Ничто не вечно - Шелдон Сидни - Страница 10

Вызовы начались сразу, как только Пейдж пришла в столовую, чтобы поужинать.

— Доктор Тэйлор…, третья неотложка… Доктор Тэйлор…, третья неотложка.

— У пациента сломано ребро…

— Мистер Хенеган жалуется на боли в груди…

— У пациента из второй палаты головные боли. Можно дать ему ацитаменофен?…

Только Пейдж удалось прилечь в полночь, как ее разбудил телефонный звонок.

— Это первая неотложка…

У пациента оказалось ножевое ранение, и, к тому времени как Пейдж освободилась, было уже половина второго. А в два пятнадцать ее снова разбудил телефонный звонок.

— Доктор Тэйлор…, вторая неотложка. Stat.

— Хорошо, — ответила еще не пришедшая в себя Пейдж. «Как там он сказал, это расшифровывается? Растряси свою задницу, милашка». Она заставила себя подняться и направилась по коридору в палату неотложной помощи. Туда привезли пациента со сломанной ногой. Он вопил от боли.

— Сделайте снимок, — приказала Пейдж. — И дайте ему демерол, пятьдесят миллиграммов. — Она взяла пациента за руку, — Все будет в порядке. Постарайтесь успокоиться.

Металлический, бесцветный голос возвестил из динамиков:

— Доктор Тэйлор…, палата три. Stat. Пейдж взглянула на стонущего пациента, ей не хотелось оставлять его.

— Доктор Тэйлор…, палата три. Stat, — снова раздался голос из динамиков.

— Иду, — пробормотала Пейдж. Она выскочила в дверь и поспешила по коридору в третью палату. Пациент захлебнулся рвотой, он задыхался и кашлял.

— Он не может дышать, — сообщила медсестра.

— Отсасывайте рвоту, — распорядилась Пейдж. Наблюдая за задыхающимся пациентом, она снова услышала из динамиков свою фамилию.

— Доктор Тэйлор…, четвертая палата. Четвертая палата.

Она тряхнула головой и побежала в четвертую палату, где пациент исходил криком от спазмов в желудке. Пейдж быстро осмотрела его.

— Похоже на нарушение деятельности кишечника. Проверьте ультразвуком. К тому моменту, когда она вернулась к пациенту со сломанной ногой, болеутоляющее уже подействовало. Пейдж отправила его в операционную для наложения гипса. И тут же снова услышала свою фамилию.

— Доктор Тэйлор…, вторая неотложка. Stat.

— У пациента из четвертой палаты язва желудка, боли…

В половине четвертого:

— Доктор Тэйлор, у пациента из триста десятой палаты кровотечение…

В другой палате у пациента случился сердечный приступ, Пейдж, нервничая, слушала его сердце, когда в динамиках раздалось:

— Доктор Тэйлор…, вторая неотложка. Stat. Доктор Тэйлор…, вторая неотложка. Stat.

«Я не должна паниковать, — сказала себе Пейдж, — надо оставаться спокойной и хладнокровной». И все же она запаниковала. Какой пациент важнее, тот, которого она слушала, или новый?

— Подождите, — пробормотала она, — я сейчас вернусь.

И Пейдж поспешила во вторую неотложку, а из динамиков снова раздалась ее фамилия:

— Доктор Тэйлор…, первая неотложка. Stat. Доктор Тэйлор…, первая неотложка. Stat.

«Ох Боже мой!» — подумала она. Ей показалось, что она находится в самом центре нескончаемого, ужасного кошмара.

За остаток ночи Пейдж будили еще несколько раз: пищевое отравление, сломанная рука, диафрагмальная грыжа, раздробленное ребро. К тому времени, когда она приплелась в дежурку, она устала настолько, что едва могла двигаться. Пейдж забралась на топчан и только начала дремать, как снова зазвонил телефон.

Не открывая глаз, она взяла трубку.

— Алло…

— Доктор Тэйлор, мы вас ждем.

— Что? — Лежа на топчане, Пейдж пыталась вспомнить, где она находится.

— Начинается ваш обход, доктор.

— Мой обход? — «Наверное, это чья-то злая шутка, — подумала она. — Это же бесчеловечно. Никто не в состоянии так работать!» Но все же ее ждали.

Спустя десять минут Пейдж уже была на обходе. Засыпая на ходу, она столкнулась с доктором Рэднором.

