Мельницы богов - Шелдон Сидни - Страница 47

Как только он опустил его на уровень стопы, стрелка ушла за красную полосу.

Специалист выпрямился.

– Подслушивающее устройство в ваших туфлях.

Мэри недоверчиво посмотрела на него.

– Вы ошибаетесь. Эти туфли я купила в Вашингтоне.

– Будьте добры, снимите их, – попросил Майк Слейд.

– Но я… – Все это было просто смешно. Прибор наверняка неправильно работал. Или кто-то хотел заманить ее в ловушку. Скорее всего это штучки Майка Слейда. Он хочет избавиться от нее, поэтому передаст в Вашингтон: ее поймали на том, что она передавала врагам информацию.

Она сняла туфли и сунула их в руки Майку.

– Держите, – раздраженно сказала она.

Он покрутил их в руках и спросил:

– Это новый каблук?

– Нет, это… – И тут она вспомнила, что просила Кармен отнести туфли в ремонт.

Майк отломал каблук. Внутри находился миниатюрный магнитофон.

– Вот мы и обнаружили нашего шпиона, – сухо заметил Майк. – Где вам поставили этот каблук?

– Не знаю. Я попросила служанку отнести туфли в ремонт.

– Чудесно, – с сарказмом сказал Майк. – Мы будем вам очень благодарны, если в будущем, госпожа посол, вы будете поручать подобные дела своей секретарше.

Мэри принесли телеграмму:

«Сенатский комитет по иностранным делам решил предоставить Румынии заем, который вы просили. Сообщение об этом будет сделано завтра. Поздравляю. Стэнтон Роджерс».

Майк Слейд прочитал телеграмму.

– Хорошие новости. Негулеску будет в восторге.

Мэри знала, что положение Негулеску, румынского министра финансов, довольно шаткое. Этот заем сделает его героем в глазах Ионеску.

– Значит, они объявят об этом только завтра. – Мэри задумалась. – Я хочу, чтобы вы сегодня устроили мне встречу с Негулеску.

– Мне тоже пойти с вами?

– Нет, не надо.

Через два часа Мэри сидела в кабинете румынского министра финансов. На его лице была довольная улыбка.

– Я вижу, у вас для меня хорошие новости?

– Боюсь, что нет, – с сожалением сказала Мэри. Она смотрела, как улыбка сползла с лица министра.

– Как? Я понял, что все уже было решено?

Мэри вздохнула:

– Я тоже так полагала.

– Что случилось? Почему ничего не вышло? – Его лицо посерело.

Мэри пожала плечами:

– Не знаю.

– Я ведь обещал нашему президенту… – Он замолчал, ошеломленный новостью. Посмотрев на Мэри, он хрипло сказал: – Президенту это не понравится. Неужели ничего нельзя сделать?

– Я тоже расстроена, – кивнула Мэри. – Все шло нормально, как вдруг перед голосованием один из сенаторов узнал, что румынским священникам, которых пригласили в Юту, отказали в визе. Сам сенатор – мормон, и он был крайне возмущен.

– Из-за священников? – фальцетом произнес Негулеску. – Вы хотите сказать, что они проголосовали против из-за?..

– Так мне передали.

– Но, госпожа посол, в Румынии все делается для церкви. У них здесь полная свобода. – Язык у него заплетался. – Мы просто обожаем священников!

Он сел рядом с Мэри.

– Госпожа посол, если мне удастся сделать так, что этим священникам разрешат посетить вашу страну, как вы думаете, может финансовый комитет сената дать нам заем?

Посмотрев ему в глаза, Мэри ответила:

– Господин Негулеску, я вам это гарантирую. Но вы должны дать мне ответ до вечера.

Негулеску позвонил в половине третьего.

– Госпожа посол! Великолепные новости! Священники могут ехать, когда захотят. А у вас что?

Мэри позвонила ему через час:

– Я только что получила телеграмму. Решено предоставить вам заем.

Глава 23

Мэри постоянно думала о Луи Дефорже. Он спас ей жизнь и исчез. Она была рада, что увиделась с ним на приеме. Повинуясь внезапно возникшему желанию, Мэри пошла в магазин, торгующий на валюту, купила для него красивый серебряный кубок и попросила отправить его во французское посольство. Это была ее скромная благодарность за то, что он сделал.

