Вопрос любви - Вульф Изабель - Страница 49

Я слышала, как она плачет.

— Плохие новости, да? — всхлипывая, спросила она. — Ты поэтому и не хочешь мне говорить. Потому что это очень плохие новости. Самые худшие из возможных.

— Ну…

— Майк любит… Клэр, — прохрипела она. — Так?

— Да. Думаю, да.

— Моему браку конец.

— Может быть… Но я хочу, чтобы ты верила мне и ничего не говорила Майку сегодня. Прошу тебя, не устраивай ему скандал, как бы сильно тебе этого ни хотелось.

— Еще бы мне этого не хотеть! Только я не могу, потому что он уехал в Брюссель и не вернется до завтрашнего вечера — уехал на рассвете, чтобы не опоздать на поезд. И она, наверное, с ним, — мрачно добавила Хоуп.

— Это вряд ли, — сказала я. — В общем, так: встречаемся… где же? Около станции «Вестминстер» в… семь вечера, завтра.

— Но куда мы пойдем, Лора?

— Увидишь.

Глава десятая

На следующий день записывалось шоу — победительница заработала много денег, а потом, к моему стыду, как выяснилось позже, решилась на «Перемену мест». Вопрос, который она задала мне, был вполне приемлемый: «Какой эффект производила вода из реки Леты?» Но, выбитая из колеи предыдущими событиями, я не могла сконцентрироваться и сказала «заблуждение», хотя надо было «забвение», и самое смешное, что я знала правильный ответ, но забыла. В общем, аудитория злорадно посмеивалась, и это меня разозлило, а добыча участницы удвоилась и составила тридцать две тысячи — почти весь бюджет программы, а когда мы переснимали дубль, отключилось электричество. Погасли все лампы, потому что, как выяснилось позже, в этой части Западного Лондона случился сбой энергосистемы, и мы полтора часа просидели в темноте — в студии нет источников дневного света, — пока кто-то не попытался найти фонарик. Помимо того что в темноте я чувствую себя неуютно, я ее попросту ненавижу, поэтому неимоверно обрадовалась, когда дали свет и все пошли домой. Люк позвонил мне, когда я ехала в такси.

— Я только что разговаривал с Магдой, — сказал он. — Она чувствует себя хреново из-за того, что произошло…

— Произошло? — Я опустила стеклянную перегородку, чтобы шофер не слышал. — Ты имеешь в виду: из-за того, что она устроила?

— Она очень переживает, Лора, она…

— Терзается? — подколола я.

— Хуже. Она призналась, что вышла из себя.

— Нет, Люк, она не «вышла из себя». Она выпустила своего зверя!

— Но у нее в последнее время тоже не все гладко, Лора.

— Бедняжка. Ничто так не поднимает настроение в плохой день, как небольшое разрушение, правда? — Мы остановились на красный свет.

— Она так переживает, что у нее не ладится со Стивом. Она…

— Не говори — неужто опять взялась за ножницы?

— …чувствовала себя незащищенной, была уверена, что все кончено, и расстроилась, что ты трогала ее вещи.

— Это я расстроилась, когда обнаружила их там!

— Просто иногда Магду… заносит, — продолжал он, игнорируя меня. — Но сейчас она стала гораздо спокойнее. Нормальной. Почти. — Загорелся зеленый свет.

— Послушай, Люк, мне правда не хочется травмировать тебя — я понимаю, что Магда — мать твоего ребенка и поэтому ее можно оправдывать или по крайней мере не критиковать, но суть в том, что она безумна. Мы как Джейн Эйр, мистер Рочестер и Берта Мейсон. Только она не заперта на чердаке, а бродит по дому с портняжными ножницами. Откуда я знаю, что в следующий раз это будет не бензопила? Или что она не решит разрезать мою одежду прямо на мне?

— Слушай, Лора, она предлагает тебе оливковую ветвь, — и я надеюсь, что ты примешь ее. Она сказала, что хотела бы познакомиться с тобой.

Я прыснула:

— Ну нет!

— Прошу тебя, Лора.

— Не после того, что она учинила! Нет! Как ты себе это представляешь? Да и какой смысл?

Я услышала, как Люк вздохнул.

— Смысл такой, что мне приходится поддерживать с ней сносные отношения, а это значит, что и тебе тоже. Потому что мы будем вместе, Лора. Разве ты не этого хочешь?

Я посмотрела через стеклянный экран.

— Да… — сказала я. — Этого.

— Значит, Магда будет и в твоей жизни.

