Ты боишься темноты? - Шелдон Сидни - Страница 12

– Подумай об Адаме и Еве. С них началось грехопадение, – продолжал Генри.

Лоис громко зарыдала, по-детски всхлипывая.

– Ничего, родная, все хорошо, – прошептал он, обнимая ее. – Поверь, все пройдет. Я тебя люблю.

– Я... я тоже тебя люблю, – неуверенно произнесла она, – но...

– Не волнуйся. Мы победили грех.

Лоис мгновенно успокоилась, посчитав, что все уже позади и больше не повторится.

Наверное, он, как сын священника, считает греховными даже супружеские объятия. Но слава Богу, все это закончилось. Навсегда.

Генри прижал ее к себе и стал укачивать, как ребенка.

– Я так тебя люблю. Мы всегда будем вместе. А теперь давай пойдем ужинать.

Придя в ресторан, Лоис опустилась на стул, но тут же подскочила. Сидеть было почти невозможно. Она едва сдерживала стон, но попросить подушку постыдилась. Мысль о том, что официант откроет правду, была невыносимой.

– Я сам закажу, – предложил Генри и попросил салат для себя и плотный ужин для жены, объяснив это тем, что ей нужно поддерживать силы.

Даже за едой Лоис не оставляли мысли о том, что сделал с ней Генри. Нет, он не желал ей зла. Ее муж – лучший на свете человек. Ничего не скажешь, его религиозное рвение удивило ее, но что поделать, у каждого свои недостатки. Во всяком случае, больше ничего подобного ей терпеть не придется. Отныне вся ее жизнь будет посвящена этому мужчине. Она не сомневалась, что и он будет так же трогательно о ней заботиться.

Напоследок Генри заказал дополнительный десерт для Лоис, и когда та стала отказываться, покачал головой:

– Я люблю, когда женщины много.

– Я рада, что нравлюсь тебе, – улыбнулась она.

После ужина Генри предложил подняться в номер, и Лоис с радостью согласилась. Он снова ее раздел, обнял, и боль, казалось, исчезла как по волшебству. Он любил Лоис нежно, страстно и пылко, и она утонула в океане наслаждений.

– Как чудесно! – призналась она, обнимая мужа.

– О да, – согласился он, – но теперь мы должны покаяться в плотском грехе. Становись на колени.

Ночью, когда Генри заснул, Лоис потихоньку собрала вещи и ушла. Села на самолет до Ванкувера и уже оттуда позвонила Гэри. За ленчем она рассказала брату о своей недолгой супружеской жизни.

– Я подаю на развод. Но придется уехать из города.

Гэри, немного подумав, согласился, что ей лучше больше не встречаться с мужем.

– У меня есть приятель, владелец страховой компании в Денвере, – вспомнил он. – Это полторы тысячи миль отсюда.

– Идеальное расстояние.

– Значит, я поговорю с ним.

Через две недели Лоис уже работала менеджером в страховой компании. Но Гэри никогда не забывал сестру: постоянно звонил и навещал. Она купила маленькое очаровательное бунгало с видом на Скалистые горы, и время от времени брат гостил у нее. Они прекрасно проводили время: катались на лыжах, рыбачили или просто сидели на веранде и разговаривали. Гэри уверял, что гордится сестрой, и Лоис тоже гордилась успехами брата. Он получил степень доктора наук, работал в международной корпорации и был увлеченным пилотом-любителем.

Из задумчивости Лоис вывел стук в дверь. Она выглянула в окно, но у входной двери стоял не Гэри, а Том Хюбнер, высокий блондин с грубоватым лицом, пилот чартерного самолета. И друг Гэри.

Лоис широко распахнула дверь:

– Привет, Том! Входи, что ты там стоишь?

– Лоис, я...

– Гэри еще нет. Но по-моему, несколько минут назад я слышала шум его самолета. Он будет с минуты на минуту. Хочешь подождать или...

Том как-то странно смотрел на нее.

– Ты не видела по телевизору новости?

– Нет. А что случилось? Надеюсь, не какая-нибудь очередная война?

– Лоис, произошло несчастье. Большое несчастье. Это Гэри, – выдавил Том.

Лоис оцепенела.

– Что... что с Гэри?

– Его самолет упал в горах. Гэри погиб.

Свет в ее глазах медленно гас. Как в кинотеатре перед началом фильма. Она стала задыхаться.

– Как... как... как... – повторяла она, судорожно ловя ртом воздух.

Том взял ее за руку и осторожно усадил на диван.

Лоис судорожно сжала руки.

– Что... как это случилось?

– Самолет Гэри врезался в склон горы в нескольких милях от Денвера.

– Прости, Том, но я хотела бы остаться одна, – едва слышно произнесла Лоис.

– Ты уверена? – встревожился он. – Я мог бы...

– Спасибо, но, пожалуйста, уходи.

Том Хюбнер нерешительно помялся, но все же кивнул.

– Мой телефон у тебя есть. Позвони, если понадоблюсь.

Лоис не слышала, как он ушел. Просто сидела, бесцельно глядя в никуда. Больше ей не для чего жить. Словно кто-то сообщил, что умерла она. У нее не было защитника, кроме Гэри. Как отчаянно он дрался с мальчишками, дразнившими ее в детстве! А когда оба подросли, водил на бейсбольные матчи, в кино и на вечеринки. В последний раз они виделись неделю назад. Сейчас пленка времени словно отмоталась назад, и перед полными слез глазами Лоис прокручивался фильм недельной давности.

Они сидели за обеденным столом, и Лоис, встревоженная тем, что брат осунулся, тихо вздыхала.

– Ты ничего не ешь, Гэри.

– Все очень вкусно, сестричка, я просто не голоден.

Лоис озабоченно нахмурилась:

– Хочешь поговорить?

– Ты всегда все про меня знаешь, верно?

– Это имеет какое-то отношение к твоей работе.

– Да. – Он оттолкнул тарелку. – Думаю, моя жизнь в опасности.

– Что? – растерялась Лоис.

– Сестричка, только шесть человек в мире знают о том, что происходит. Я вернусь в следующий понедельник и переночую у тебя. Во вторник утром я поеду в Вашингтон.

– Но почему именно в Вашингтон? – удивилась Лоис.

– Рассказать о «Приме».

И Гэри объяснил все.

Теперь Гэри мертв. Он предупредил ее, что его жизнь в опасности. Брат не погиб. Его убили.

Лоис взглянула на часы. Сейчас слишком поздно что-то предпринимать, но утром одним телефонным звонком она отомстит за смерть брата. Завершит то, что намеревался сделать Гэри.

Она вдруг разом лишилась сил и едва сумела подняться с дивана. Смутно припомнила, что не ела целый день, но при мысли о еде становилось тошно.

Спотыкаясь, она побрела в спальню и упала на постель, слишком измученная, чтобы раздеться. И долго лежала в оцепенении, прежде чем провалилась в сон.

Ей приснилось, что они с Гэри мчатся в скором поезде и все пассажиры вагона дружно курят. Становилось все жарче, и Лоис закашлялась. От кашля она проснулась, села и открыла глаза. И потрясенно огляделась. Спальня была в огне. Оранжевые языки ползли по занавескам, воздух был сизым от дыма.

Лоис, задыхаясь, выбралась из кровати. Ей удалось пробраться в гостиную, но и там ее встретил огонь и дым. Лоис сделала несколько шагов к двери, но ноги подкосились, и она упала на пол.

Последнее, что увидела Лоис Рейнолдс, – пламя, жадно лизавшее ковер. Подбиравшееся к ней.