Король Алекс (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 49

Эта к ним точно не относилась. Крестьяне унижено кланялись, несколько детей, до тех пор игравших посреди улицы, сорвались и унеслись куда?то.

— Ну же, Алекс, добудьте мне молока! — капризно протянула баронесса.

Я кивнул, огляделся… кого бы попросить? Судя по тому, что деревня словно вымерла, хорошего тут от лордов не ждали. И справедливо.

Впрочем, долго мне оглядываться не пришлось, откуда?то из?за угла вывернулся мужчина средних лет и плюхнулся прямо в пыль под копытами коня. Я едва удержал животное, чтобы не оттирать потом подковы от крестьянских мозгов.

— Господин!!! Помилуйте!!!

Кретин! Крестьянин, этим все сказано! Орать чуть ли не под копытами у породистого жеребца?!

— Да ты ополоумел, любезнейший? Это лошадь, сейчас копытами переступит — и тебя потом ни один некромант не поднимет!

— Смилуйтесь!!! Не оставьте детишек сиротами!!!

Тьфу!

Я спрыгнул с коня, перебросил поводья Тому и за шкирку поднял мужчину с земли.

— Рот закрой.

— Г — господ — дин…

Судя по ужасу на его лице… да что такого здесь делали дворяне!? Регулярно вырезали половину деревни и насиловали вторую половину?!

— Скажите, у вас можно купить молочка?

Несколько минут крестьянин только осмысливал мои слова. А потом яростно закивал.

— Да, господин!!!

— Тогда принесите мне кувшин с молоком.

В моих пальцах блеснула серебряная монетка.

Староста закивал и сорвался с места.

— Ваше высочество, чего вы с ним копаетесь? — удивился один из дворянчиков. — Вытянуть пару раз плетью — мигом бы бросился.

Я вздохнул.

— Вам заняться нечем — плеть пачкать?

С большим удовольствием я бы опробовал данное средство на молодом наглеце. Но — нельзя. Пока нельзя.

— Убийцы!!

Я обернулся.

По улице медленно шла женщина. Медленно, словно слепая. Но темные глаза смотрели прямо на меня — и сквозь меня.

— Будьте вы прокляты, убийцы! Семеро детей было у меня — и ни одного не осталось! Муж. Родители. Братья и сестры! Убийцы в шелках!

Невысокая, темноволосая, в драных лохмотьях. И все же…

Я вгляделся — на этот раз своим чутьем некроманта. И — присвистнул.

Не здесь и не там. Из?за горечи потери эта женщина словно бы наполовину умерла. Сейчас она не живет, она существует. А физическая смерть… это будет только продолжением.

Возможно, для нее это даже будет радостью.

Сумасшедшая?

Нет. Просто она живет на грани…

— Ты! — вскрик одного из молодчиков.

— Нет!

Я вскинул руку, но остановить сопляка не успел. Кнут опоясал плечи женщины. Впрочем, она этого словно бы и не заметила. Как и не было.

— Будьте вы все прокляты. Убийцы…

— Уйди, Хильда!!!

Староста, прибежавший с кувшином, попытался вклиниться между нами и женщиной, но никто из нас не обратил на него внимания. Я поднял руку.

Проклятье набирало обороты, я видел это. Иногда бывает и так. Она уже наполовину в мире мертвых, через нее проходит сила, с которой не справиться даже мне, полудемону. Зря думают, что демоны поедают души мертвецов. Зря.

Эта женщина проклинала — и ее проклятье затягивало на грань, туда, где была и она. Если сейчас ничего не сделать — мы обречены. Возможно, я справлюсь. На остальных не плевать, но вот Том…

Я сделал пару шагов и встал перед безумицей. Возможно, я смог бы снять проклятье. Но не с друга.

А значит только один выход. Я взмахнул рукой.

Женщина захрипела, оседая на землю. Из горла ее лилась алая кровь.

Проклятье, словно рассерженная змея, сворачивалось обратно. Уползало. Уходило вместе со своей хозяйкой.

— Алекс…

Том смотрел на меня вопросительно. Я пожал плечами.

— Есть старый способ снять проклятье. Надо убить ведьму до того, как оно будет завершено.

— Проклятье?

Том знал, что я некромант. И я кивнул, подтверждая его опасения.

