Утро, день, ночь - Шелдон Сидни - Страница 22

– Нет. Судя по всему, это несчастный случай. Яхта вашего отца попала в жестокий шторм у берегов Корсики. По словам Дмитрия Камински, телохранителя вашего отца, он стоял на палубной веранде, примыкающей к его каюте, и ветер вырвал у него из руки какие-то бумаги. Ваш отец попытался их схватить, потерял равновесие и упал за борт. Когда нашли тело, он уже захлебнулся.

– Какая ужасная смерть. – По телу Кендолл пробежала дрожь.

– Вы говорили с этим Камински? – спросил Тайлер.

– К сожалению, нет. Ко времени моего прибытия на Корсику он уже покинул остров.

– Капитан яхты советовал вашему отцу не выходить в море, поскольку синоптики дали штормовое предупреждение, – добавил Саймон Фитцджералд, – но он но какой-то причине торопился вернуться домой. Договорился о том, что вертолет с Корсики доставит его в аэропорт, откуда он намеревался вылететь в Бостон. Что-то заставляло его спешить.

– Что именно, вы не знаете? – поинтересовался Тайлер.

– Нет. Я прервал свой отпуск, чтобы встретиться с ним в Роуз-Хилл. Но я не знаю…

– Все это очень интересно, только относится к далекому прошлому, не так ли? – встрял в разговор Вуди. – Давайте поговорим о завещании. Оставил он нам что-нибудь или нет? – он нервно переплел пальцы.

– Почему бы нам не присесть? – предложил Тайлер.

Все сели в кресла. Фитцджералд расположился у стола, лицом к наследникам. Открыв брифкейс, он начал доставать какие-то бумаги.

Вуди просто распирало от нетерпения.

– Ну? Ради Бога, оставил он нам что-нибудь или нет?

– Вуди… – попыталась одернуть его Кендолл.

– Я знаю ответ, – сердито бросил Вуди. – Нам он не оставил ни цента.

Фитцджералд оглядел детей Стенфорда.

– На самом деле все состояние оставлено вам в равных долях.

Стив почувствовал эйфорию, мгновенно охватившую наследников.

Вуди вытаращился на Фитцджералда, открыв рот.

– Что? Вы серьезно? – Он вскочил. – Это фантастика!

– Вы слышали? – обратился он к остальным. – Старый поганец все-таки сломался. – Вуди посмотрел на Саймона Фитцджералда. – И о какой сумме ищет речь?

– Точной цифры я назвать не могу. Согласно последним данным, приведенным журналом «Форбс», корпорация «Стенфорд энтерпрайзез» тянет на шесть миллиардов долларов. Большая часть этих денег инвестирована в различные предприятия, но примерно четыреста миллионов приходится на ликвидные активы.

Кендолл слушала как зачарованная. «То есть больше ста миллионов долларов на каждого из нас. Я не могу в это поверить! Я свободна, – подумала она. – Я смогу заплатить и избавлюсь от них навсегда». Она посмотрела на Марка. Ее лицо сияло. Она сжала ему руку.

– Поздравляю, – улыбнулся Марк. Он лучше других знал цену деньгам.

– Как вам известно, – продолжил Саймон Фитцджералд, – девяносто девять процентов акций «Стенфорд энтерпрайзез» принадлежали вашему отцу. Эти акции будут поровну разделены между вами. Теперь, после смерти вашего отца, один процент акций, ранее находившийся в доверительном управлении, переходит судье Стенфорду. Разумеется, придется утрясти кое-какие формальности. Более того, я должен предупредить вас, что возможно появление еще одного наследника.

– Еще одного наследника? – переспросил Тайлер.

– В завещании вашего отца специально оговорено, что его состояние должно быть поделено поровну между всеми потомками.

На лице Пегги отразилось недоумение.

– Кого… А кто считается потомком? Ответил ей Тайлер.

– Дети, рожденные от усопшего и усыновленные или удочеренные им законным путем. Фитцджералд кивнул.

– Совершенно верно. При этом любой ребенок, рожденный от вашего отца вне брака, также считается потомком, и его права в полной мере защищаются законом.

– Да что вы такое говорите? – не выдержал Буди.

– Я говорю, что на наследство может появиться еще один претендент.

