Адвокат (СИ) - "Клод и Марго" - Страница 39

— Это еще что за птица? — осведомился ударник, прищурившись.

— Его зовут Тео, — ответил Гор, нехорошо усмехнувшись. — Он полный отморозок. Считает себя крутым.

— Понятно, — Тейлор пожал плечами и занялся водкой.

Тео еще раз обвел взглядом бар, уже сидя на высоком крутящемся стуле у стойки, и глаза его остановились на Гортхауэре. Тео действительно был отморозок. Он был из тех, кто тут же хватаются за нож и дерутся насмерть. Будучи довольно мелкой сошкой в Бронксе, он собрал вокруг себя банду отчаянных головорезов и даже пробовал наезжать на Мелькора, регулярно при этом получая по носу. Гора он не любил ничуть не меньше, чем неотразимого гангстера. Вдобавок ему понравился Тейлор.

Он, не отводя взгляд от лица барабанщика, что-то сказал окружившим его приятелям, и все заржали. Несколько голов со скабрезными ухмылками обернулись к Роджеру. У того на лице вспыхнул румянец, и раздулись крылья маленького носа. В таких местах, как этот бар, у Тейлора немедленно возникало желание подраться, которое активизировалось при малейшем к тому поводу. Гор положил ему ладонь на руку.

— Не стоит, — шепнул он. — Не связывайся с дерьмом.

Тейлор уселся покрепче на стул и опустил глаза в стакан. Шум в компании Тео не затихал, ржание становилось все громче. Наконец, заведя себя до того предела, за которым он не помнил себя, Тео вскочил и пружинистой походкой подошел к столику Гортхауэра и Тейлора.

— Привет, Гор, — сказал он развязным тоном. — Кого это ты притащил с собой? Это что, твоя новая девочка?

— Отвали, Тео, — спокойно произнес Гор, глядя куда-то мимо него. — Пойди, выпей за мой счет и успокойся.

— Я могу выпить и за свой счет, — Тео непроизвольно повысил голос, так что его слышали все вокруг. — А вот твоя красотка мне нравится. Пойдешь, потанцуешь со мной, милашка?

Тейлор посмотрел ему в глаза ледяным немигающим взглядом и ответил кратко и непечатно.

Тео пошел красными пятнами, шрам налился бурой венозной кровью.

— Как ты позволяешь своей шлюхе так разговаривать, братец? Она позволяет себе распускать язык в мужской компании?

Тейлор уже готов был ринуться в драку, он был оскорблен так, что покраснел ничуть не хуже Тео. Но тут его взгляд упал на Гора, и Роджер обомлел. Вне постели он видел своего любовника только в спокойном состоянии. Гор всегда был уверен в себе, расслаблен и держал себя в руках, как никто. Теперь на его бледных щеках вспыхнули два лихорадочных пятна, он улыбнулся ужасной, больше походящей на оскал крупного хищника улыбкой и сказал мягким мурлыкающим голосом:

— Ты сам напросился, братец. — И встал из-за стола.

Тео не успел ни отскочить, ни закрыться руками. Гор ударил его наотмашь полураскрытой ладонью. Он, казалось, ударил его совсем легко, но Тео вдруг повалился навзничь, опрокинув оказавшийся у него за спиной столик. Люди повскакивали с мест, где-то пронзительно завизжала женщина. Приятели Тео мигом, сшибая стулья, ринулись к нему на помощь. Гор, по дороге ухватив Тейлора за руку, отскочил с ним в угол и кинул его к себе за спину.

— Не высовывайся, — услышал Роджер его голос. — Сейчас я разгоню этих шавок, и будем пробираться к двери. Здесь скоро будет полиция.

Тео с трудом поднялся на ноги и, пошатываясь, пошел к Гору. Его команда кинулась за ним, доставая пистолеты, но Тео сделал повелительный знак рукой.

— Стоять, — прохрипел он. — Я сам с ним разберусь. Это мужское дело. Ну что ты стоишь? — Его глаза горели такой злобой, что сложно было представить, как ее может выдержать человеческое сердце. — Я убью тебя, а твоя маленькая шлюшка достанется мне. Она мне нравится. — Тео попытался ударить Гора кулаком в лицо, но тот перехватил его руку и заломил за спину бандиту. Однако тот каким-то хитрым образом вывернулся, и они покатились по полу. Оцепеневший Тейлор увидел, как руки Тео сжимают шею его возлюбленного, и слепо ринулся на помощь. Однако его перехватила чья-то рука, и мягкий бархатный голос под ухом сказал:

— Оставь, парень, они разберутся сами. Это честная драка.

Тейлор обернулся и увидел совсем пожилого итальянца с седой эспаньолкой. Тот ласково кивнул юноше и продолжил:

— Я знаю Гора, он крепкий парень.

