Мельницы богов - Шелдон Сидни - Страница 55

«Но у меня нет никаких доказательств. Что я могу сказать? Что он каждое утро угощал меня кофе?»

Тим что-то говорил ей:

– …И мы сказали, что спросим у тебя разрешения.

– Извини, дорогой. Что ты сказал?

– Я сказал, что Николай пригласил нас в следующее воскресенье на пикник вместе со своей семьей.

– Нет, – слишком поспешно сказала Мэри. – Я хочу, чтобы вы оставались в резиденции.

– А как же школа? – спросила Бет.

Мэри колебалась. Она не могла их держать взаперти, но и не хотела подвергать опасности.

– Только если вас будет возить туда Флориан. И никто больше.

Бет вопросительно посмотрела на нее:

– Что-нибудь случилось, мама?

– Конечно, нет, – поспешила уверить ее Мэри. – Почему ты об этом спрашиваешь?

– Не знаю. Предчувствие какое-то.

– Не приставай к маме. Ведь она болела румынским гриппом.

«Интересная фраза, – подумала Мэри. – Отравление мышьяком называется румынским гриппом».

– Можно, мы посмотрим сегодня фильм?

Мэри не хотелось, но она так мало времени проводила с детьми, что решила согласиться.

– Ладно.

– Спасибо, госпожа посол! – закричал Тим. – Я выберу фильм.

– Нет, сегодня моя очередь. Может, мы снова посмотрим «Американские надписи на стенах»?

«Американские надписи на стенах». Внезапно Мэри поняла, где ей искать доказательства.

В полночь Мэри попросила Кармен вызвать такси.

– Вас может отвезти Флориан, – сказала Кармен.

– Нет.

Никто не должен был знать, куда она едет.

Когда через несколько минут приехало такси, Мэри села в него и сказала:

– Пожалуйста, в американское посольство.

– Оно уже закрыто, – ответил водитель. – Никого. – Он повернулся и узнал ее. – Госпожа посол! Какая честь! – Машина тронулась с места. – Я видел столько ваших фотографий в наших газетах и журналах. Вы такая же известная, как и наш великий лидер.

В посольстве уже давно обсуждали ее популярность в румынских средствах массовой информации.

Водитель не переставал болтать:

– Я так люблю американцев. Они такие душевные люди. Надеюсь, что программа «народной дипломатии» вашего президента сработает. Нам, румынам, она нравится. Пора уже жить в мире.

У нее не было настроения разговаривать с ним.

Когда они подъехали к посольству, Мэри указала водителю на стоянку, где было написано «Только для машины посла».

– Подождите меня здесь. Я вернусь через час.

– Хорошо, госпожа посол.

К такси направился морской пехотинец.

– Здесь нельзя ставить машину. Это запрещено. – Он узнал Мэри и отдал ей честь. – Извините. Добрый вечер, госпожа посол.

– Добрый вечер, – ответила Мэри.

– Я могу чем-нибудь помочь? – спросил дежурный, открывая ей дверь.

– Нет. Мне нужно на несколько минут подняться в свой кабинет.

– Да, госпожа посол.

Мэри включила в кабинете свет и посмотрела на стены, где были написаны угрозы. Она подошла к двери, ведущей в кабинет Майка Слейда, и открыла ее. В кабинете было темно. Она включила свет и осмотрелась.

На столе не было никаких бумаг. Она принялась открывать ящики. Кроме брошюр и бюллетеней, в них ничего не было. Ненужные бумаги, которые не могли заинтересовать приходящую уборщицу. Маловероятно, чтобы он носил это всюду с собой.

Она снова принялась осматривать ящики стола, на этот раз тщательно просматривая их содержимое. В самом нижнем ящике ее рука наткнулась на что-то твердое, лежащее за кипой бумаг. Она вытащила предмет и посмотрела на него.

Это был баллончик с красной краской.

В начале десятого доктор Луи Дефорже ждал возле фонтана в лесу Баняса. Его мучила мысль, правильно ли он сделал, что не доложил о Майке Слейде. «Нет, – подумал он. – Сначала послушаем, что он скажет. Если я несправедливо обвиню его, Слейду конец».

Майк Слейд возник из темноты:

– Спасибо, что пришли. Мы быстро все выясним. По телефону вы сказали, что кто-то хотел отравить миссис Эшли.