— Простите, — пробормотала Пейдж, — но я совершенно не спала…

Доктор Рэднор сочувственно потрепал ее по плечу.

— Привыкнете.

Когда Пейдж наконец сменилась с дежурства, она проспала ровно четырнадцать часов.

Напряженная работа и дежурства оказались не по силам некоторым ординаторам, и они просто исчезли из больницы. «Со мной такого не произойдет», — дала себе слово Пейдж.

Работа выматывала безжалостно. После тридцати шести часов очередного сумасшедшего дежурства Пейдж устала настолько, что с трудом соображала, где находится. Она добрела до лифта и остановилась возле него.

К ней подошел Том Чанг.

— Ты в порядке?

— В полном, — пробормотала Пейдж. Он усмехнулся.

— У тебя видок, как у ведьмы.

— Спасибо. Зачем они делают это с нами? Чанг пожал плечами.

— Идея такова, чтобы мы постоянно находились в контакте со своими пациентами. Если мы уйдем домой и оставим их, то не будем знать, что происходит, пока сидим дома.

Пейдж кивнула.

— В этом есть смысл. — Однако никакого смысла в этом не было. — Но как мы сможем лечить их, если спим на ходу?

Чанг снова пожал плечами.

— Правила не я устанавливаю. Так делают во всех больницах. — Он внимательнее посмотрел на нее. — Ты хоть до дома-то сумеешь добраться?

Пейдж подняла голову.

— Разумеется, — самоуверенно заявила она.

— Будь осторожна, — сказал Чанг и исчез в глубине коридора.

Пейдж ждала, пока придет лифт. И, когда наконец раскрылись двери лифта, она спала возле него стоя.

Спустя два дня она завтракала с Кэт.

— Хочешь услышать страшный секрет? — спросила Пейдж. — Когда меня будят в четыре часа утра, чтобы дать какому-нибудь аспирин, и я в бессознательном состоянии бреду по коридору мимо палат, где все пациенты заботливо укрыты одеялами и спокойно спят, мне хочется распахнуть двери и заорать: «Подъем!»

Кэт протянула ей руку.

— Не у одной тебя возникает такое желание.

Пациенты поступали самые разные: худые и толстые, высокие и низкие, всех возрастов и национальностей. Испуганные, храбрые, спокойные, раздражительные, скандальные, покладистые. Все они были человеческими существами, страдавшими от боли, Большинство докторов были людьми, беззаветно преданными своему делу. Но, как и в других профессиях, встречались хорошие и плохие доктора. Они были молодыми и старыми, неуклюжими и ловкими, приятными в общении и отвратительными. Некоторые из них время от времени подъезжали к Пейдж. Одни робко, другие нагло.

— Неужели ты никогда не чувствуешь себя одиноко по ночам? Я вот чувствую. Интересно…

— Дежурства выматывают, правда? А знаешь, что дает мне заряд энергии? Хороший секс. Почему бы нам?…

— Моя жена уехала из города на несколько дней. У меня есть домик возле Кармела. Мы могли бы в эти выходные…

И снова пациенты.

— Значит, вы мой врач, да? А вы знаете, как меня лечить?…

— Подойди поближе, детка. Я хочу посмотреть, на самом ли деле…

Пейдж стискивала зубы и не обращала на них внимания. «Когда мы с Альфредом поженимся, все это прекратится»; Только мысли об Альфреде доставляли ей радость. Скоро он вернется из Африки. Скоро.

Как— то за завтраком перед обходом Кэт и Пейдж говорили о сексуальных поползновениях со стороны мужчин.

— Большинство докторов ведут себя как настоящие джентльмены, но некоторые, похоже, считают нас девицами легкого поведения, которые здесь для того, чтобы обслуживать их, — пожаловалась Кэт. — И недели не проходит, чтобы кто-то из докторов не наехал на меня. «Почему бы тебе не зайти ко мне выпить? У меня есть потрясающие компакт-диски». Или в операционной, когда я ассистирую, хирург так и норовит провести рукой по моей груди. А один идиот заявил: «Ты знаешь, когда мне хочется поразвлечься, я предпочитаю темнокожих». Пейдж вздохнула.

— Они считают, что делают комплименты, относясь к нам, как к объектам сексуальных вожделений. Но я предпочитаю, чтобы они относились к нам, как к докторам.