Утро, день, ночь - Шелдон Сидни - Страница 13

– Я могу быть любым типом, – вырвалось у Кендолл. – Я могу быть выше и ниже, толще и тоньше, моложе…

Роксана подняла руку.

– Постойте.

– Мне нужен лишь шанс. Действительно нужен… Роксана задумалась. Девушке очень уж хотелось стать моделью, фигура у нее фантастическая. Конечно, не красавица, но при должном макияже…

– Опыт у вас есть?

– Конечно. Я ношу одежду всю жизнь. Роксана рассмеялась.

– Ладно. Давайте посмотрим вашу папку. На лице Кендолл отразилось недоумение.

– Папку? Роксана вздохнула.

– Моя дорогая девочка, каждая уважающая себя модель ходит с папкой, в которой лежат ее фотографии. Это ваша библия, куда заглядывают ваши перспективные клиенты. – Роксана вновь вздохнула. – Я хочу, чтобы вы сделали две фотографии крупным планом. С улыбкой и серьезную. Повернитесь.

– Хорошо, – Кендолл начала поворачиваться.

– Медленнее, – Роксана изучающе смотрела на нее. – Еще нужна фотография в купальнике или нижнем белье, наиболее выигрышная для вашей фигуры.

– Я сфотографируюсь и так, и так, – с жаром воскликнула Кендолл.

Роксана улыбнулась.

– Отлично. Вы…, э…, другая, но, возможно, у вас получится.

– Благодарю вас.

– Пока не за что. Позирование для журналов мод не такое уж простое дело. Это жестокий бизнес.

– Я не боюсь трудностей.

– Посмотрим. Я попробую взять вас. И пошлю на несколько просмотров.

– Простите?

– На просмотрах клиенты знакомятся с новыми моделями. Естественно, там будут модели из других агентств. По сути, это ярмарка племенного скота.

– Я там не затеряюсь.

Так она вошла в мир моды. Кендолл побывала на дюжине просмотров, прежде чем какой-то модельер предложил ей сфотографироваться в разработанных им нарядах. Она так нервничала, что едва не потеряла предоставившийся ей шанс: очень уж много говорила.

– Мне нравятся модели, которые вы разрабатываете. Я думаю, на мне они будут смотреться отлично. Я хочу сказать, они будут смотреться на любой женщине. Они прекрасны! Но я думаю, что особенно хороши они будут на мне.

– От волнения она даже начала заикаться.

Модельер понимающе кивнул.

– Это ваша первая работа, не так ли?

– Да, сэр.

Он улыбнулся.

– Хорошо. Я вас беру. Как, вы сказали, вас зовут?

– Кендолл Стенфорд.

Она уж подумала, не свяжет ли он ее с теми самыми Стенфордами, но у него не возникло такой мысли.

Роксана сказала правду. Кендолл вошла в жестокий мир, не знающий пощады. Ей пришлось привыкать к постоянным отказам, к бесконечным просмотрам, не приносящим никакого результата, к неделям без всякой работы. Когда же она работала, в шесть утра ей делали макияж, после чего начинали фотографировать. В одном наряде, в другом, в третьем и так, случалось, до полуночи.

Однажды вечером, после долгого съемочного дня, когда ее фотографировали с пятью другими моделями, Кендолл глянула на себя в зеркало и простонала:

– Я не смогу завтра работать. Посмотрите, как опухли у меня глаза!

– Положи на глаза ломтики огурца, – посоветовала ей одна из моделей.

– Или опусти в горячую воду мешочки с цветами ромашки, остуди их, положи на глаза и подержи пятнадцать минут.

Утром от припухлости не осталось и следа. Кендолл завидовала моделям, на которых постоянно был спрос. Она слышала, как Роксана организовывала их работу.

– «Саачи» «Известное рекламное агентство.» я обычно предоставляю Мишель по первому требованию. Позвони и скажи им, что она поступит в их распоряжение, если…

Кендолл быстро научилась не критиковать одежду, которую ей приходилось надевать. Она познакомилась с лучшими фотографами, ее папка пополнялась все новыми фотографиями. Теперь она носила с собой сумочку с самым необходимым: одежда, косметика, маникюрный набор, бижутерия. Она научилась начесывать волосы и завивать их на горячие бигуди.

