Судьба на выбор - Аткинс Дэни - Страница 52

Схватив продукты, я бегом ринулась на кухню. Эмма, ну зачем, зачем ты вообще сюда приперлась? Пакеты одним махом полетели на стол. Яйца наверняка разбились…

Надо же, в сегодняшнем приглашении мне чудились скрытые намеки. Более того, я была уверена: он придумал этот дурацкий повод с «жабой» лишь затем, чтобы провести со мной еще один вечер. И вот я приехала – а он воркует с какой-то женщиной, живущей на другом конце света. И кем бы она ни была, эта «дорогая», судя по сладкому голосу Джека, явно была ему небезразлична. Иногда такие же нежные интонации проскальзывали в разговоре со мной, оттого было вдвойне больнее.

Так какого черта я, как дура, до сих пор стою на его кухне, одетая в новые джинсы и белую рубашку (не слишком вычурно, чтобы он не решил, будто я специально принарядилась), и жду, когда он распрощается со своей девицей и соизволит прийти? Я не собираюсь терпеть такое унижение! Ни от кого, и уж тем более от Джека.

Кэролайн напрасно строила грандиозные планы на мой вечер. Джеку нет до меня никакого дела; он хочет, чтобы я накормила его долбаным ужином. Не зря он велел идти сразу на кухню. Лучше просто уехать. Он сидит за компьютером и, скорее всего, даже не заметит, как я выскальзываю за дверь. А там – в машину, и чао!.. Я нерешительно вышла в темный коридор.

– Я тоже скучаю, милая. Потерпи чуть-чуть, всего пять дней осталось.

Женщина на экране компьютера что-то сказала высоким голосом – я не разобрала слов, – и Джек ответил громким смехом.

– Ну конечно, да, – пообещал он.

Нет, надо уходить, пока они не начали во всех подробностях обсуждать грядущее воссоединение. Я шагнула, и под ногой предательски громко скрипнула дубовая половица. Джек обернулся.

– Эмма, все хорошо? – заботливо спросил он. А я, должно быть, из мазохистских наклонностей, пыталась разглядеть за его плечом лицо женщины, к которой он проявлял такие нежные чувства. Увы, не было видно ничего, кроме копны золотых волос. Блондиночка, значит…

Джек ждал ответа, а я ощущала себя так, словно попалась с поличным – крадусь тут на цыпочках по темному коридору, изображая мультяшного персонажа… Кажется, удрать незамеченной уже не выйдет.

– Да, порядок, – выдавила я нервную улыбку. – Просто… просто хотела продукты забрать. Там кое-что надо в холодильник положить. – Только бы он не заметил, что пакетов уже нет.

– Э-э… ясно, – немного удивленно кивнул он. – Ты подожди, я сейчас попрощаюсь и приду.

Ага, опять меня вежливо сослали на кухню. Я вернулась, до боли закусывая губу. Что делать: остаться или уехать? Если я, как героиня сериала, сейчас драматично выбегу из дома, Джек сразу поймет, что я в него влюблена. Он, как добрый самаритянин, протянул руку помощи в непростой момент. А я сдуру приняла обычную заботу за более нежные чувства. Не увидела разницы между гормональным влечением и эмоциональной привязанностью.

– Прости. – Джек вошел в кухню и поцеловал меня в щеку. Ого, что-то новенькое. Я напряглась, но он, кажется, не заметил, отвернувшись к чайнику. – Кофе будешь?

Я уже открыла рот, чтобы сказать: «Нет, спасибо, мне пора», но вместо этого почему-то произнесла:

– Да, черный и без сахара, пожалуйста.

Поставив воду кипятиться, Джек повернулся к столу и задумчиво уставился на два объемных пакета.

– Ты и продукты привезла?

Он выглядел таким спокойным… Словно не видел ничего предосудительного в том, что общался с любовницей на глазах английской подружки-идиотки. Внутри все мучительно сжималось.

– Джек, скажи, ты зачем меня пригласил? Чтобы я тебе приготовила ужин или по каким-то другим причинам?

Обдумывая вопрос, Джек пристально смотрел на мою нижнюю губу, очерчивая взглядом ее контур. Я с трудом удержалась, чтобы не ответить тем же; все-таки рот у него очень притягательный. Джек выглядел смущенным. Крайне непривычное зрелище.

– Что-то случилось?

– Нет, – соврала я, глядя ему в глаза. – А почему ты спрашиваешь?