Дороти Стоун сказала ей:

– Вам звонит доктор Дефорже. Будете говорить с ним?

– Конечно, – улыбнулась Мэри. Она сняла трубку. – Добрый день.

– Добрый день, госпожа посол. – Как приятно было слышать его голос с французским акцентом. – Я хочу поблагодарить вас за такой изысканный подарок. Хотя это совсем не обязательно было делать. Я и так рад, что мог оказать вам услугу.

– Это была не просто услуга, – ответила Мэри. – Мне бы хотелось как-нибудь выразить вам свою благодарность.

Он молчал.

– Может быть. – Он снова замолчал.

– Да?

– Да нет. Ничего, – смущенно сказал он.

– Ну пожалуйста.

– Ладно. – Он напряженно рассмеялся. – Может, мне удастся пригласить вас как-нибудь поужинать. Я знаю, как вы заняты…

– С удовольствием, – быстро сказала Мэри.

– Правда? – В его голосе звучала радость.

– Правда.

– Вы знаете ресторан «Тару»?

Мэри была там два раза.

– Нет, – ответила она.

– Отлично. Мне доставит удовольствие показать его вам. В субботу вечером вы, наверно, заняты?

– В шесть часов я должна присутствовать на коктейле, но потом мы сможем вместе поужинать.

– Великолепно. Я знаю, у вас двое детей. Может, вы возьмете их с собой?

– Спасибо, но в субботу вечером они будут заняты. – Она сама не знала, зачем сказала неправду.

Прием проводился в швейцарском посольстве. Это, несомненно, было посольство первой категории, так как на приеме присутствовал президент Ионеску.

Увидев Мэри, он подошел к ней.

– Добрый вечер, госпожа посол. – Он взял ее руку и задержал в своей дольше, чем это было надо. – Как я рад, что ваша страна согласилась предоставить нам этот заем.

– А мы рады, что вы разрешили представителям духовенства посетить Соединенные Штаты, ваше превосходительство.

Он небрежно махнул рукой:

– Румыния – не тюрьма. Здесь каждый может ездить, куда захочет. Моя страна является символом социальной справедливости и демократии.

Мэри подумала о длинных очередях у магазинов, толпе в аэропорту, евреях, стремящихся эмигрировать.

– Вся власть в Румынии принадлежит народу.

«В Румынии есть концентрационные лагеря, которые нам не показывают».

– Со всем уважением к вам, господин президент, хочу заметить, что сотни, а может, и тысячи евреев хотят покинуть Румынию. Ваше правительство не дает им визы.

Он нахмурился:

– Это диссиденты. Возмутители спокойствия. Мы оказываем миру услугу, что не выпускаем их, держим все время под контролем.

– Господин президент…

– Здесь к евреям относятся лучше, чем в любой другой стране за «железным занавесом». В 1967 году после арабо-израильской войны Советский Союз и все остальные страны Восточной Европы разорвали дипломатические отношения с Израилем. Все, кроме Румынии.

– Я знаю об этом, господин президент, но факт остается фактом…

– Вы уже попробовали черную икру? Она просто великолепна.

Луи Дефорже предложил заехать за Мэри, но она сказала, что ее довезет Флориан. Она позвонила доктору и предупредила, что задержится. Ей надо было вернуться в посольство и написать отчет о беседе с президентом Ионеску.

В посольстве дежурил Ганни. Морской пехотинец отдал ей честь и открыл дверь. Мэри прошла в свой кабинет и зажгла свет. Она остановилась как вкопанная. На стене было написано красной краской: «ОТПРАВЛЯЙСЯ ДОМОЙ, ПОКА ЖИВА». С побелевшим лицом она выскочила из кабинета и побежала вниз.

– Что-нибудь случилось, госпожа посол? – спросил Ганни.

– Ганни, кто был в моем кабинете?

– Никто, госпожа посол.

– Где журнал записи посетителей? – Она старалась говорить спокойным голосом.

– Вот, пожалуйста. – Ганни протянул ей журнал.

Здесь отмечалось время посещений. Она посмотрела, кто приходил в посольство после пяти тридцати, когда ее уже не было в кабинете. Она насчитала двенадцать имен.