Ничто не вечно - Шелдон Сидни - Страница 27

— Да, проблема, — согласилась та. — Он хороший мужик и прекрасный врач. Если ты его выдашь — ему конец, а если не выдашь, то будешь постоянно переживать, как бы он чего не натворил. Как ты думаешь, что он скажет, если ты припрешь его к стенке?

— Наверное, будет все отрицать. Все они обычно так себя ведут.

— Да, тяжелый случай.

На следующий день Пейдж по расписанию оперировала вместе с доктором Кемпбеллом. «Надеюсь, что я ошибаюсь, — молилась про себя она. — Только бы он не опоздал, только бы не ушел во время операции».

Кемпбелл опоздал на пятнадцать минут, а в середине операции сказал:

— Продолжайте без меня, хорошо, Пейдж. Я скоро вернусь.

«Я должна поговорить с ним, — решила она. — Я не могу разрушить его карьеру».

На следующее утро, когда Пейдж и Хони подъехали на стоянку машин врачей, рядом с ними припарковал свой красный «феррари» Гарри Боуман.

— Прекрасная у тебя машина, — заметила Хони. — Сколько же такая стоит? Боуман рассмеялся.

— Если ты спрашиваешь, значит, не можешь позволить себе такую.

Пейдж не слушала их разговор. Она внимательно смотрела на машину, думая о пентхаузе Боумана, роскошных вечеринках, о яхте. «У меня хватило ума родиться у сообразительною папы. Он все свои деньги оставил мне». И все же Боуман работал в окружной больнице. Почему?

Спустя десять минут Пейдж зашла в отдел кадров и обратилась к Карен, секретарше, у которой хранились личные дела врачей.

— Ты не окажешь мне услугу, Карен? Но только это между нами. Гарри Боуман пригласил меня на свидание, а я подозреваю, что он женат. Ты не позволишь мне заглянуть в его личное дело?

— Конечно. Ох уж эти жеребцы. Вечно им юбок мало! Правильно, что ты решила проверить. Сейчас я дам тебе его личное дело. — Карен подошла к шкафу, отыскала нужную папку и протянула ее Пейдж.

Та быстро просмотрела досье. Доктор Гарри Боуман закончил университет в небольшом городке на Среднем Западе, потом работал и учился в медицинском колледже. Он был анестезиологом.

А его отец — парикмахером.

Хони Тафт являлась загадкой для большинства врачей окружной больницы «Эмбаркадеро». Во время утренних обходов она выглядела совершенно не уверенной в себе, но во время вечерних обходов это был совершенно другой человек — Хони становилась на удивление компетентна, очень верно определяла диагноз и лечение для каждого пациента.

Один из старших ординаторов решил обсудить этот феномен со своим коллегой.

— Черт побери, я совершенно ничего не понимаю. По утрам на доктора Тафт так и сыплются жалобы. Она постоянно ошибается, как в том анекдоте, знаешь, о медсестре, которая постоянно все делала не так? Доктор жалуется на нее, что он велел ей дать три таблетки пациенту из четвертой палаты, а она дала четыре таблетки пациенту из третьей палаты. И вот пока он рассказывает это, то видит, как эта медсестра гонится с кастрюлей кипятка по коридору за голым пациентом. Доктор говорит: «Вот полюбуйтесь: а ведь я же велел ей проколоть ему чирей».

Коллега рассмеялся.

— Что ж, такова уж доктор Тафт. Но во время вечерних обходов она просто великолепна. Диагнозы совершенно верные, все точно, никаких ошибок. Она, должно быть, принимает какие-то волшебные пилюли, которые действуют только после обеда. — Он почесал затылок. — Ни черта не понимаю.

Доктор Натан Риттер был педантом, человеком, который жил и работал строго по инструкции. Может, он и не отличался блестящим умом, но был очень способным и преданным своему делу врачом и ожидал подобных же качеств от тех, с кем работал. К несчастью Хони, она попала в его бригаду. Обход начался с палаты, где лежали более десяти пациентов. Один из них как раз заканчивал завтрак. Риттер посмотрел его медицинскую карту, висевшую в ногах кровати.

— Доктор Тафт, судя по карте, это ваш пациент. Хони кивнула.

— Да.

