Вопрос любви - Вульф Изабель - Страница 64

На той стороне озера подросток пытался заставить плыть свою гребную лодку, но весла его не слушались.

— Почему ты миришься с этим, Лора? — спросила Нэрис.

Хоуп тоже спрашивала меня об этом, и тогда я ответила, что это вопрос любви. Но теперь я не думала, что это правильный ответ.

— Потому что… — У меня сжалось горло. — Понимаешь… за последние три года… — Лицо Нэрис снова расплылось из-за слез. Я посмотрела на колено и с интересом стала наблюдать, как огромная слеза шлепается на мою ладонь. — Я утратила уверенность в себе. Я забыла, как это — быть с кем-то. Как это — иметь отношения. Я так давно не была на свидании. Ведь с момента нашей с Ником встречи прошло десять лет.

— Ну-ну, Лора. — Я почувствовала легкое сочувственное похлопывание по руке.

— Я приняла решение двигаться дальше, но была напугана… А потом, ни с того ни с сего, возник Люк со своим предложением, и я согласилась. Я пыталась поймать момент.

— Нет, — сказала Нэрис. — Ты пыталась не поймать момент. — Я пристально посмотрела на нее. — Ты пыталась воскресить вчерашний день.

Я стала смотреть на озеро, и ее слова беспокоили мой ум. «Ты пыталась воскресить вчерашний день…» Как же точно сказано! Я вознамерилась двигаться вперед, а сама только попятилась назад.

— Можно я дам тебе совет? — спросила Нэрис.

— Да, — ответила я. Впервые я хотела ее совета.

— Мне всегда казалось, что… — Она замялась. — Я работаю с вами обоими уже больше десяти лет… и каждый раз, как вижу вас вместе, я думаю, как хорошо вы ладите и как было бы правильно, что ли, если бы вы были вместе… Нет? — Я покачала головой. — А он о тебе высокого мнения, Лора. Без тебя он как без рук — он так часто говорит.

Я снова посмотрела на нее:

— Правда?

— Да. А еще он говорит, какая ты замечательная — и какая умная.

— Я не умная, — с горечью возразила я. — Я тупица.

— Он говорит, что ты очень красивая.

— Нет. Я «jolie laide» с безобразными волосами и сорок первым размером ноги.

— Но он считает, что ты никогда не воспринимала его иначе как на босса, — продолжала она, не обращая на меня внимания.

— Честно говоря… кажется, нет.

— А почему нет, Лора? Ведь он же тебе нравится.

— Да. Конечно, нравится. Том замечательный.

— Тогда в чем проблема?

— Ну… Он же встречается с кем-то, не говоря уже обо всем остальном.

— Это ничего не значит, — авторитетно заявила Нэрис, небрежно махая рукой. — Признавайся, Лора, в чем дело?

Я не хотела говорить Нэрис настоящую причину и тем самым развенчать ее уважение к Тому. В то время она еще не работала с ним. С моей стороны это было бы предательством по отношению к нему и несправедливостью по отношению к ней — она так его боготворила.

— Это потому, что он твой босс? — не унималась она.

— Да, — сказала я. — Именно поэтому. Это… трудно.

— Ну, не знаю. — Она пожала плечами. — Люди постоянно встречаются с коллегами. — Я подумала о Хоуп — она работала в «Кляйнворт Перелла» и на корпоративном тренинге встретила Майка. — В общем, не упусти этот шанс, Лора. Я свой упустила, — добавила она, — двадцать пять лет назад. Не проходит ни дня, чтобы я не пожалела об этом.

— В самом доле?

— Я знала когда-то хорошего паренька — Патрика, — мы встречались года два, когда нам было по двадцать с чем-то, и даже обручились. А потом мне задурил голову другой — Алан, и я порвала с Патом. Пат целых три года ждал меня, а потом, когда я поняла свою ошибку, было поздно — он женился. У него трое детей, и он до сих пор, наверное, счастлив в браке, а я… — Ее голос оборвался. — Я всегда жалела, что не вышла за Патрика, когда у меня был шанс, потому что по разным причинам другого мне больше не подвернулось. — Она сложила руки на своем золотом медальоне. Как грустно — она до сих пор хранит его фото, подумала я. Постоянное напоминание о том, что могло бы быть. Нэрис заметила, что я смотрю на медальон. — Вот… — нежно сказала она. — Я тебе покажу.

