Ничто не вечно - Шелдон Сидни - Страница 5

Теперь уже Гас Венабл вскочил со своего места.

— Протестую! Защита пытается представить, что он умер во сне! Я…

Судья Янг стукнула по столу молотком.

— Мистер Венабл, вы нарушаете порядок. У вас будет возможность подвергнуть свидетельницу перекрестному допросу. Сядьте.

Обвинитель посмотрел на присяжных, покачал головой и сел.

— Доктор Тэйлор, когда вы вводили инсулин Джону Кронину, вы знали о том, что он включил вас в завещание и оставил вам миллион долларов?

— Нет. Я была поражена, когда узнала об этом. «Да у нее нос должен был бы вытянуться», — подумал Гас Венабл.

— Вы никогда не заговаривали с ним о деньгах или подарках, ничего не просили у Джона Кронина? На щеках Пейдж проступил легкий румянец.

— Никогда.

— Но вы были с ним в дружеских отношениях?

— Да. Когда пациент так тяжело болен, взаимоотношения между врачом и пациентом меняются. Мы обсуждали проблемы его бизнеса, семейные проблемы.

— И у вас не было причины чего-то ожидать от него?

— Нет.

— Он оставил вам деньги потому, что проникся к вам уважением и доверием. Благодарю вас, доктор Тэйлор. — Пенн повернулся к Гасу Венаблу. — У меня больше нет вопросов.

Когда Пенн вернулся к своему столу, Пейдж Тэйлор бросила взгляд на задний ряд зала суда. Там сидел Джейсон Куртис и взглядом пытался ее подбодрить. Рядом с ним была Хони, а сидевший возле нее незнакомец занимал кресло, в котором должна была бы сидеть Кэт. «Если бы она была жива, — подумала Пейдж. — Но Кэт мертва. Я и ее убила».

Гас Венабл поднялся со стула и медленно побрел к свидетельскому месту. Он оглядел ряды, где расположились представители прессы. Все места в этих рядах были заняты, репортеры лихорадочно строчили в своих блокнотах. «Сейчас я подброшу вам материал для ваших статей», — ухмыльнулся Венабл.

Он встал перед обвиняемой и долго внимательно изучал ее. Затем спросил, вроде бы между прочим:

— Доктор Тэйлор…, был ли Джон Кронин первым пациентом, убитым вами в окружной больнице «Эмбаркадеро»?

Разгневанный Алан Пенн вскочил со своего места.

— Ваша честь, я!…

Но судья Янг уже стукнула молотком по столу.

— Протест принят! Объявляю перерыв на пятнадцать минут. — Она обратилась к Венаблу и Пенну:

— Вас обоих попрошу ко мне в кабинет.

Когда представители обвинения и защиты зашли в кабинет судьи Янг, она повернулась к Гасу Венаблу.

— Вы ведь учились в юридическом колледже, не так ли. Гас?

— Извините, ваша честь. Я…

— Вы что, видите здесь натянутый тент?

— Простите?

Слова судьи падали, словно удары хлыста.

— Ну так вот, мой зал судебных заседаний не балаган. И я не намерена позволять вам превращать его в балаган. Как вы осмелились задать такой провокационный вопрос?

— Приношу свои извинения, ваша честь. Я поставлю вопрос по-другому, и…

— Более того, вы пересмотрите свое отношение к делу! — буквально рявкнула судья Янг. — И, предупреждаю вас, еще одна подобная выходка, и я объявлю о не правильном ведении дела представителем обвинения.

— Понял, ваша честь.

Когда все вернулись в зал суда, судья Янг обратилась к присяжным:

— Вам не следует обращать внимание на последний вопрос представителя обвинения. — Затем она повернулась к Венаблу, — Можете продолжать.

— Доктор Тэйлор, — заговорил Гас, — вы, должно быть, очень удивились, узнав, что человек, которого вы убили, оставил вам миллион долларов?

И вновь вскочил Алан Пенн.

— Протестую!

— Протест принят. — Судья Янг повернулась к Венаблу. — Вы испытываете мое терпение.

— Простите, ваша честь, — извинился Гас и снова обратился к Пейдж:

— Вы, наверное, были в очень дружеских отношениях со своим пациентом. Я имею в виду, что не каждый день едва знакомые люди оставляют нам миллион долларов, не так ли?

