Незнакомец в зеркале - Шелдон Сидни - Страница 45

Они заплатят за все обиды и оскорбления, они и все остальные в этом городе, кто так отвратительно поступил с ней. Сейчас она ничего не значила для этих людей, но будет значить. О да! Когда-нибудь это произойдет!

Пища была восхитительная, но Джилл так была занята своими мыслями, что не замечала, что именно она ест. Когда обед подошел к концу, Тоби поднялся и сказал:

— Эй! Нам лучше поторопиться, а то кино начнут без нас.

Держа Джилл под руку, он повел всех в большую комнату, где они должны были смотреть фильм.

Комната была обставлена так, что шестьдесят человек могли смотреть кино, удобно расположившись на диванах и в креслах. По одну сторону от входа стоял сервировочный столик с конфетами, по другую — машина для приготовления попкорна.

Тоби сел рядом с Джилл. Она чувствовала, что на протяжении всего фильма он больше смотрел на нее, чем на экран. Когда фильм закончился и загорелся свет, подали кофе с пирожными. Полчаса спустя гости стали разъезжаться. У большинства были ранние вызовы в студию.

Тоби стоял у парадной двери, прощаясь с Сэмом Уинтерсом, когда появилась уже одетая в пальто Джилл.

— Ты куда собралась?! — растерялся Тоби. — Я отвезу тебя домой.

— Я с машиной, — с милой улыбкой ответила Джилл. — Благодарю за чудесный вечер, Тоби.

И уехала.

Тоби стоял и смотрел, как она уезжает, не веря своим глазам. У него были упоительные планы на остаток вечера. Он собирался повести Джилл наверх, в спальню, и… Он даже выбрал записи, которые хотел поставить! «Любая из присутствовавших сегодня здесь женщин была бы счастлива прыгнуть ко мне в постель, — подумал Тоби. — К тому же это звезды, а не какая-то там бессловесная статистка. Просто Джилл Касл, черт бы ее побрал, слишком глупа и не понимает, от чего воротит нос! Что ж решено, с ней покончено!» Этот урок Тоби усвоил.

Он никогда больше не заговорит с Джилл.

Тоби позвонил Джилл на следующее утро в девять часов и в ответ услышал магнитофонную запись. «Здравствуйте, это Джилл Касл. Извините, что меня сейчас нет дома. Оставьте, пожалуйста, ваше имя и номер телефона, и я позвоню вам, когда вернусь. Просьба подождать сигнала. Спасибо». Послышался резкий гудок.

Тоби стоял, сжимая в руке трубку, потом бросил ее, не оставив никакого сообщения. Проклятье! Не хватало еще разговаривать с каким-то механическим голосом. Через минуту он снова набрал номер. Выслушав запись, он начал говорить: «У тебя самый чудненький ответчик во всем городе. Хорошо бы запаковать его в коробочку. Я обычно не перезваниваю девушкам, которые убегают сразу после еды, но в твоем случае я решил сделать исключение. Как ты насчет обеда се…» Телефон отключился. Он слишком длинно говорил, и проклятая лента кончилась. Он замер, не зная, что дальше делать, и чувствуя себя дураком. Его бесила необходимость звонить еще раз, но он все-таки набрал номер по третьему заходу и сказал: «Так я говорил до того, как раввин обрезал меня, как ты насчет обеда сегодня? Буду ждать твоего звонка». Он оставил свой телефон и повесил трубку.

Тоби ждал весь день, не находя себе места, но она так и не позвонила. Около семи часов он подумал: «Ну и пошла ты к черту! Это был твой последний шанс, детка». И на этот раз все решено окончательно. Он достал свою телефонную книжку и стал ее листать. Но не нашел ни одного номера, по которому ему сейчас хотелось бы позвонить.

26

Это была самая большая и сложная роль в жизни Джилл.

Она не могла себе представить, почему Тоби так гонялся за ней, когда мог иметь любую женщину в Голливуде, да причина и не имела для нее значения. Важен сам факт. Несколько дней Джилл не могла думать ни о чем другом, кроме званного обеда, и о том, как все гости, все эти важные люди, стремились угодить Тоби. Они для него готовы были сделать все, что угодно. Джилл надо было найти какой-то способ заставить Тоби делать все, что угодно ей. Она понимала, что действовать придется очень умно. Тоби был известен тем, что, переспав с женщиной, тут же терял к ней интерес. Его увлекала сама погоня, само преследование. Джилл много думала о Тоби и о том, как себя с ним держать.