— Она бы убила нас.

Друг поежился. Позади раздался сдавленный всхлип. Я обернулся — и вздохнул. Баронесса смотрела на меня так, что разъяснений не требовалось. Теперь она ко мне и близко не подойдет, не то, чтобы привораживать. Бедная дурочка. Натравливали на кролика, а поймался волк.

Староста трясся и икал. Я осторожно вытащил у него из рук кувшин с молоком.

— Вот, возьми. И пусть ее похоронят по — человечески.

На высыпанные ему в ладони деньги можно было похоронить половину деревни. Ну да ладно…

Обратно мы ехали в молчании. Я размышлял о своем.

Чем я отличаюсь от этой безумной? Она мстила за своих родных — я тоже мщу. Она проклинала кого попало. Тех, кто был похож на убийц. Я даже знал, что произошло. Очередное аристократическое развлечение. Война ли, охота ли, что?то еще — неважно. Важно то, что ее семью уничтожили, а она — осталась. И мстила.

А что делаю я?

Кто остановит меня?

Мысли были откровенно нерадостными.

Долго потерзаться мне не удалось. То одно, то другое… Заноза, конечно, скребла внутри, но… не гноится же пока? И не нарывает. А когда начнет — будем вытаскивать. Чем душевные занозы отличаются от физических?

Да ничем.

А значит — переживем.

Кстати, в соседях я тоже разочаровался. Или это просто рядом с границей так? Те же убогие деревни, почти нищие крестьяне, затравленные взгляды…

Интересно, если ли на свете короли которые понимают, что власть не для развлечений и красивой жизни. Да и вообще, не власть для них, а они для страны?

Или это просто я ненормальный?

Да нет, вроде бы дед был таким же. Хотя при нем и заварилась эта каша.

Только вот осуждать его сил не было. Семья — упряжка из двух лошадей и пока муж обеспечивает ее, жена должна воспитывать детей. Разве нет?

Но почему так получается?

Мишель, чье рождение стоило жизни моей бабушке, выросла королевой. Прошла через огонь и стала сильнее. Сделала единственное, что смогла — родила меня. А Рудольф, воспитанный любящей матерью…

Сломался.

Прогнулся под Абигейл и ее родню. И как это объяснить?

Почему один ломается, а второй остается сильным?

Нет ответа.

Возможно, в одном из людей есть чревоточина, а в другом нет? Хорошее яблоко гнить не будет, а вот если там было повреждение…

Но как это проявляется?

Не знаю, ничего не знаю…

Нет ответа.

Возможная невеста Андрэ оказалась действительно прехорошенькой.

Лавиния Ратавер Аларэ.

Красавица. Просто картинка.

Золотые волосы кольцами, громадные карие глаза с золотыми искорками, чуть темнее волос, пухлые губки, мило вздернутый носик. А фигура?

Судя по показанному, там и остальное было на уровне. Во всяком случае, Том смотрел восхищенно. Пришлось напомнить ему про оставленную в столице любовь.

— Алекс, но ведь красавица?

Я пожал плечами.

Возможно. Внешне у нее недостатков не было. Но… я бы на ней не женился. Было в ней что?то общее с Абигейл. Гнусное такое…

О чем я и сказал другу. Томми пожал плечами, но восхищения в его глазах поубавилось.

А внешне все было более чем прекрасно. Кланялся герцог, радушно улыбалась его жена, всем видом выражали радость его сыновья. А у меня внутри словно колокол бил. И к кольчуге еще и штаны такие же найти хотелось. И щитами обвеситься.

Опасность!

Опасность!!!

ОПАСНОСТЬ!!!

— Будем спать по очереди, — предупредил я друга.

— Ты не перегибаешь палку?

— Боюсь, что я преуменьшаю опасность.

— Алекс, познакомься с моей невестой.

— Ваше высочество…

Девушка поклонилась мне, как это умеют только женщины, не отрывая взгляда. Я склонился в ответ, поднес ее руку к губам, не касаясь кожи.

— Миледи до встречи с вами я не знал, что на земле есть подобное совершенство.

Я говорил какие?то пустые слова, улыбался, старался подстроиться под общее восхищенное довольство жизнью, но…

Было в девушке что?то нечистое.