Рыцарь короля - Шеллабарджер Сэмюэл - Страница 42

Он махнул рукой в знак разрешения удалиться:

— Так что в другой раз, господа.

Секретарь, безликий и серьезный, заметил:

— Ваше величество желали прочесть письмо монсеньора де Воля…

Франциск, раздосадованный, все же заколебался.

— Ну ладно, это не займет много времени… — Он нашел взглядом Блеза. — Подойдите.

И, чувствуя, что на него обращены все взгляды, молодой человек двинулся через зал.

Это была страшная минута. Мало всего остального, ещё и подлатанная печать на письме. Что, если король заметит и потребует объяснений?..

Но Франциск без промедления сломал воск, развернул бумагу и забегал глазами по строчкам при свете канделябра, который держал стоящий сбоку паж. Ускорившийся ритм барабанов и завывание гобоев заставили его читать быстрее, хотя блеск темных глаз показывал, что он не пропускает ничего. Раз-другой он одобрительно кивнул, время от времени хмыкал с интересом. Однако его нога в бальной туфле рассеянно притопывала под музыку, и он покончил с письмом в две минуты. Потом передал бумагу секретарю.

— Ну, мсье де Лальер, — сказал он с теплым дружелюбием, которое было одним из самых приятных его свойств, — вы справились неплохо. Я отдал бы тысячу крон, чтобы участвовать в этой битве у брода. Будь у нас время, я с удовольствием выслушал бы подробный рассказ о ней — шаг за шагом, удар за ударом. Красивое дело! Я хвалю вас. Хвалю за усердие на нашей службе. Честное слово, вы не потерпите от этого ущерба. Роберте, вот человек, который из любви к нам отказался от капитанского звания и тридцати кавалеристов в гвардии коннетабля, не говоря уж о том, что он с риском для жизни защитил мсье де Воля. Позаботьтесь, чтобы он получил где-нибудь хорошую и достаточно вознаграждаемую должность.

Это означало одну из тысячи чисто номинальных должностей, дававших право на ежегодное жалованье, которыми король награждал за важные заслуги. Блез мог числиться конюхом при конюшне, служителем при буфете или даже камер-пажом, и при этом от него не требовалось бы выполнять какие-либо обязанности. Его надежды воспарили к небесам.

— Я посоветуюсь с Великим Магистром, ваше величество, — сказал Роберте. — Хотя боюсь, что все места уже заняты и все вакансии обещаны…

— Ну, что-нибудь, — настаивал король, — пусть хотя бы символическое, пока не подвернется подходящая должность. Весьма достойный молодой человек, Роберте. Позаботьтесь о нем, я прошу вас… — и прибавил для Блеза: — Клянусь честью, вы не потеряете от ожидания, мой друг. Я буду помнить о вас.

Но при виде ни к чему не обязывающего выражения лица Роберте надежды Блеза потускнели. В эту минуту он с радостью обменял бы все обещания на небольшую сумму наличными, если бы кто-нибудь предложил.

— А теперь перейдем к основному пункту письма маркиза де Воля, — продолжал Франциск.

В зал хлынула более громкая мелодия. Король нетерпеливо оглянулся на дверь.

— Я вкратце скажу вам, как ответить, господин секретарь. Позаботьтесь, чтобы ответ был подан мне на подпись завтра утром и затем доверен этому дворянину. — Он кивнул Блезу. — Я хотел бы, чтобы вы послушали диктовку, мсье, и подчеркнули некоторые моменты при разговоре с маркизом, когда вновь увидитесь с ним.

Он повернулся к остальным:

— С вашего позволения, господа…

По этому знаку, разрешающему удалиться, все, кроме Блеза и секретаря, откланялись и вышли. Король с минуту постоял в задумчивости, поглаживая бороду. Потом сказал:

— Я обратил внимание, что господин де Воль едет вначале в Люцерн, а затем в Женеву. Хороший ход. Мой дядюшка герцог Савойский и его молодая новобрачная из Португалии сейчас там. Оба — клиенты35 императора. Держу пари, что их двор — настоящая биржа новостей. Пусть маркиз, прикрываясь заботой о безопасности продвижения наших войск через Южную Савойю в Ломбардию, ловит на лету все, что можно, а особенно любое сообщение, касающееся Англии. Не забудьте упомянуть это в письме. А потом пусть мсье де Воль присоединится к нам в Лионе.

Внимание Блеза обострилось при упоминании об Англии. Его величество не меньше своей матери следит за каждым шагом с той стороны. Если де Лальеру и нужно было дополнительное напоминание о важности его миссии, то оно прозвучало в этом замечании короля.

Дальнейшие слова Франциска подтверждали объяснение регентши, почему контакты Бурбона с англичанами особенно интересны:

— Передайте ему, что я принимаю к сведению его совет относительно немедленных действий против коннетабля. Но скажите ему ещё вот что — и именно этими словами: тот, кто хочет поймать крылатого оленя Бурбона, должен припасти прочную сеть. Паутины тут не хватит. Герцога любит большинство французов. А у нас до сих пор есть лишь слухи о его предательстве, донесения шпионов да наше собственное убеждение. Нужно иметь нечто большее. Нам требуется доказательство столь весомое, чтобы ни один француз, как бы сильно он ни восхищался герцогом, не смог отрицать его вину. Скажите господину де Сюрси, что ожидается прибытие английского агента во Францию через Савойю. Пусть он обнаружит этого агента и проследит за ним вплоть до его встречи с герцогом. Это и станет колокольчиком на шее нашего кота36 . Если мсье де Воль в этом преуспеет, я буду вечно ему благодарен. Но напишите также, что я тем временем и сам дремать не стану.

И, словно вспомнив в последний миг, король добавил:

— Поблагодарите его за имена этих мятежников. В должное время они понесут наказание.

Франциск со вздохом облегчения поправил плащ и лихо заломил шляпу с перьями.

— Нельзя заставлять наших дам столько ждать.

Секретарь поспешил к двери и распахнул её. Гвардейцы грохнули алебардами об пол. Голоса в приемной стихли. Появился церемониймейстер с жезлом в руке.

— Позаботьтесь, чтобы господин де Лальер получил возможность поглядеть на танцы, — приказал ему король. — Маленький знак одобрения, — улыбнулся он, когда Блез преклонил колено и принял дополнительную милость — протянутую для поцелуя руку. — Мы вас не забудем…

Франциск широким шагом направился к двери, оставив после себя аромат розовой воды. Дворяне в приемной очистили проход, склонившись в поклонах.