— Я не очень… понимаю почему. В стране миллион неполных семей, Люк, и я так понимаю, не все бывшие и будущие жены контактируют между собой. Дети дрейфуют от отца к матери, но родители сохраняют дистанцию. И если это не нравится Магде, то меня такое положение вещей, наоборот, устраивает.

— А меня нет. Лора, послушай, иногда она, конечно, ведет себя слегка… эксцентрично.

— Ты как Комический Али[55].

— Но если ты хочешь поладить с Джессикой, а я думаю, ты хочешь…

Я выглянула в окно. Мы были в Чизвике.

— Конечно, хочу, — тихо сказала я.

— Тогда придется устанавливать с Магдой дипломатические отношения, как бы ни претила тебе сама идея.

— Все бы ничего, если бы Магда была способна оценить дипломатию, но, судя по вчерашнему вечеру, это не так.

— Прошу тебя, Лора. Она ведет себя вполне… рационально… временами.

— И ты хочешь, чтобы я задабривала ее, — рассерженно сказала я. — Она ведет себя отвратительно, уничтожает мои вещи, а я должна прогнуться и пасть перед ней ниц. Как ты. Так вот, я даже не собираюсь, черт побери!

— Тебе и не надо. Просто будь деликатной. Я хочу, чтобы ты помогла создать комфортную и гармоничную обстановку для Джессики.

— Прости, но мне кажется, это невозможно.

— Возможно. Помнишь ту пару, с которой ты познакомилась вчера вечером? Гранта и Имоген? У которых ребенок?

— Да.

— Грант и Рози расстались пять лет назад, через год он встретил Имоген, а в прошлом году у них родился ребенок. Так вот, они прекрасно ладят. Рози симпатизирует Имоген, привозит мальчиков по воскресеньям, и они вместе обедают; она обожает Амели и иногда даже сидит с ней, пока Грант с Имоген уходят куда-нибудь. Временами они даже все вместе ездят к его родителям. Они дружат, Лора, а их дети счастливы и тревог не знают, и я очень хочу, чтобы так же было и у нас.

— Звучит прекрасно, — согласилась я. — И вполне цивилизованно. Просто утопия… Но дело в том, Люк, что а) это слишком фантастично, и б) в случае твоего друга жена номер один, очевидно, приятный, нормальный, вменяемый человек — в отличие от Магды. Прости, что не проявляю участия, Люк, но она превратила мое кимоно в кучу тряпок. А теперь ты просишь, чтобы я спокойно села с ней за стол и стала пить чай, как в какой-нибудь пьесе Оскара Уайльда?

— Ну… да. Наверное. Она приедет завтра вечером. И было бы неплохо, если бы ты тоже смогла прийти. Ты здорово поможешь мне, потому что я не хочу, чтобы Магда изменила свое мнение насчет моей поездки в Венецию, так что мне надо, чтобы она не беспокоилась и не расстраивалась. Я понимаю, что прошу многого, но надеюсь, ты сделаешь это ради меня.

«Ну почему люди постоянно просят меня сделать то, чего я не хочу? — раздраженно подумала я. — Почему меня постоянно вводят в заблуждение и подавляют?» Но мне вдруг страшно захотелось увидеть эту Магду, почти так же, как помочь Люку, поэтому в следующий момент я сказала:

— Ох… Ну ладно, черт подери. В котором часу?

Таблоидные писаки, рассерженные сниженными пасхальными ценами на газеты, с новыми силами восстали против меня. «ТЕЛЕ-ЛОРА ТЕРЯЕТ КВАЛИФИКАЦИЮ?» — вопрошал заголовок на первой странице утренней «Дейли ньюс». На фотографии было мое обеспокоенное лицо. На развороте редактор колонки индустрии развлечений брызгал слюной, торопясь поведать читателям, как мои «друзья» переживают из-за того, что «я напряжена на работе», из-за пропавшего без вести мужа, а заодно и о том, как «эмоциональные мучения» из-за встреч с «женатым мужчиной» стали докучать мне. Они присовокупили зернистую фотографию, где я роняю свои карточки с вопросами, с подписью: «Стресс подбирается к Лоре», — наверное, кто-то из аудитории запечатлел тот момент на мобильный телефон. Дальше шла цитата некоего «доверенного лица»; по словам этой женщины, «вина», которую я чувствовала за то, что «украла у Магды ее мужа», «снедала меня», а другое «лицо» утверждало, что я вообще ничего не ем, потому как страдаю «анорексией».