– Кто? – спросила Кендолл. Саймон Фитцджералд помялся. Как бы сказать об этом тактичнее…

– Вы, несомненно, помните, что достаточно много лет тому назад гувернантка, которая работала у вас, забеременела от вашего отца.

– Розмари Нелсон, – уточнил Тайлер.

– Да. Она родила дочь в больнице святого Иосифа в Милуоки. И назвала ее Джулия.

Комната погрузилась в тяжелое молчание.

– Послушайте! – воскликнул Вуди. – С тех пор прошло двадцать пять лет. Если точно, то двадцать шесть.

– Кто-нибудь знает, где она сейчас? – поинтересовалась Кендолл.

В голове Саймона Фитцджералда зазвучал голос Гарри Стенфорда: «Она написала мне, что родилась девочка. Что ж, если она думает, будто сможет выжать из меня хоть десятицентовик, то может катиться к чертовой матери».

– Нет, – медленно ответил он. – Никто не знает, где она сейчас.

– Так какого черта мы о ней говорим? – выкрикнул Вуди.

– Я просто хочу, чтобы вы все знали, что она получит право на свою часть наследства, если объявится.

– Не думаю, что мы должны из-за этого волноваться, – уверенно заявил Вуди. – Она, скорее всего, знать не знает, кто ее отец.

Тайлер повернулся к Саймону Фитцджералду.

– Вы сказали, что не знаете точной цифры, которой оценивается состояние отца. Позвольте спросить, почему?

– Потому что мы ведем только личные дела вашего отца. Его корпоративные интересы представляют две другие юридические фирмы. Я уже связался с ними и попросил как можно быстрее подготовить все финансовые декларации.

– И сколько времени им на это потребуется? – спросила Кендолл. В письме говорилось: «В самое ближайшее время нам необходимы 100 тысяч долларов для покрытия текущих расходов».

– Вероятно, два или три месяца. Марк заметил тревогу, пробежавшую по лицу жены, и обратился к Фитцджералду:

– А нельзя ли ускорить этот процесс?

– Боюсь, что нет, – ответил Стив Слоун. – Завещание должно пройти через суд по делам о наследстве, а сейчас они загружены под завязку.

– Что такое суд по делам о наследстве? – вмешалась Пегги.

– Этот суд проверяет…

– Ей без разницы, что он там проверяет! – оборвал Слоуна Вуди. – Почему мы не можем разделить денежки прямо сейчас?

Тайлер посмотрел на брата.

– Потому что таков закон. Если человек умирает, его завещание поступает в специальный суд. До этого необходимо провести оценку всех активов: недвижимости, акций, наличных, драгоценностей. Составляется подробная опись, которая также поступает в суд. С наследства уплачиваются налоги. Потом подается петиция на разрешение распределить остаток между наследниками.

Вуди усмехнулся.

– Ну и черт с ним. Я ждал сорок лет, чтобы стать миллионером. Смогу подождать и еще месяц-другой. Саймон Фитцджералд поднялся.

– Основная доля наследства отписана вам, но есть еще мелкие суммы, предназначенные другим людям. Они составляют лишь малую долю состояния мистера Стенфорда. – Он оглядел сидящих. – Если больше вопросов нет…

Тайлер тоже встал.

– Думаю, что нет. Благодарю вас, мистер Фитцджералд, мистер Слоун. Если возникнут какие-нибудь проблемы, мы свяжемся с вами.

Фитцджералд кивнул.

– До свидания, дамы и господа. – Он повернулся и направился к двери.

Стив Слоун последовал за ним. На подъездной дорожке Фитцджералд обернулся к Стиву.

– С родственниками ты познакомился. Что скажешь?

– По-моему, у них скорее праздник, чем траур. Одно меня удивляет, Саймон. Если отец ненавидел их так же, как они ненавидят его, почему он оставил им все состояние?

Саймон Фитцджералд пожал плечами.

– Вот этого мы не узнаем никогда. Может, за этим он и вызвал меня, чтобы переписать все деньги на кого-то еще.

В ту ночь никто из детей Гарри Стенфорда не спал, все они были погружены в свои мысли.

Тайлер. «Это произошло. Действительно произошло! Теперь я могу положить к ногам Ли весь мир. Все, что угодно! Все!» Кендолл. «Как только получу деньги, я найду способ откупиться от них раз и навсегда. Чтобы больше они ко мне не приставали».