Полночные воспоминания - Шелдон Сидни - Страница 32

Каждый из игроков поставил по пять тысяч.

На руках у Виктора Коронциса было две дамы. Он прикупил еще три карты, и среди них была еще дама.

Риццоли посмотрел на свои карты и сказал:

— Поднимаю на тысячу.

Марвин Сеймор изучал свои карты.

— Принимаю и поднимаю на две тысячи.

Отто Дэлтон швырнул свои карты.

— Для меня дороговато.

Сэл Приззи из игры не вышел.

Весь банк взял Марвин.

При следующей сдаче Коронцис получил восьмерку, девятку, десятку и валета червей. Еще одна карта — и стрит-флаш!

— Ставлю тысячу, — сказал Дэлтон.

— Отвечаю и ставлю еще тысячу.

— Еще тысячу, — сказал Сэл Приззи.

Теперь была очередь Коронциса. Он был уверен, что, если у него будет стрит-флаш, он выиграет. Нужна еще одна карта.

— Отвечаю. — Он взял карту, но положил ее рубашкой кверху, не решаясь посмотреть.

Бреслаур открыл свои карты:

— Две четверки и две десятки.

Теперь Приззи открыл свои:

— Три семерки.

Все повернулись к Виктору Коронцису. Он глубоко вздохнул и открыл карту. Масть была черная.

— Ваша взяла, — сказал он и бросил карты.

Банк все рос и рос.

У Виктора Коронциса почти не осталось фишек. Обеспокоенный, он взглянул на Тони Риццоли.

Тони ободряюще улыбнулся. Казалось, улыбка говорила: «Нет причин для беспокойства».

Риццоли открыл следующий банк.

Раздали карты.

— Ставлю тысячу.

Перри Бреслаур:

— Поднимаю на тысячу.

Марвин Сеймор:

— А я — на две.

Сэл Приззи:

— Знаете, думаю, вы блефуете. Подниму-ка на пять тысчонок.

Виктор Коронцис еще не видел своих карт. «Когда же это кончится?»

— Виктор?

Коронцис медленно поднял карты и сложил их веером. Туз, еще туз и еще туз, потом король и десятка. Пульс его участился.

— Играешь?

Он улыбнулся про себя. Наконец-то «подогревание» кончилось. Он был уверен, что в следующий раз получит короля, а значит, полный дом. Он сбросил десятку и как можно равнодушнее сказал:

— Я играю. Одну карту, пожалуйста.

— Возьму две, — сказал Отто. Потом взглянул на свои карты. — Поднимаю на тысячу.

Тони Риццоли покачал головой:

— Я — пас.

Он сбросил карты.

— Я играю, — сказал Приззи. — И поднимаю на пять тысяч.

Марвин Сеймор бросил карты:

— Я — пас.

Из играющих остались только Виктор Коронцис и Сэл Приззи.

— Ты отвечаешь? — спросил Приззи. — Тогда выкладывай еще пять тысяч. Коронцис посмотрел на свои фишки. У него и осталось всего пять тысяч.

«Но если я сорву банк…» — подумал он. Он подвинул свою кучку фишек в центр стола и взял карту. Это была пятерка. Но все равно у него были три туза. Он открыл карты:

— Три туза.

Приззи открыл свои:

— Четыре двойки.

Ошарашенный, Коронцис смотрел, как Приззи сгребает деньги. У него было такое чувство, что он подвел своего приятеля Тони. «Надо было продержаться, пока мы не начнем выигрывать».

Теперь пришла очередь Приззи сдавать карты.

— Играем в стад на семь карт, — заявил он. — На кон по тысяче.

Остальные игроки сделали свои ставки.

Виктор Коронцис беспомощно посмотрел на Тони Риццоли:

— У меня нет…

— Да, ладно, — сказал Риццоли. Он повернулся к остальным игрокам. -Послушайте, ребята, Виктор не смог сегодня принести с собой много наличных, но я даю вам слово, что на него можно положиться. Пусть играет в кредит, а в конце вечера рассчитаемся.

— Постой-ка, — вмешался Приззи. — Что это тебе, хренов профсоюз, что ли? Я твоего Коронциса не отличу от Адамовой задницы. Откуда мы знаем, что он расплатится?

— Я даю вам слово, — уверил его Риццоли. Отто поручится за меня.

— Если Тони говорит, что мистер Коронцис в порядке, — сказал Отто Дэлтон, — Значит, он в порядке.

Сэл Приззи пожал плечами.

— Ладно, я согласен.

— Я тоже не возражаю, — сказал Перри Бреслаур. Отто Дэлтон повернулся к Виктору Коронцису:

— Сколько вам дать?

