Легенды забытой Империи. Дети Ноэля - Вилль Аннелия - Страница 42

- Герцог, я хотел бы знать, насколько сильно он испортил статую, - Алавир не выдавал своего гнева, но внутри готов был убить фамильяра лично и серьезно раздумывал, как можно это сделать когда никого не будет рядом.

- Насколько сильно? Очень сильно, ваше высочество. Эта статуя нам дорога как память о былых временах, а ваше животное оторвало ей глаза. Во-первых, я прошу их вернуть на место.

-Филипп де Гин - потомственный фамильяр, - Алавир начал усердно вспоминать все о коте. - Он прекрасно показал себя в Академии, обладает замечательными навыками и является членом королевской делегации, подчиняясь только мне и делая все с моего разрешения.

Лицо герцога скривилось, эльфы всегда были рады использовать свое положение, говоря много красивых слов, намного проще было бы говорить с девушкой и котом наедине.

-... Я уверен, - продолжил Алавир. - Филипп де Гин, и в мыслях не хотел навредить имуществу замка и герцогу лично. Если он и повредил статую, то сделал хорошее дело, не оставив все как есть, а принеся ее части с собой. Хочу заметить, что Филипп не по своей вине попал в такие обстоятельства. И прошу это учесть при наказании ваших слуг.

С самого начала разговора герцог понял, что наследник будет говорить только о вине Ахары.

- Хорошо, - сказал он, садясь на трон. - Отдайте мне глаза видящего. У нас к нам нет претензий.

- Видящего?

- Ваше Высочество, - начал Ралкон. – Эта статуя из чистейшего золота была подарена нашему старому правителю, члену великой семьи много веков назад народом с севера в знак радости, что Адария перешла в руки великому человеку.

- Если она настолько важна для вас, то почему вы держите ее в подземелье, о котором сами забыли, а не у всех на виду? - встряла в разговор Хелена.

Наследник внимательно наблюдал за герцогом и Ралконом. Сейчас ответ был неважен – он все равно окажется ложью. Было важно, о чем и как соврет правитель или его помощник.

- Это не ваше дело, юная леди, - вежливо сказал Ракон, смотря прямо в глаза гостье. – Но если вам так хочется это знать, то эта статуя подарок бывшему правителю, увы, теперь его нет рядом с нами, и мы все скорбим об этой утрате.

- Хороша же скорбь. Запереть такую красоту в самом низу…

- Простите нашу спутницу, господин Ралкон, - быстро сказал наследник, пока девушка не успела наговорить лишнего. – Мы понимаем, насколько она вам важна и Филипп немедленно вернет ее части. А теперь мы хотели бы вернуться в свои покои. Вы ничего не имеете против?

Герцог обвел взглядом собравшихся и что-то прошептал Ралкону на ухо. После чего помощник, рассыпаясь в любезностях и извинениях, отвел гостей назад, не забыв напомнить о наказании, которое непременно будет осуществлено в ближайшее время. В свои комнаты все вернулись очень быстро и в плохом настроении. Аудиенцию нельзя было назвать удачной, а то, что следовало за ней, тем более не могло обрадовать. Монеты были благополучно отданы помощнику с заверениями, что больше такого не повторится, и Ралкон в окружении стражи отправился обратно к герцогу. Тем временем Алавир достал листок, который нашел в библиотеке Академии и еще раз вчитался. Однако ни он, ни Дарлан вместе с Хеленой и котом так и не смогли понять, чего следует ожидать и что же имелось в виду. Нужно было собираться. Самое неприятное зрелище, о котором Хелена не хотела даже думать, должно скоро наступить. «Ничего, - уговаривала себя адептка. – Все закончится, и мы двинемся дальше, забыв об этих неприятностях». Кот заметил, что теперь его хозяйка не хотела повернуть назад и не спрашивала, что будет дальше. Он надеялся, что она не сдалась, просто ее разум захватило предвкушение различных приключений и желание узнать, что-то новое, даже рискуя жизнью. Для него она теперь больше походила на мага.

Тем временем в одном из залов герцог схватил за шею своего помощника, требуя ответов на вопросы. Помощник только извинялся и молчал, его идея себя не оправдала и, пожертвовав одной из лучших слуг, он так ничего не смог узнать. Ралкона ждало наказание, и оно обязательно будет исполнено, если помощник не сможет себя показать.

- Герцог, прошу вас, - хрипел он. – Я немедленно выясню, от чего они бегут…

Запад земель Туремо. Поселение Ноэль.

Уже несколько часов два лорда и пять верховных стражей сидели за одним столом и спорили о происходившем. После смерти мальчика они обошли лагерь еще раз, расспросили детей, поговорили с их охраной – о том, где был погибший Патрик, и как ему удалось сбежать, никто не знал. Лорд Тхеро отдал приказ еще раз проверить границы с лесом. К вечеру стало понятно, что границы оставались нетронутыми. Тогда стражи начали проверять всех жителей Ноэля, но и среди них не оказалось никого, кто бы мог совершить подобное. Только отец мальчика решил утопить свое горе в настойках жены, но его быстро отправили под стражу. Ноэль был опечатан. Как огромный сундук с кучей замков, которые ни один вор не сможет открыть. И все-таки здесь снова произошло убийство.

