Утро, день, ночь - Шелдон Сидни - Страница 53

У Стива участился пульс.

– У вас?

– Да. Я сохранил ее ради шутки.

– Я хочу попросить вас об одной услуге, – подался вперед Стив.

На следующее утро" в десять часов, в конференц-зале адвокатской конторы «Ренкуист, Ренкуист и Фитцджералд» собралось довольно много народа. Саймон Фитцджералд занял место во главе стола. Присутствовали Кендолл, Тайлер, Вуди, Стив, Джулия и еще несколько незнакомых им мужчин.

Фитцджералд представил двоих.

– Это Уильям Паркер и Патрик Эванс. Они работают в юридических фирмах, ведущих дела «Стенфорд энтерпрайзез». Они принесли с собой финансовый отчет корпорации. Сначала я оглашу завещание, а потом передам слово им.

– Давайте начинать, – нетерпеливо воскликнул Тайлер.

Он сидел отдельно от остальных. «Я не только получу деньги, – думал Тайлер, – но и раздавлю этих мерзавцев».

Саймон Фитцджералд кивнул.

– Очень хорошо.

Перед Фитцджералдом лежала большая папка с надписью:

«ГАРРИ СТЕНФОРД – ПОСЛЕДНЯЯ ВОЛЯ И ЗАВЕЩАНИЕ».

– Я раздам каждому копию завещания, чтобы не зачитывать его вслух. Как я уже говорил вам, каждый из детей Гарри Стенфорда получает равную долю наследства.

Джулия посмотрела на Стива. Ее лицо сияло. «Я рад за нее, – подумал Стив. – Рад, хотя теперь она мне уже не пара».

– В завещании указаны еще с дюжину человек, но всем им отписаны либо небольшие суммы, либо кое-какое движимое имущество.

«Ли прилетает во второй половине дня, – думал Тайлер. – Надо бы встретить его в аэропорту».

– Как я уже говорил, активы «Стенфорд энтерпрайзез» оцениваются примерно в шесть миллиардов долларов. – Саймон Фитцджералд посмотрел на Уильяма Паркера. – А теперь позвольте передать слово мистеру Паркеру.

Уильям Паркер открыл «дипломат», достал какие-то бумаги, положил их на стол.

– Как только что отметил мистер Фитцджералд, активы «Стенфорд энтерпрайзез» составляют шесть миллиардов долларов. Однако… – Последовала театральная пауза. Паркер оглядел присутствующих. – Долги «Стенфорд энтерпрайзез» приближаются к пятнадцати миллиардам долларов.

Вуди вскочил.

– Что вы такое говорите? У Тайлера посерело лицо.

– Это какая-то дьявольская шутка?

– Иначе и быть не может! – У Кендолл сел голос. Мистер Паркер повернулся к одному из еще не представленных наследникам мужчин.

– Мистер Леонард Реддинг работает в Федеральной комиссии по ценным бумагам. Он вам все объяснит. Реддинг кивнул.

– Последние два года Гарри Стенфорд полагал, что процентные ставки должны падать. В прошлом он заработал миллионы, правильно предугадав начало падения ставок. Когда процентные ставки начали подниматься, он продолжал пребывать в уверенности, что они вот-вот упадут, и не изменял ранее избранной тактике. Он занимал крупные суммы под покупку долгосрочных ценных бумаг, процентные ставки продолжали расти, с ними росли и долги, а стоимость ценных бумаг снижалась. Банки шли ему навстречу, учитывая его репутацию и огромное состояние, но и они заволновались, когда Гарри Стенфорд, чтобы компенсировать потери, начал вкладывать деньги в рискованные предприятия. И многие инвестиции действительно оказались неудачными. Он занимал деньги под залог ценных бумаг, купленных на уже занятые деньги.

– Другими словами, – вмешался Патрик Эванс, – он действовал незаконно.

– Совершенно верно. К несчастью для него, процентные ставки поднялись на беспрецедентную для современной финансовой истории высоту. Стенфорду приходилось занимать деньги, чтобы отдавать прежние долги. Получался замкнутый круг.

Наследники сидели, ловя каждое слово Реддинга.