– Я уверен в этом. Ей давали мышьяк.

– Вы полагаете, что это был я?

– Вы могли подсыпать его в кофе.

– Вы уже сообщили кому-нибудь о своих подозрениях?

– Нет. Сначала я хотел поговорить с вами.

– И правильно сделали. – Майк вытащил руку из кармана. В руке был пистолет «магнум».

Луи уставился на него:

– Что… что вы делаете? Послушайте! Вы не можете…

Майк Слейд нажал на курок, и пуля разворотила грудь доктора.

Глава 27

Мэри сидела в «Аквариуме», пытаясь дозвониться до Стэнтона Роджерса. В Бухаресте был час ночи, а в Вашингтоне – шесть вечера.

– Приемная мистера Роджерса.

– Это посол Эшли. Я знаю, что мистер Роджерс сейчас находится в Китае вместе с президентом, но мне срочно надо поговорить с ним. Как мне можно с ним связаться?

– Извините, госпожа посол. Их маршрут постоянно меняется. Я не знаю, как его найти.

У Мэри забилось сердце.

– А когда он вам может позвонить?

– Трудно сказать. У них очень плотный распорядок дня. Может, вы хотите поговорить с кем-нибудь другим из госдепартамента?

– Нет, – ответила Мэри упавшим голосом. – Спасибо.

Она сидела одна в комнате, глядя перед собой. Вокруг была самая современная аппаратура в мире, которая не могла ей помочь. Майк Слейд хотел ее убить. Надо сообщить об этом. Но кому? Кому она могла довериться? Единственный, кто знал о преступлении Слейда, был Луи Дефорже.

Мэри снова позвонила Луи, но его не было дома. Вдруг она вспомнила, что говорил ей Стэнтон Роджерс: «Если вы захотите, чтобы какое-нибудь ваше сообщение попало только мне в руки, вместо кода поставьте сверху три буквы X».

Мэри поспешила в свой кабинет и быстро составила телеграмму Стэнтону Роджерсу. Сверху она поставила три «X». Она вытащила из сейфа коды и зашифровала телеграмму. По крайней мере, если с ней что-нибудь случится, Стэнтон Роджерс будет знать, кто виноват.

Мэри пошла по коридору в комнату связи. Там как раз находился Эдди Мальц, агент ЦРУ.

– Добрый вечер, госпожа посол. Вы работаете допоздна.

– Да, – ответила Мэри. – Я хочу отправить телеграмму. Срочно.

– Я лично займусь этим.

Вручив ему телеграмму, Мэри направилась к выходу. Ей хотелось скорее оказаться рядом с детьми.

В комнате связи Эдди Мальц расшифровал телеграмму, которую передала ему Мэри. Когда он закончил, то дважды перечитал ее, нахмурив лоб. Затем, подойдя к аппарату для уничтожения бумаг, бросил туда телеграмму и смотрел, как она превращается в конфетти.

После этого он позвонил Флойду Бейкеру – государственному секретарю США. Кодовое имя – Тор.

Два месяца понадобилось Льву Пастернаку чтобы выйти на след, который привел его в Буэнос-Айрес. «Интеллидженс сервис» и другие секретные службы смогли определить, что это дело рук Ангела. МОССАД сообщил, что имя его любовницы – Неуса Муньес. Все хотели уничтожить Ангела, но для Льва Пастернака это стало смыслом жизни. Из-за него погиб Марин Гроза, и Пастернак не мог себе этого простить. Но он мог отомстить. И собирался это сделать.

Он не стал встречаться с Неусой Муньес. Выследив, где она живет, он принялся наблюдать за домом, ожидая Ангела. Когда по истечении пяти дней Ангел так и не появился, Пастернак решил действовать. Он подождал, пока Неуса ушла из дома, через пятнадцать минут подошел к ее квартире, открыл замок и вошел внутрь. Быстро и профессионально он обыскал квартиру. Никаких фотографий, адресов, которые могли вывести его на Ангела, он не нашел. В шкафу он обнаружил костюмы. Он прочитал на этикетке, что они изготовлены в ателье «Эррера», взял один пиджак и ушел так же спокойно, как и вошел.

На следующее утро Лев Пастернак отправился в ателье «Эррера». Волосы у него торчали во все стороны, одежда была помята, а изо рта разило виски.