого короля Фарука у подножия пирамиды Хеопса обсуждать с президентом Насером и его соратниками коренные вопросы экономического и государственного развития страны.

Так или иначе, в 1953 году антиимпериалистическая, национально-освободительная борьба уже охватила народы Туниса, Марокко, Мадагаскара, Золотого Берега, Кении, Малайи, Филиппин и многих других государств. И это меняло обстановку на мировой арене принципиально и открывало для нас новые перспективы.

В этой сложной обстановке осуществлялась внешняя политика Советского Союза. Непосредственное руководство ею сохранено было за В.М. Молотовым.

Осмотрительность Молотова, тщательность продумывания и подготовки им любой внешнеполитической акции после смерти Сталина даже умножились. Он гораздо чаще, чем прежде, стал созывать у себя на совещания ученых и журналистов-международников. На таких совещаниях и в самом аппарате МИДа после определения позиции по данному вопросу по существу тщательно взвешивалось, в какой форме осуществить данную акцию: заявление посла, интервью заместителя министра или министра иностранных дел, заявление Министерства иностранных дел, нота и какой тип её (памятная записка, вербальная нота и т.д.), интервью или заявление главы правительства или заявление правительства, и т.д.

Среди средств и инструментов внешней политики Сталин и Молотов, как опытные политики, дипломаты и журналисты (оба были прежде «правдистами»), первостепенное значение придавали печати. По многим международным вопросам Сталин и Молотов считали вполне достаточным и эффективным выступление в печати. В таком случае редактору «Правды» или «Известий» предлагалось подготовить такую-то статью. Иногда указывалось прямо: поручить, скажем, Д. Заславскому написать необходимую статью или фельетон.

После обсуждения и доработки проекта статьи у главного редактора она направлялась на рассмотрение «наверх», т.е. в Президиум ЦК. Иногда окончательный текст утверждался здесь, и главный редактор газеты без разрешения не мог изменить в тексте ни единой запятой. Иногда члены Президиума ЦК передавали каждый в отдельности свои замечания главному редактору, и тот вырабатывал и публиковал окончательный текст.

В отдельных случаях Сталин сам писал внешнеполитические статьи. Я уже упоминал, что он не любил работать со стенографисткой. И если статья делалась здесь же, на Президиуме, Сталин обычно медленно, взвешивая каждое слово, диктовал текст, а В. Молотов или Г. Маленков, или А. Жданов, или помощник Сталина А. Поскребышев, или главный редактор газеты записывал этот текст. Такая работа иногда длилась много часов подряд. Подобный метод применял иногда и В. Молотов. И бывало, что работа начиналась днем, а заканчивалась на рассвете следующего дня.