Те, кто старше нас - Барон Алексей Владимирович - Страница 58

Солнце бросало последние мазки на тучи, переваливающие гряду сопок. Быстро темнело и холодало. Крупные капли пробарабанили по крыше, рассыпались на ветровом стекле. В салон влетела водяная морось, запахло свежестью. Вдоль дороги крутились вихри, но дождь споро прибил красную пыль.

Много позже Андрей с удивительной легкостью вспоминал сырой запах грозы, расползающиеся в колеях лужицы, брызги из-под колес, статические разряды между пальцами и металлическими частями машины. И ощущение надвигающегося события. Он тогда подумал, что ради одного этого ощущения стоило сворачивать с привычной дороги бытия.

Ощущение не обмануло. Событие произошло за поворотом, на склоне очередного холма. Событие вполне заурядное, имеющее вид двух девушек в полиэтиленовых дождевиках, размахивающих руками.

Они стояли у километрового столба с цифрой 46. Поначалу эта цифра привлекла большее внимание, чем сами девушки. Андрей тогда удивился, откуда может быть цифра 46 в десятке километров от магистрального шоссе.

Тормозить на мокрой глине следует весьма аккуратно. Андрей плавно выжал обе педали — сцепление с тормозом чутко прислушиваясь к ощущениям пальцев на руле. Задние колеса слегка повело, но он это проигнорировал, баранку не дергал. Резкие действия на скользкой дороге совершенно ни к чему.

Машина выровнялась сама, прокатилась еще пару метров и остановилась. Красный свет стоп-сигналов позволял видеть, что обе девушки уже близко. На миг всплыло усталое шоферское сомнение: а нужно ли брать? Но тут полыхнула молния, высветив юные симпатичные лица. Нет, таким не откажешь.

— Добрый вечер! Не могли бы вы… — оглушительно шарахнул и перекатился по небу гром.

Андрей энергично закивал и тут же скривился от боли. Шейный остеохондроз, черт бы его побрал.

— А можно минутку подождать? Сейчас прилетит наш филин.

— Кто?

— Филин. Почему-то все его называют совой, но он — филин. Честное слово!

Андрей с удивлением посмотрел на дыру в плаще светловолосой девушки. Она поняла его по-своему.

— Поверьте, наш Бубо создание спокойное и опрятное.

— Верю, — улыбнулся Андрей.

Шум дождя нарастал. Вновь вспыхнула молния. Откуда-то сверху на плечо второй девушки упал ком взъерошенных перьев.

— Бедненький ты мой, — сказала она. — Совсем разрядился.

Хлопнули дверцы. Девушка на переднем сиденье откинула капюшон и рассыпала по плечам светлые волосы. Конечно же, от них распространился аромат. Но не духов и не трав, а чего-то неведомого.

— Меня зовут Наташей.

— Очень приятно. Андрей.

— Позвольте представить вам Марину.

Он вежливо обернулся. Вторая девушка производила черно-белое впечатление — бледный овал лица в обрамлении густых волос. Ее щеку пересекала ясно различимая царапина. Андрей не удержался от усмешки:

— Это спокойный Бубо постарался?

— Нет. Неловко приземлилась с парашютом.

Секунду Андрей размышлял, как отнестись к ответу. Но… каков вопрос, таков ответ. Рассмеявшись, он тронул машину.

— У вас каникулы, лесные феи?

— Домой возвращаемся, — неопределенно ответила Наташа. — Нам немного дальше деревни. Довезете?

— Отчего же. Если не застрянем.

— Обязательно застрянем, — сообщила Марина.

На этот раз жесткие нотки, прозвучавшие в ее голосе, ничем не были спровоцированы, и Андрей замолчал.

Красная дорога поднялась на плато. Мокрый лес отступил в стороны. Ветер трепал траву в беспризорных полях, пробегая шквальными волнами между ржавыми остовами комбайнов. Гроза входила в полную силу. Горизонтальные струи дождя били в стекло. Щетки «дворников» успевали сделать слой воды лишь более тонким. Пейзаж сквозь него выглядел расплывчатым, колеблющимся, неверным.

Сбоку проплыло старое кладбище с часовенкой и покосившимися крестами.

— Вот и Старопокровка, — сказала Наташа. — Голова еще болит?

— Нет, — рассеянно отозвался Андрей.