— Ему на утро назначена бронхоскопия. Хони снова кивнула, — Совершенно верно.

— И вы позволяете ему есть? — рявкнул Риттер. — Перед бронхоскопией?

— Но этот бедняга ничего не ел с… — попыталась оправдаться Хони.

Натан Риттер повернулся к своему помощнику.

— Отложите бронхоскопию. — Он хотел было что-то сказать Хони, но сдержался. — Идемте дальше.

Следующим пациентом оказался пуэрториканец, которого мучил сильный кашель.

Доктор Риттер осмотрел его.

— Чей это пациент?

— Мой, — ответила Хони. Он нахмурился.

— Инфекция должна была уже пройти. — Доктор Риттер посмотрел карту. — Вы даете ему пятьдесят миллиграммов ампициллина четыре раза в день?

— Совершенно верно.

— Нет, не верно. Это не правильно! Ему необходимо давать пятьсот миллиграммов четыре раза в день. Вы забыли добавить ноль.

— Простите, я…

— Не удивительно, что у пациента не наблюдается улучшений! Немедленно внесите исправления.

— Да, доктор.

Когда они подошли к следующему пациенту Хони, доктор Риттер сказал с раздражением:

— Этому больному был назначен рентген толстой кишки. Где описание снимков?

— Описание снимков? Ох, боюсь, я забыла заказать описание.

Риттер наградил Хони долгим, подозрительным взглядом.

А дальше пошло еще хуже.

Следующий пациент, которого они осматривали, мучительно стонал.

— Ужасная боль. Что со мной, доктор?

— Мы не знаем, — ответила Хони. Риттер бросил на нее свирепый взгляд.

— Доктор Тафт, позвольте пригласить вас выйти на минутку?

В коридоре он заявил:

— Никогда, никогда не говорите пациенту, что не знаете, что с ним. Ведь он только от вас ожидает помощи! И если действительно не знаете ответа, то придумайте. Вы меня поняли?

— Но мне это кажется нечестным…

— А я не спрашиваю вас, честно это или нет. Просто делайте то, что вам говорят.

Потом они осмотрели пациентов с диафрагмальной грыжей, гепатитом, старческим склерозом мозга и другими болезнями. Сразу же после завершения обхода доктор Риттер направился в кабинет Бенджамина Уоллиса.

— У нас возникла проблема, — заявил он.

— В чем дело, Натан?

— Дело в одной из ординаторов. Хони Тафт. Опять!

— А что с ней?

— Она полная неумеха.

— Но у нее такие прекрасные рекомендации.

— Бен, лучше избавься от нее, пока больница по ее вине действительно не влипла в серьезные неприятности, пока она не убила одного-двух пациентов.

Уоллис задумался на минуту, потом принял решение:

— Ладно. Я уберу ее из больницы.

Почти все утро Пейдж была занята в хирургическом отделении. Освободившись, она сразу же отправилась рассказать доктору Уоллису о своих подозрениях относительно Гарри Боумана.

— Боуман? Вы уверены? Я имею в виду…, я не замечал за ним никаких признаков наркомании.

— А он и не употребляет наркотики, — пояснила Пейдж. — Он их продает. На зарплату ординатора он живет как миллионер.

Бен Уоллис кивнул.

— Очень хорошо. Я это проверю. Спасибо, Пейдж, Уоллис вызвал Брюса Андерсона, начальника охраны.

— Похоже, мы выяснили, кто ворует наркотики, — сообщил он. — Я хочу, чтобы вы установили пристальное наблюдение за доктором Гарри Боуманом.

— Боуманом? — Андерсон попытался скрыть свое удивление. Доктор Боуман постоянно угощал охранников кубинскими сигарами и делал им другие маленькие подарки, и они очень любили его.

— Если он придет в аптеку, обыщите его на выходе.

— Слушаюсь, сэр.

Гарри Боуман направлялся в аптеку, У него имелись заказы. Много заказов. Все началось со счастливой случайности. Боуман работал в небольшой больнице города Эймс, штат Айова, едва сводя концы с концами на зарплату ординатора. А ведь он так любил шампанское и пиво. И тут судьба улыбнулась ему.

Как— то утром ему позвонил один пациент, уже выписавшийся из больницы.

— Доктор, у меня ужасные боли. Прошу вас, помогите.