– Ваш отец дал личные гарантии пенсионному фонду корпорации и незаконно использовал эти деньги на покупку ценных бумаг. Когда банки начали спрашивать, что он делает, Стенфорд ответил созданием липовых компаний и предоставлением фиктивных отчетов о платежеспособности своих предприятий. Тем самым он совершил подлог. Он рассчитывал, что консорциум банков даст ему деньги, чтобы удержаться на плаву. Они отказались. Когда же они поставили в известность Федеральную комиссию по ценным бумагам, последняя обратилась в Интерпол.

Реддинг указал на сидящего рядом с ним мужчину.

– Это инспектор Пату из французской полиции. Инспектор, прошу вас.

Инспектор Пату говорил по-английски с легким французским акцентом.

– По требованию Интерпола мы выяснили, что Гарри Стенфорд находится в Сен-Поль-де-Ванс. Я послал трех детективов, чтобы они организовали постоянную слежку. Стенфорду удалось от них скрыться. Интерпол направил всем полицейским управлениям зеленую карту, означающую, что Гарри Стенфорд находится под подозрением и за ним надо следить. Если б они знали, сколь велики его финансовые махинации, то мы получили бы красную карту и немедленно арестовали бы его.

Вуди сидел словно пораженный громом.

– Так вот почему он завещал нам все свое состояние. Потому что оно не стоило ни цента! Уильям Паркер кивнул.

– Вы, несомненно, правы. Отец отписал все вам, так как знал, что разорен дотла. А потом у него состоялся разговор с Рене Готье из «Лионского кредита», который пообещал ему помочь. В тот момент Гарри Стенфорд подумал, что все трудности позади, и решил изменить завещание, вычеркнуть вас всех.

– А как же яхта, самолет, Роуз-Хилл? – спросила Кендолл.

– К сожалению, все будет продано, чтобы частично расплатиться с долгами, – ответил Паркер.

Тайлер уставился в стол. Невероятно. Он больше не миллиардер Тайлер Стенфорд. Он опять просто судья.

Тайлер поднялся.

– Я…, я не знаю, что тут можно еще сказать. Если больше вам сообщить нечего… – «Надо ехать в аэропорт, встретиться с Ли, все ему объяснить».

– Кое-что есть, – остановил его Стив Слоун. Тайлер повернулся к нему.

– Что же?

Стив кивнул стоящему у двери мужчине. Дверь открылась, и в конференц-зал вошел Ход Бейкер.

– Привет, судья.

Поворот к лучшему произошел, как только Вуди упомянул о карточке с отпечатками пальцев.

– Пожалуйста, привезите ее, – попросил Стив. – Я хочу взглянуть на нее.

– Но зачем? – удивился Вуди. – На ней лишь отпечатки пальцев женщины, которая совсем не наша сестра.

– Снимал-то отпечатки пальцев мужчина, назвавшийся Френком Тиммонзом, так?

– Да.

– Если он прикасался к карточке, на ней обязательно остались его «пальчики».

Стив не ошибся. Отпечатков Хода Бейкера хватало, и через полчаса компьютер опознал его. Стив позвонил окружному прокурору в Чикаго. С его подачи судья выписал ордер на арест, и два детектива пришли в дом Хола Бейкера.

Он играл в салочки с Билли.

– Мистер Бейкер?

– Да.

Детективы показали свои бляхи.

– Окружной прокурор хочет с вами поговорить.

– Сейчас я не могу, – негодующе ответил Бейкер.

– Позвольте спросить, почему? – полюбопытствовал один из детективов.

– Разве вы не видите? Я же играю с сыном!

Окружной прокурор прочитал стенограмму судебного процесса над Бейкером, а потому знал, как вести себя с сидящим перед ним человеком.

– Как я понимаю, вы во главу угла ставите семью.

– Совершенно верно, – гордо ответил Бейкер. – Страна начинается с семьи. Если каждая семья…

– Мистер Бейкер, – окружной прокурор наклонился к нему, – вы работали на судью Стенфорда.

– Не знаю я никакого судью Стенфорда.

– Позвольте мне освежить вашу память. Он дал вам срок условно. С его подачи вы выступили в роли частного детектива Френка Тиммонза. У нас есть основания полагать, что он просил вас убить некую Джулию Стенфорд.

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Я говорю о тюремном заключении от десяти до двадцати лет. Я буду просить, чтобы вам дали двадцать. Хол Бейкер побледнел.

– Вы не можете так поступить со мной! Мои жена и дети…

– Так оно и будет. С другой стороны, если вы готовы выступить свидетелем обвинения, я позабочусь о том, чтобы вы отделались очень легко.