Пейдж Тэйлор слегка покраснела.

— Наши отношения не выходили за рамки отношения врача и пациента.

— А не были ли они более близкими? Мужчина не вычеркивает из завещания свою любимую жену и семью и не оставляет посторонней женщине миллион долларов, если для этого не имеется определенных причин. Вы говорили, что вели с ним разговоры о проблемах его бизнеса…

Судья Янг наклонилась вперед и предупредила:

— Мистер Венабл…

Представитель обвинения поднял руки в знак капитуляции. Он снова повернулся к обвиняемой.

— Значит, вы с Джоном Кронином просто дружески беседовали. Он делился с вами личными проблемами, вы ему нравились, он вас уважал. Это справедливый вывод, доктор?

— Да.

— И за это он оставил вам миллион долларов? Пейдж оглядела зал суда. Она ничего не ответила. Ей нечего было сказать.

Венабл направился к своему столу, но вдруг обернулся и вновь уставился на обвиняемую.

— Доктор Тэйлор, ранее вы заявляли, что не имели понятия о том, что Джон Кронин намеревается оставить вам миллион долларов или что он собирается исключить из завещания свою семью.

— Совершенно верно.

— А сколько зарабатывает врач-ординатор в окружной больнице «Эмбаркадеро»?

— Протестую! — воскликнул Алан Пенн. — Я не вижу…

— Вопрос правомерный. Свидетельница может отвечать.

— Тридцать восемь тысяч долларов в год.

— Не так уж это много в наше время, да? — посочувствовал Венабл. — Да еще минус всякие вычеты, налоги, расходы на жизнь. Оставшихся денег явно не хватит на роскошное путешествие, скажем, в Лондон, Париж или в Венецию, не так ли?

— Думаю, что не хватит.

— Точно не хватит. Значит, вы не планировали подобное путешествие, понимая, что не сможете позволить себе этого.

— Совершенно верно.

Алан Пенн снова вскочил со стула.

— Ваша честь…

Судья Янг повернулась к представителю обвинения.

— Куда вы клоните, мистер Венабл?

— Я просто хочу подтвердить тот факт, что обвиняемая не могла планировать подобное роскошное путешествие, не рассчитывая получить от кого-то деньги.

— Она уже ответила на этот вопрос.

Алан Пенн понимал, что должен что-то предпринять. Настроение у него было паршивое, однако он поднялся со своего места с радостным видом человека, только что выигравшего в лотерею.

— Доктор Тэйлор, вы помните, как брали в туристическом агентстве эти проспекты?

— Да.

— Вы собирались поехать в Европу или взять напрокат яхту?

— Разумеется, нет. Это была просто такая шутка, несбыточная мечта. Мы с подругами подумали, что это поднимет нам настроение. Мы очень устали…, и тогда нам показалось это хорошей идеей. — Голос Пейдж дрогнул.

Алан Пени тайком бросил взгляд на присяжных. Судя по их лицам, они совершенно не поверили этому объяснению.

Гас Венабл проводил повторный допрос обвиняемой.

— Доктор Тэйлор, вы знакомы с доктором Лоуренсом Баркером?

В голове Пейдж внезапно промелькнуло воспоминание. «Я убью Лоуренса Баркера. И сделаю это медленно. Сначала я заставлю его страдать…, а потом убью».

— Да, я знакома с доктором Баркером.

— Откуда вы его знаете?

— Последние два года мы с доктором Баркером часто работали вместе.

— Вы считаете его компетентным врачом? Снова вмешался Алан Пенн.

— Возражаю, ваша честь. Свидетельница… Но, прежде чем он закончил, Пейдж ответила:

— Он не просто компетентен. Он превосходный врач.

Пенн рухнул на стул не в силах вымолвить ни слова.

— Вы не могли бы пояснить подробнее?

— Доктор Баркер один из самых известных в мире специалистов в области сердечно-сосудистой хирургии. У него обширная частная практика, но три дня в неделю он посвящает окружной больнице «Эмбаркадеро».

— Значит, вы с большим уважением относитесь к его мнению по вопросам медицины?

— Да.

— Значит, вы считаете, он способен оценить компетентность другого врача?

Пенну так хотелось, чтобы Пейдж ответила: «Я не знаю».