Впрочем, учеба на этом не закончилась. Фотографы ее любили, и один из них как-то дал ей очень ценный совет.

– Кендолл, фотографии с улыбкой оставляй на конец съемки. Так у рта дольше не будет морщин.

Популярность Кендолл росла. Неординарным лицом она выгодно отличалась от многих других моделей, похожих как сестры. Не последнюю роль играла и врожденная элегантность.

– В ней чувствуется класс, – заметил как-то один из рекламных агентов. И попал в десятку.

Кендолл страдала от одиночества. Время от времени соглашалась на встречи с мужчинами, но они не приносили радости. Работала она уже постоянно, но у нее складывалось впечатление, что ей ни на йоту не удалось приблизиться к поставленной цели. «Я должна чаще общаться с ведущими модельерами», – решила Кендолл.

– Следующие четыре недели у тебя забиты полностью, – обрадовала ее Роксана. – Клиенты в тебе души не чают.

– Роксана…

– Да, Кендолл?

– Я не хочу больше этим заниматься. Роксана изумленно вытаращилась на нее.

– Что?

– Я хочу выйти на подиум.

Показывать наряды на подиуме стремились все модели. Эта работа не только приносила самые высокие заработки, но и превращала модель в актрису.

На лице Роксаны отразилось сомнение.

– Прорваться на подиум практически невозможно…

– Я попробую.

Роксана пристально всмотрелась в нее.

– Тебе действительно этого хочется?

– Да.

– Хорошо, – кивнула Роксана. – Если ты настроена серьезно, первым делом тебе надо научиться ходить по бревну.

– Что?

Роксана все ей объяснила.

В тот же день Кендолл купила узкий деревянный брус длиной в шесть футов, ошкурила его, чтобы не занозить ноги, и положила на пол. Поначалу она падала с него после первого же шага. «Это нелегко, – сказала она себе, – но я справлюсь».

Каждое утро Кендолл поднималась пораньше и ходила по брусу. Вскоре появились первые успехи. Координация заметно улучшилась.

Практиковалась она перед большим, в рост человека, зеркалом. Под музыку. Кендолл училась шагать с книгой на голове. Меняла кроссовки и шорты на вечернее платье и туфли на шпильках.

Когда Кендолл почувствовала в себе уверенность, она пошла к Роксане.

– Я навела для тебя справки, – сообщила ей Роксана. – Унгаро ищет модель для демонстрации своей коллекции. Я порекомендовала тебя. Он готов посмотреть, чего ты стоишь.

У Кендолл учащенно забилось сердце. Унгаро – один из лучших модельеров.

На следующей неделе Кендолл прибыла на показ коллекции. Она всеми силами старалась показать, что не видит в своем выходе на подиум ничего особенного.

Унгаро протянул Кендолл первый наряд и улыбнулся.

– Удачи вам.

– Благодарю.

Когда Кендолл вышла на подиум, со стороны могло показаться, что она провела на нем всю жизнь. Даже другие модели отдали ей должное. Показ коллекции прошел с большим успехом, и с того дня Кендолл вошла в элиту. Она начала работать с гигантами мира моды:

Ивом Сен-Лораном, Холстоном, Кристианом Диором, Донной Каран, Кальвином Клайном, Ральфом Лореном, Сент-Джоном. Кендолл была нарасхват, путешествовала по всему миру. В Париже коллекции высокой моды показывали в январе и июле. В Милане пик приходился на март, апрель, май и июнь. В Токио -на апрель и октябрь. Работа не оставляла Кендолл ни минуты свободного времени. Ей это даже нравилось.

Кендолл работала и училась. Она показывала модели знаменитых кутюрье и думала о том, какие бы внесла в них изменения, окажись на их месте. Учиться приходилось многому: как должна сидеть одежда, как двигается и облегает тело ткань, как ее кроят и шьют, какие части тела женщина стремится скрыть, какие хочет показать. Дома она переносила свои мысли на бумагу, число эскизов множилось с каждым днем. Однажды она понесла свои эскизы руководителю крупного торгового дома. Они произвели впечатление.

– Кто разработал эти модели? – спросили ее.