— Дай ему десять тысяч, — сказал Тони Риццоли.

Коронцис удивленно взглянул на него: за такую сумму ему надо было работать два года. Но наверняка Риццоли знал, что делает.

Коронцис с трудом проглотил комок в горле:

— Да… это меня устроит.

Перед ним положили горку фишек.

В тот вечер Виктору Коронцису не везло. Ставки все росли, а кучка фишек перед ним все уменьшалась. Тони Риццоли тоже проигрывал.

В два часа ночи устроили перерыв. Коронцис отозвал Тони Риццоли в сторону.

— Что происходит? — прошептал он в панике. — Господи, да вы знаете, сколько я уже проиграл?

— Не волнуйся, Виктор. Я тоже проиграл. Я дам Отто знак. Когда придет его черед сдавать, все изменится. Мы их приложим как следует.

Они снова заняли места за столом.

— Дай-ка моему приятелю еще двадцать пять тысяч долларов, — велел Тони Риццоли.

Марвин Сеймор нахмурился:

— Ты уверен, что он хочет продолжать игру?

Риццоли повернулся к Коронцису:

— Решай сам.

Коронцис колебался. «Я дам Отто знак. Все изменится».

— Я хочу продолжить.

— Ладно.

Перед ним положили на двадцать пять тысяч долларов фишек. Он посмотрел на них и внезапно почувствовал, что сейчас ему повезет.

Карты сдавал Отто Дэлтон.

— Итак, джентльмены, играем в стад на пять карт. Начальная ставка тысяча.

Игроки положили свои фишки в центр стола.

Дэлтон сдал каждому по пять карт. Коронцис не стал смотреть свои. «Подожду, — решил он. — На счастье».

— Делайте ставки.

Марвин Сеймор, сидевший справа от Дэлтона, сложил карты:

— Я — пас.

Следующим сидел Сэл Приззи.

— Отвечаю и ставлю еще тысячу. — Он пододвинул свои фишки на центр стола.

Перри Бреслаур с усмешкой разглядывал свои карты.

— Вижу-вижу. Поднимаю еще на пять тысяч.

Для продолжения игры Коронцису надо было положить шесть тысяч. Медленно он взял свои карты, разложил их веером и не поверил своим глазам. На руках у него был верный стрит-флаш — пятерка, шестерка, семерка, восьмерка и девятка червей. Великолепные карты. Значит, Тони сказал правду. «Слава Богу!» Коронцис постарался скрыть волнение:

— Принимаю повышение и добавляю еще пять тысяч. («Эти карты сделают меня богачом».) Дэлтон бросил карты:

— Не для меня. Пас.

— Значит, теперь мне решать, — сказал Приззи. — Думаю, ты блефуешь, приятель. Отвечаю и поднимаю еще на пять тысяч.

Виктор Коронцис чувствовал себя на седьмом небе. Такие карты, как у него, попадались раз в жизни. Это будет самый большой банк за вечер.

Перри Бреслаур открыл карты с видом победителя:

— Три короля.

«Я выиграл», — подумал Коронцис.

— Неплохо, но мало, — улыбнулся он. — Стрит-флаш. — Он положил карты на стол и потянулся к деньгам.

— Стой-ка! — Сэл Приззи удержал его руку. — Ты проиграл, потому что у меня королевский флаш. С десятки по туз пик.

Виктор Коронцис побледнел. Он почувствовал, что сейчас потеряет сознание. Сердце билось с перебоями.

— Мама родная! — воскликнул Тони Риццоли. — Два флаша за одну игру, черт бы их побрал! — Он повернулся к Коронцису: — Мне очень жаль, Виктор. Я… просто не знаю, что сказать.

— Думаю, на сегодня хватит, джентльмены, — сказал Отто Дэлтон. Он сверился с листочком бумаги и повернулся к Коронцису. — Вы должны шестьдесят пять тысяч долларов. Потрясенный, Коронцис молча смотрел на Тони Риццоли. Тот беспомощно пожал плечами. Коронцис вытащил платок и принялся утирать пот с лица.

— Как будете платить, чеком или наличными? — спросил Дэлтон.

— Чеков не беру, — заявил Приззи, взглянув на Коронциса.

— Я… я… — он не мог выговорить ни слова. Почувствовал, что весь дрожит. — У меня… у меня нет…

Лицо Приззи потемнело.

— У тебя нет чего? — рявкнул он.

— Подождите секунду, — быстро вмешался Тони Риццоли. — Виктор хочет сказать, что у него нет с собой таких денег. Я же говорил, он парень надежный.