Машину заносило. Ему приходилось быть внимательным. Перед самой деревней он объехал бульдозер с размотанной гусеницей. Машина при этом едва не сползла в кювет. Андрей включил фары.

Полосы света пробежали по срубам, ребрам стропил, скользнули по остаткам заборов, выхватили переполненное ведро, висящее над колодцем, затем — заросли одичавшей малины, почти скрывшей корпус холодильника.

В пустой раме ворот на миг показалась то ли собака, то ли волк. Зверь вздыбил шерсть, сверкнул глазами и канул во тьму.

— Ой, — сказала Наташа.

— Как после нашествия марсиан, не правда ли? — спросил Андрей.

— Какие еще марсиане? — отозвалась Марина. — Нет их в природе. Сами натворили.

Андрей поднял брови.

— Вы говорите о моем поколении?

— О всех ваших поколениях.

— И о своем?

— Я-то какое имею отношение?

— Полагаю, такое же, как и я. Или вы иностранка?

— Скорее — иноземка.

Разговор потерял смысл. Девушка пребывала в дурном настроении. Андрей вновь замолчал.

— И зачем только живете? — с непонятной страстностью добавила Марина.

Андрей не ответил. Машина спускалась к мосту. Это было нечто.

Неизвестного названия поток бежал через Старопокровку. Минувшим днем был он, наверное, всего лишь невзрачным, замученным людьми и животными ручьем, но ливень куда как прибавил ему сил. Ручей вздулся, затопил ближние дворы, свободно втекая в разбитые окна. И если дорога еще как-то возвышалась над водой, то поверх мостка, в который она упиралась, течение несло многочисленные щепки, кус-гы, бутылки, остатки домашней утвари и прочий мусор.

Ниже переправы в небо торчали колеса перевернутого грузовика. Весь этот ужас дополнялся громами и молниями. Наташа тихо ойкнула.

— Бояться нечего, — уверенно заявила Марина.

Она начинала действовать на нервы. Андрей обернулся.

— Нам очень нужно, очень, — умоляюще сказала Наташа.

И Андрей смирился с совершенно неоправданным риском. Он остановил машину, прошел вперед, насколько позволяла вода. Потыкал подвернувшейся хворостиной в поток на мосту и вернулся.

— Плавать умеете? — хмуро спросил он, глядя на Наташу.

— О да, экзамен сдавали. Андрей Васильевич, неужели придется плыть?

— Надеюсь, что нет. Но ремень отстегните.

— Зачем?

— На всякий случай.

— Отстегни, отстегни, — сказала Марина.

Бросив на нее насмешливый взгляд, Андрей медленно въехал на мост. Под днищем зашумела вода. Что-то гулко ударило в правый борт.

— Бутылка из-под шампанского, — сообщила Марина. — Плавание обещает быть успешным.

Бревна настила дергались и шевелились В конце моста заднее колесо провалилось в щель. Еще секунда, и оно бы там заклинилось. Но Андрей мгновенно вдавил педаль газа в пол. Мотор взревел во все лошадиные силы. Машина буквально выпрыгнула на берег.

— Ох, — сказала Наташа. — Можно опять пристегиваться?

— Не обязательно. Инспектору дорожного движения тут делать совершенно нечего.

От моста единственная улица Старопокровки поднималась к коренному берегу. В свете фар различались даже проплешины старого, выщербленного асфальта. Они проехали мимо Доски почета с чудом уцелевшими портретами передовиков советской эпохи. Казалось, что во всей деревне именно эти метеостойкие портреты меньше всего пострадали от судьбы.

— Неузнаваемо изменился наш край, — голосом телевизионного диктора сообщила Марина.

Андрей не выдержал.

— Послушайте, вы напоминаете…

— Кого?

— Переутомленного мессию.

— Почти так и есть, как ни забавно.

— О!

— Что «о»? — рассердилась девушка.

— Нет, нет, ничего.

— Ах как мы выдержанны, как мы тактичны, — язвительно заметила Марина.

Андрей с подчеркнутым спокойствием пожал плечами. Что есть, мол, то есть. В отличие от некоторых.

Видимо, этот жест усилил раздражение собеседницы.

— А позвольте вас спросить.

— А пожалуйста.

— Многое вы свершили за свои сорок шесть для пользы человечества?

— Не очень, ваша честь.

— А именно?

— Оставался порядочным.