Лорда Тхеро не отпускала мысль, что он что-то пропустил, не заметил, что он прошел мимо чего-то важного. И даже теперь, сидя за столом и слушая вопросы и ответы, предположения, рассказы и домыслы, он продолжал вспоминать, что же он мог так опрометчиво упустить. Он начал ловить слова стражников, и неожиданно понял, что никто не говорил, какими были убитые люди.

- Что о них говорят в поселении? – Лорд перебил спор двух стражников, но даже не заметил этого.

- Простите?

- Варат, я спрашиваю, что говорили об этих людях в селении? Кем они были? Какими были? Все что угодно.

Варат задумался, вспоминая все, о чем ему рассказывали стражи и сами жители Ноэля.

- Ничего особенного Лорд. Трое из убитых – дети, один – старик отшельник, была еще одна женщина, ее считали немного сумасшедшей.

- Почему?

- Говорят, она верила всем. К ней один раз пришли какие-то путники, забрали у нее кольцо с камнем, что от мужа осталось, а она узнала об этом, так еще им монет в дорогу дала и хлеба завернула. Сказала, что она уже старая, ей ничего не надо. А если их судьба воровать заставила, то Альтама точно про них забыла и, может, хоть так она их душам сможет помочь.

- Действительно, странная женщина. А что отшельник?

- Жил на самой границе, хотел когда-то стать монахом, - сказал Нича.

- Чьим?

- Альтамы, ваше преосвященство. Еще раньше хотел стать служителем Ковена.

- Он маг?

- Нет, Лорд, всего лишь человек, поэтому и не смог попасть к нам.

- А почему не пошел в монашество?

- Говорят, разочаровался, - засмеялся Нича. – Он посетил катар и увидел, что ни монахи служат Альтаме, а Великая Мать служит им, набивая их кошельки. Отслужив там несколько десятков лет, он не вынес такого позора и ушел жить отшельником.

- Зачем же сразу быть отшельником? – удивился один из стражей.

- Тебе не понять, - засмеялся другой. – Ты бы вместе с монахами сидел и ждал золота с неба. А нормальный человек после такого людям в глаза смотреть не смог…

- Что ты сказал? – Лорд Тхеро резко вскочил из-за стола в сторону стража.

- Простите, Лорд, я не думал, это была шутка, - начал оправдываться страж. – Я только хотел…

- Повтори последнее, что ты сказал!

- Нормальный человек после такого людям в глаза смотреть не смог, господин Лорд, - повторил мужчина.

- Вот оно! – Лорд Тхеро отпил из своей кружки и быстро подошел к столу. – А дети? Тоже не самые обычные? Да, Лорд Кастол?

- Нет, Келарис, вижу, к чему ты клонишь, но вынужден тебя разочаровать. Дети самые обычные. Умные, веселые, добрые, еще не успевшие себя показать, ничем странным не отличаются.

Лорд Тхеро со злостью отбросил кружку в сторону. Глина разбилась, и в этот же момент на улице послышались крики, а на пороге появился один из солдат, напуганный и не знающий, что ему делать. Лорды и стражи кинулись на помощь зовущим, но они не успели, – из лагеря уже доставали окровавленные тела детей. Все происходило слишком быстро. Детей невозможно было спасти, а убитых в этот день насчитали три десятка. Лорды стояли перед лагерем, в оцеплении и чувствовали, что они совершенно бессильны. Еще недавно Келарис Тхеро никому не готов был признаться в собственном поражении, он даже мысли не допускал, что кто-то может стать сильнее Ковена или перехитрить его. Но действительность сыграла злую шутку. Без нормального сна и хорошей еды он несколько дней перебирал все варианты, искал и узнавал новые вещи. И вот сейчас, когда ему казалось, что он подобрался к убийце очень близко, в самом защищенном месте, на глазах у всех произошла новая расправа. Келарис молча смотрел на детей, которых все выносили из лагеря, видел кричащие лица редких жителей Ноэля, которые были рядом, слышал приказ сжигать все, к чему прикасались мертвые, видел как два мага одной большой волной уничтожают бывший лагерь, и ничего не мог сделать. Стражи снова принялись за дело: искать, смотреть, спрашивать. Начали хватать людей, которые находились поблизости, осмотрели каждый клочок земель Ноэля, но снова никого не удалось найти. Место, в котором держали детей, теперь превратилось в один большой лагерь смерти. Трупы было решено не хоронить сразу. Скрывать случившееся теперь стало невозможным, и Лорд Тхеро отдал единственный приказ, который считал правильным: «Убивать любого, кто решит покинуть поселение».