Незнакомец в зеркале - Шелдон Сидни - Страница 19

Тоби широко улыбнулся.

— Возьмите напрокат канарейку. Петь я не умею.

— А вы попробуйте.

Тоби попробовал. Лэндри остался доволен.

— Голос не ахти какой, но у вас хороший слух, — заявил он Тоби. — Если правильно подобрать песни, то вы сможете так спеть, что всем покажется, будто вы Синатра. Надо будет договориться, чтобы кое-кто из песенников поработал специально для вас. Мне не хочется, чтобы вы пели те же песни, что и все остальные. Давайте посмотрим, как вы двигаетесь.

Тоби подвигался.

Лэндри внимательно изучал его.

— Неплохо, неплохо. Танцовщика из вас не получиться, но я собираюсь сделать так, чтобы вы смотрелись не хуже.

— А зачем? — спросил Тоби. — Тех, кто поет и пляшет, хоть пруд пруди.

— И комиков тоже, — возразил Лэндри. — Я собираюсь сделать из вас артиста эстрады.

Тоби широко улыбнулся и сказал:

— Закатываем рукава и начинаем работать.

И они начали работать. О'Хэнлон и Рейнджер сидели на каждой репетиции, дописывали тексты, придумывали новые ходы и смотрели, как Лэндри гоняет Тоби. График был изнурительный. Тоби репетировал и репетировал, пока не начал болеть каждый мускул его тела, но зато он сбросил пять фунтов и стал подтянутым, стройным. Каждый день он брал урок пения и до того напрактиковался в вокале, что стал петь во сне. Он работал с ребятами над новыми комедийными номерами, потом делал перерыв и разучивал написанные для него новые песни, потом опять репетировал.

Почти каждый день Тоби находил в своей ячейке записку, что звонила Элис Тэннер. Он помнил, как она пыталась придержать его. «Ты еще не готов». Ну вот, теперь он готов, и добился этого вопреки ей. Пусть катиться к чертям. Записки он выбрасывал. И они в конце концов прекратились. Но репетиции продолжались.

И вдруг наступил день премьеры.

Есть что-то загадочное в рождении новой звезды. Будто некий телепатический сигнал мгновенно передается во все четыре стороны горизонта в мире шоу-бизнеса. Посредством какой-то магической силы новость достигает Лондона и Парижа, Нью-Йорка и Сиднея; везде, где есть театр, она будет услышана.

Через пять минут после того как Тоби Темпл вышел на сцену в отеле «Оазис», пошла молва о том, что на горизонте появилась новая звезда.

Клифтон Лоуренс прилетел на премьеру Тоби и остался посмотреть программу, которую показывали во время ужина. Тоби был польщен. Клифтон пренебрегал другими своими клиентами ради него. Когда Тоби закончил выступление, они вдвоем пошли в ночной бар.

— Ты видел там всех этих знаменитостей? — восхищенно спросил Тоби. — Когда они потом явились в мою гримерную, я чуть концы не отдал.

Клифтон улыбнулся восторженности Тоби. Это создает такой приятный контраст в сравнении с пересыщенностью всех других его клиентов. Тоби похож на котенка. Ласкового, голубоглазого котенка.

— Эти умеют распознавать талант, — спокойно сказал Клифтон. — И «Оазис» тоже. Они хотят предложить тебе новый контракт. Хотят повысить твой гонорар с шестисот пятидесяти до тысячи в неделю.

Тоби уронил ложечку.

— Тысяча в неделю? Это великолепно, Клиф!

— И пару раз закидывали удочку от «Буревестника» и от «Эль Ранчо».

— Уже?! — спросил ликующий Тоби.

— Не обмочи штаны. Это всего лишь развлекать народ в гостиной.

Клифтон улыбнулся.

— Старая история, Тоби. Для меня ты — «звезда», но вот "звезда ли ты для «звезды»? — Он встал. — Мне надо успеть на самолет в Нью-Йорк. Завтра я лечу в Лондон.

— В Лондон? А когда вернешься?

— Через несколько недель. — Клифтон подался вперед:

— Послушай меня, мой мальчик. У тебя здесь еще две недели. Отнесись к этому так, будто ты в школе. Каждый вечер, когда ты будешь подниматься на эту сцену, я хочу, чтобы ты думал, как тебе стать лучше. Я уговорил О'Хэнлона и Рейнджера остаться. Они готовы работать с тобой день и ночь. Используй их. Лэндри будет приезжать на субботу и воскресенье, чтобы посмотреть, как идут здесь дела.

— Хорошо, — сказал Тоби. — Спасибо, Клиф.