Он звонил ей каждый день, но прошла неделя, прежде чем она согласилась пообедать с ним еще раз. Тоби пришел в такое эйфорическое состояние, что оно стало предметом обсуждения среди участников шоу и технического персонала.

— Если бы существовал такой зверь, как любовь, — признался Тоби Клифтону, — то я подумал бы, что влюблен. Каждый раз, когда я думаю о Джилл, у меня случается эрекция.

Он ухмыльнулся и добавил:

— А когда у меня случается эрекция, это все равно что вывесить доску объявлений на Голливудском бульваре.

Вечером в день их первого свидания Тоби заехал за Джилл к ней домой и сказал:

— У нас заказан столик в «Чейзене».

Он был уверен, что доставит ей удовольствие.

— Да? — В голосе Джилл слышалась нотка разочарования.

Он похлопал глазами.

— Есть какое-то другое место, куда ты предпочла бы пойти?

Был субботний вечер, но Тоби знал, что сможет получить столик где угодно — в «Перино», «Амбассадоре», «Дерби».

— Скажи, куда ты хочешь?

Джилл помолчала в нерешительности, потом сказала:

— Вы будете смеяться.

— Нет, не буду.

— К Томми.

Возле бассейна Клифтон Лоуренс смотрел, как один из Маков делает Тоби массаж.

— Ты ни за что не поверишь, — восторженно рассказывал Тоби. — Мы двадцать минут стояли в очереди перед этим заведением, где кормят гамбургерами. И знаешь, где находится эта чертова дыра? В центре Лос-Анджелеса. Центр Лос-Анджелеса посещают только «мокрые спины»[8]. Она чокнутая. Я готов был потратить на нее сотню долларов, с французским шампанским и всем прочим, а обошелся мне вечер в два доллара сорок центов. Я хотел повести ее потом в «Пип». Сказать, что мы делали вместо этого? Мы гуляли по пляжу в Санта-Монике. В мои «гуччи» набился песок. Никто не расхаживает ночью по пляжу. Могут напасть аквалангисты.

Он восхищенно покачал головой.

— Джилл Касл… Ты веришь, что такое бывает?

— Нет, — сухо сказал Клифтон.

— Она не захотела зайти ко мне и выпить по маленькой на сон грядущий, вот я и подумал, что заберусь в постель у нее дома, правильно?

— Правильно.

— Неправильно. Она даже не впускает меня в дверь. Целует меня в щечку, и я отправляюсь домой один. Ну, какая это к черту ночь разгула для «Чарли-суперзвезды»?

— Ты собираешься после этого продолжать с ней видеться?

— Ты сбрендил или что? Можешь закладывать свою драгоценную задницу, что собираюсь!

После этого Тоби и Джилл стали встречаться почти каждый вечер. Когда Джилл говорила Тоби, что не может с ним увидеться, потому что занята или у нее ранний вызов в студию, Тоби приходил в отчаяние. Он звонил Джилл по десять раз в день.

Он водил ее в самые шикарные рестораны и самые аристократические клубы в городе. В свою очередь Джилл водила его по променадам на пляжах Санта-Моники, в гостиницу «Транкас Инн», в небольшой французский семейный ресторанчик под названием «Тэкс», в «Папа де Карлос» и другие малоизвестные места, о которых знает пытающаяся пробить себе дорогу актриса без денег. Тоби было все равно куда идти, лишь бы Джилл находилась рядом.

Наконец-то в жизни Тоби появился человек, общение с которым избавило его от чувства одиночества.

Теперь Тоби почти боялся, что если переспит с Джилл, то все очарование исчезнет. И все же он желал ее так, как никогда еще не желал ни одной женщины в жизни. Однажды в конце вечера, когда Джилл попрощалась с ним легким поцелуем, Тоби просунул руку ей между ног и сказал:

— Господи, Джилл, я спячу, если ты не будешь моей.

Она отстранилась и холодно произнесла:

— Если это все, что тебе нужно, ты можешь это купить где угодно в городе за двадцать долларов.