Тейлор торопливо кивнул и снова перевел взгляд на дерущихся. Все было уже ясно. Тео корчился на полу, а Гор обрабатывал его носками своих ковбойских сапог.

— Ну, давай, гадина, скажи еще что-нибудь! Что же ты молчишь? — хрипел он. — Кто кого убьет?

Вдруг он отскочил от Тео и рявкнул:

— Вставай, ты, падаль!

В голосе его была такая исступленная ярость, что испугался даже Роджер. Тео покорно начал подниматься, придерживая сломанную руку. На лице у него застыла гримаса ярости и страха. По подбородку стекала кровь, капая на рубашку.

— Проси прощения у моего друга, сука, — прошипел Гортхауэр.

Было в его лице что-то, отчего Тео сразу послушался. Он повернулся, поискал в толпе Тейлора и, тяжело превозмогая себя, сказал ему:

— Прошу прощения, — больше из него не удалось бы выжать никакими средствами.

— С-скотина. Если ты еще раз попадешься мне, тебе не жить. Пшел вон и забирай своих шавок с собой.

Тео, все еще держась за руку, кивнул головой и направился к выходу. Он был так уничтожен, что не нашел в себе сил даже на прощальный взгляд по адресу Гортхауэра. За него запоздало постарались его приятели. Но на них Гор даже не стал смотреть. Он поднял стулья, подозвал жестом Роджера и уселся.

— Официант! Тоже самое, повторить! — рявкнул он.

Тейлор уселся возле него, по-новому поглядывая на своего приятеля.

Заказ явился немедленно. Некоторое время к их столику подходили люди, чтоб чокнуться с Гором и поздравить его с победой, но постепенно страсти улеглись, официанты убрали зал, и на сцене появились девицы.

Бар не относился к разряду стриптиз-заведений. Девицы были раздеты до позволенного цензурой минимума. Впрочем, минимум мало что скрывал и как раз производил обратное действие, только разжигая страсти.

Гортхауэр некоторое время тупо смотрел на извивающихся на сцене красоток, потом повернулся к Тейлору и сказал:

— Меня уже тошнит от этого места. Пошли.

Тейлор, которому тоже поднадоело сидеть на месте, потягивая водку, и чувствовать на себе любопытные взгляды, встал и пошел вслед за Гортхауэром к выходу.

Они сели в машину, и Гор с места рванул полный газ. Некоторое время они бесцельно колесили по Нью-Йорку. Потом Гор как будто что-то решил и направил машину в центр города.

— Куда едем? — спросил Роджер.

— В одно безлюдное местечко, — откликнулся Гортхауэр. — Если ты не против.

Они подрулили к окраинам Централ-парка, темного и глухого в это время суток. Сейчас здесь было опасно бродить одному, но приятели не стали выбираться из машины. Гортхауэр разложил заднее сидение и подмигнул Роджеру:

— Всегда мечтал заняться с тобой любовью в машине. Ты, надеюсь, не против?

Тейлор захихикал.

— Мне необходимо спустить пары, приятель, — объяснил гангстер. — Этот сукин сын здорово завел меня.

Они в обнимку повалились на заднее сидение, и Гор принялся стаскивать с Роджера джинсы.

— А если полиция? — счел своим долгом спросить Роджер. Ему казалось, что его приятель не в меру расходился, и он решил деликатно предупредить его.

— Я скажу, что ты меня изнасиловал, — тут же нашелся Гортхауэр.

Тейлор начал расстегивать пуговицы на рубашке Гора. Это было нелегко сделать, потому что гангстер изо всех сил прижимал Роджера к себе, покрывая поцелуями его лицо.

— Ты настоящий ангел, — шептал он. — Когда я тебя трахаю, мне все время кажется, что я совершаю кощунство. Если бы ты знал, как мне это нравится.

Роджер рассмеялся. Его забавляло, что его приятель — ревностный католик, и та чушь, которую он нес в постели, тоже.

Одежда полетела на переднее сидение. Сзади было тесно, но влюбленные не замечали этого.

Роджер, которого Гор подмял под себя, изогнувшись, закинул ноги ему на спину и поглаживал бока возлюбленного внутренними сторонами бедер. Он уже знал, что такая ласка нравится Гору больше других. Руки он запустил в волосы гангстера, стараясь стащить резинку, которая стягивала их в хвост. Наконец ему это удалось, и волна смоляных, пахнущих дымом волос накрыла его грудь. Гортхауэр стоял на коленях, склонившись над Роджером. Частыми поцелуями он покрывал его тело, ласкал ладонями спину, не отрывая глаз от возбужденного и ставшего еще более прекрасным лица Роджера.