— Да, чуть не забыл, — небрежно добавил Клифтон Лоуренс. Он вынул из кармана небольшую коробочку и вручил ее Тоби.

Внутри оказалась пара красивых бриллиантовых запонок, имеющих форму звезды.

Каждый раз, когда у Тоби выдавалось немного свободного времени, он отдыхал у большого плавательного бассейна, расположенного позади отеля. В шоу принимали участие двадцать пять девушек, так что в любое время там можно было застать с дюжину красоток из кордебалета, одетых в купальные костюмы и принимающих солнечные ванны. В жарком полуденном воздухе они казались поздно цветущими цветами, один красивее другого. Тоби никогда не испытывал затруднений с девушками, но то, что происходило с ним теперь, было для него новым. Девушки из шоу никогда раньше не слышали о Тоби Темпле, но его имя было составлено из лампочек перед фасадом отеля. Этого было достаточно. Он был «звездой», и они дрались друг с другом за привилегию лечь с ним в постель.

Следующие две недели Тоби провел чудесно. Он просыпался около полудня, завтракал в столовой, где ему не давали покоя желающие получить автограф, потом час-другой репетировал. После этого он выбирал одну или двух из числа длинноногих красоток, нежившихся вокруг бассейна, и шел с ними в свой номер повозиться в постели.

Тоби узнал нечто новое для себя. Так как сценические костюмы девушек едва прикрывали их наготу, то им приходилось избавляться от волос на лобке. Но делалось это так, чтобы в центре холмика оставалась курчавая полоска по направлению к отверстию.

— Это как сильное возбуждающее, — рассказывала Тоби по секрету одна из девушек. — Стоит лишь несколько часов походить в тесно облегающих брюках — и ты превращаешься в буйную сексуальную маньячку.

Тоби не давал себе труда узнать, как зовут ту или иную из девушек. Он всех называл «бэби» или «милая», и они сливались для него в одно чудесное, возбуждающее мелькание бедр, губ и нетерпеливых тел.

В последнюю неделю ангажемента Темпла в «Оазисе» к нему пришел гость. Тоби только что освободился после первого шоу и, сидя в гримерной, снимал кремом грим. Приоткрылась дверь, и старший официант ресторана негромко произнес:

— Мистер Эл Карузо приглашает вас за свой стол.

Эл Карузо был одним из известных в Лас-Вегасе людей. Ему принадлежал целиком один отель, и говорили, что у него вложен капитал еще в двух или трех. Поговаривали, что он связан с преступным синдикатом, но это Тоби не волновало. Важно было то, что если он понравится Элу Карузо, ангажементы в Лас-Вегасе будут обеспечены до конца жизни. Он торопливо закончил одеваться и пошел в ресторан, где его ждал такой важный посетитель.

Эл Карузо оказался человеком низкого роста, лет пятидесяти с небольшим, с седыми волосами, поблескивающими, ласковыми карими глазами и небольшим брюшком. Тоби он показался похожим на миниатюрного Санта-Клауса. Когда Тоби подошел к столу, Карузо поднялся, протянул руку, тепло улыбнулся и произнес:

— Эл Карузо. Просто хотел сказать, что я о тебе думаю, Тоби. Бери стул, присаживайся.

За столиком Карузо сидели еще двое мужчин, одетых в темные костюмы. Оба были плотного сложения, потягивали кока-колу и не проронили ни слова за всю встречу. Обычно Тоби обедал после первого шоу и был сейчас голоден как волк. Но Карузо явно только что отобедал, и Тоби не хотелось, чтобы подумали, будто еда интересует его больше, чем встреча с великим человеком.

— Ты впечатляешь, сынок, — похвалил его Карузо. — На самом деле впечатляешь!

И он лучезарно улыбнулся Тоби своими лукавыми карими глазами.

— Спасибо, мистер Карузо, — обрадованно сказал Тоби. — Ваши слова много для меня значат.

— Зови меня Эл.

— Да, сэр… Эл.

— У тебя есть будущее, Тоби. Я видел многих, которые как пришли, так и ушли. Но те, у кого талант, остаются надолго. У тебя есть талант.

Тоби почувствовал, как приятное тепло обволакивает его тело. Он мимолетно обдумал, сказать или нет Элу Карузо, чтобы о деле он поговорил с Клифтоном Лоуренсом, и решил, что, может быть, лучше ему самому заключить эту сделку. «Если Карузо так загорелся, — думал Тоби, — то я могу договориться о более выгодных условиях, чем Клиф». Он решил, что даст Карузо возможность сделать первое предложение, а затем здорово поторгуется.