Джек как будто нервничал, что тоже было внове.

– Ты сегодня какая-то… злючка.

Я растянула неподатливые губы в улыбке.

– Вовсе нет. Просто хочу поскорее приступить к делу. – Джек удивленно приподнял брови. – К приготовлению ужина, – пояснила я.

Вряд ли он поверил… ну и плевать. Ни за что не позволю ему догадаться, как много для меня значит сегодняшний вечер.

Он заваривал кофе, а я раскладывала ингредиенты аккуратными горками вдоль края стола, словно готовясь к съемкам кулинарного телешоу, и рылась в шкафах в поисках нужной посуды – что где лежит, помнила с того дня, когда жарила стейки.

– А мне что делать? – спросил Джек.

Поставив миски на стол, я указала Джеку на самый дальний угол кухни. Пусть держится подальше… во всех отношениях. Ну ничего, через пять дней нас будет разделять океан. И он воссоединится со своей «дорогой»…

– Стой там, чтобы не перепачкаться, – посоветовала я, опрометчиво высыпая в чашу целый стакан муки и тут же исчезая в белом облаке. – А то я не самый аккуратный повар. Лучше бы ты Кэролайн попросил.

– Я не хочу Кэролайн, я хочу тебя, – негромко отозвался он.

Яйцо я разбила с такой злостью, что вся скорлупа ухнула в чашу. Пришлось оставить ее и потянуться за чистой.

– Эмма… – Джек оказался рядом, перехватывая руку. – Просто скажи, что случилось?

Он снова нацепил на лицо то знакомое выражение, которое я принимала за нежные чувства. Только я наконец прозрела. Ага, как раз вовремя…

– А разве что-то случилось? – Непринужденно пожав плечами, я взяла второе яйцо. – Так, масло нужно разогреть… – Я щедро плеснула его на сковородку и поставила на плиту.

– По телефону у меня сложилось другое впечатление, – не сдавался Джек.

– …на сильном огне, пока не задымится. – Я вернулась к столу и взяла деревянную ложку.

– Ты вроде была не прочь встретиться, – смущенно продолжал он.

– Добавляем яйца и молоко, – с нажимом произнесла я, выливая и то и другое в муку.

– Уж я-то точно рад тебя видеть.

– Взбиваем, – прошипела я сквозь стиснутые зубы, яростно перемешивая тесто, брызги которого разлетались по всему столу. Я не шутила – повар из меня и правда так себе.

– И когда я дверь открыл, ты была в хорошем настроении…

– Добавляем остатки молока. – Я мрачно ждала, когда Джек сделает очевидный вывод. Оставался последний шанс спасти свою гордость.

– А потом, в коридоре, ты показалась какой-то… – Он осекся, и в глазах расцвело понимание.

«Униженной». «Смущенной». «Оскорбленной». Сам выбирай.

– Я разговаривал с…

– Меня это совершенно не касается, – перебила я.

Джек пропустил мои слова мимо ушей.

– …со своей дочерью.

Жидкое тесто плеснуло на стол. Джек аккуратно отобрал миску. Мудрое решение.

– С дочерью? – недоверчиво переспросила я. – У тебя есть дочь?! – Надо уточнить, вдруг что-то неправильно понимаю.

Он кивнул.

– Но почему?… Ты никогда о ней не говорил… – Невольно прозвучало так, будто я требую объяснений.

– Не говорил. О ней мало кто знает. Я и сам узнал всего три года назад.

Гнев сдулся лопнувшим шариком.

– То есть как это? Разве так бывает? Сколько же ей лет?

– Десять. Ее зовут Карли.

Десять. Получается… Дочь Шеридан?

Джек заметил безмолвный вопрос в моих глазах.

– Шеридан забеременела до того, как завела любовника. Может, она знала тогда, может, нет… С ней не разберешь. Короче, она так сильно хотела от меня избавиться, что ничего не сказала.

Я выронила ложку; та упала с грохотом и брызгами, еще больше пачкая стол.

– Какой ужас!

Он пожал плечами, но я видела, что даже сейчас, годы спустя, ему нелегко об этом вспоминать.

– Ты же отец! Как Шеридан могла это утаить? Почему ты не понял, когда узнал, что она родила?

– Я и не узнал, – с горечью произнес Джек. – Развелись мы в считаные дни, а затем она пропала почти на год.

– А потом? Она ведь вернулась с ребенком на руках, ты должен был догадаться…