— Не надо, Нэрис, — сказала я. — Правда. Это очень личное.

— Ничего, — ответила она. — Я не против, чтобы ты взглянула.

Она вскрыла его темно-красным ногтем.

Две крошечные птичьи головки, одна желтая, другая зеленая, уставились на меня.

— Вот Твити, — сказала она, указывая на левую половинку медальона, — а это Пай. Им уже восемь лет. Очаровательная компания, правда? Они насвистывают свои песенки от всего сердца, мои крохотульки. — Неожиданно зазвонил ее мобильный. — Привет, Том. Что? Боже! — Она качала головой и причитала. — Боже! — повторяла она. — Бедный Дилан. Вот говорила я ему, чтобы был осторожнее со своим мотоциклом, а? Говорила: «Будь осторожнее со своим мотоциклом, Дилан». Свалился с мотоцикла, — беззвучно двигая губами, сообщила она мне. — Сломал запястье. Понятно, Том… Значит, тебе нужна помощь… Конечно… нет, там точно работы больше чем на одного… Знаешь, а я как раз случайно встретила Лору. Сидим у Серпентайна… Да. Отлично. Очень хорошо… И день такой хороший. Нет… говорит, согласна. Приедет через двадцать минут… Она будет очень рада помочь. — Нэрис захлопнула мобильный.

— Грм… Я не возражаю, Нэрис, но почему ты сперва все-таки не спросила меня?

— Чтоб не тратить время впустую, — ответила она.

Глава четырнадцатая

Через двадцать минут я была в офисе. Шагая по Мьюз, я увидела, как распахнулась входная дверь и на пороге возник Том с озабоченным видом, в белой футболке и джинсах, с дежурной сигаретой во рту и пузатым мусорным мешком в каждой руке.

— Спасибо, что пришла, — сказал он, закидывая их в желтый контейнер, который стоял на месте парковки. — Парни приедут завтра с утра пораньше, чтобы успеть покрасить стены в два слоя; днем они снимут старый ковер и положат новый — значит, сегодня надо прибраться. Работы гораздо больше, чем я предполагал, и я надеялся на Дилана, но он попал в аварию.

— Справимся, — сказала я. Мой гнев на Люка наполнял меня невиданной энергией, и идея физического труда казалась мне заманчивой, а убираться куда полезнее, чем бить тарелки.

— У тебя все нормально, Лора? — спросил Том, пристально глядя на меня. Он затянулся и затушил сигарету об стену. — А то какая-то ты…

— Я в порядке, — выпалила я. Мне не хотелось говорить — и думать — о Люке. Я взяла одно из резиновых колечек Тома и собрала волосы. — Начнем.

Мы отсоединили компьютеры и принтеры. Потом пару часов передвигали мебель, переносили столы и стулья в крошечный внутренний дворик за зданием и накрывали их полиэтиленом. Затем принялись вычищать ящики и быстро наполнили несколько мусорных пакетов старыми видеокассетами, тизерами клиентов, архивными коробками с ненужными рекламными материалами и давно законченной перепиской.

— Надо было давно разобраться со всем этим мусором, — сказал Том, когда мы выбрасывали старые журналы «Бродкастс». — Нэрис то и дело капала мне на мозги по этому поводу, но у меня все никак руки не доходили.

Мы проработали пару часов — контейнер методично наполнялся, а футболка Тома стала пахнуть и посерела, — потом он взглянул на часы.

— Уже половина третьего. Надо что-нибудь поесть — я сбегаю и принесу сандвичи.

Он вернулся через десять минут с двумя маленькими бумажными контейнерами.

— Чему ты улыбаешься? — спросил он, вручая один мне. Он перевернул пустой ящик и сел на него.

— Этому. — Я подняла это вверх. — Нашла его, пока тебя не было. — На фото мы с ним стояли, окруженные коробками. Это был наш первый день на Олл-сэнтс-мьюз. — Помнишь? Сентябрь девяносто девятого.

— Да. — Он взглянул на фотографию. — Мы тогда здорово утомились, поздняя жара затянулась — было под тридцать пять, а я именно тогда решил взяться за дело. А еще пришлось занять кучу денег. Честно говоря, не думал, что у меня что-то получится. — Он вернул фотографию мне.

— Но я же говорила, что получится, и у тебя получилось. Причем замечательно.

— У нас получилось, — поправил он. — А что это у тебя там за другое фото?