Жестокая жара - Касл Ричард - Страница 84

— И она не отравила бы Петара, — добавил Феллер.

— Напомните мне одну вещь, — заговорил Рук. — Кто же это сказал, что лично займется газовыми баллонами? А потом поручил это дело своим «скрытым ресурсам»?

Никки выхватила у Таррелла фото, направилась к офису Айронса и, войдя, закрыла за собой дверь. Прошло меньше трех минут, и капитан, должно быть, все-таки передумал приглашать прессу. Он схватил свое пальто и поспешно покинул участок.

Хит была обессилена, но не хотела возвращаться домой, когда события начали разворачиваться так стремительно. Она решила провести ночь в участке. На рассвете пришел Рук и принес ей латте и смену одежды.

— Поспать удалось? — спросил он.

— Нет, — ответила она. — Пыталась вздремнуть в комнате для допросов, но ты же понимаешь. — Она отпила кофе. — Папа рано встает, и я недавно позвонила ему, сообщила новости, чтобы он услышал их от меня, а не по телевизору.

— И как он это воспринял?

— Как обычно, молчал. Но, по крайней мере, взял трубку, хотя и знал, что звоню я, а это уже кое-что.

Рук вспомнил неприятное расставание с ее отцом после того, как она попросила у него банковские документы.

— Либо ты сильнее, чем я представлял, либо ты любительница самобичевания.

— Знаешь, что получится, если отбросить всякую дрянь — личные переживания и тому подобное? Я действительно решила, что раскрыла это дело. — Она повела его к Доскам Убийств. На обеих не осталось свободного места, они были испещрены последними заметками, сделанными Никки перед рассветом. — Думала, что, когда найду убийцу, дело будет закончено. Но Петар оказался… в общем, оказался всего лишь утешительным призом.

— Знаешь, Никки, в этом-то и состоит вся трагедия. Я чувствовал, что между мной и твоим бывшим бойфрендом уже начинает формироваться некая связь. — Он с невинным видом посмотрел на нее. — Что, я поторопился?

— Немного, — ответила Хит, но улыбнулась, оценив его попытку развеселить ее, несмотря ни на что. — Пока это больная мозоль, но ты не сдавайся, хорошо?

— Договорились.

Она взглянула на одну из досок и уныло вздохнула.

— Этот человек… — Никки постучала по имени Тайлера Уинна, написанному крупными буквами. — Он отдавал приказы. Он настоящий убийца моей матери, Николь и Дона.

— А также Картера Деймона.

— Точно. Но зачем? — Она покачала головой. — Черт, а я действительно думала, что разгадка рядом.

Большинство сотрудников появились в участке ни свет ни заря. Очевидно, сейчас им было не до сна. Тараканы приехали позже остальных, но лишь потому, что по дороге заглянули в штаб-квартиру МТА и попросили разрешения просмотреть видео с камер, установленных на станции «96-я улица».

— Сейчас они делают для нас копии, — сообщил детектив Таррелл. — Однако мы уже успели увидеть Николь Бернарден: она спрыгнула с платформы и направилась в сторону Призрачной станции с кожаным мешком, затем вернулась без него — в ту ночь, когда ее убили.

— Есть идеи насчет того, что было в этом мешке? — спросил Раймер.

— Понятия не имею. Я даже не притрагивалась к нему.

К ним присоединился детектив Феллер.

— А кому Николь могла бы оставить его?

Хит покачала головой.

— Мы можем только гадать.

Но на самом деле у нее возникла одна мысль, которую она предпочла держать при себе.

Детективы Малькольм и Рейнольдс появились в отделе со свежими новостями от криминалистов. Кровь в фургоне Картера Деймона принадлежала к той же группе, что и кровь Николь Бернарден.

— Эксперты сейчас проверяют ДНК на соответствие, — сказал Рейнольдс. — Но я уверен, что там лежал ее труп.

Малькольм добавил:

— На рабочих ботинках Деймона найден ворс с ее ковра. И еще, несмотря на то что в этом фургоне больше отпечатков, чем на ляжках стриптизерши в баре у аэропорта, им удалось выделить три набора: Деймон, Салина и Петар.

Позади них раздались громкие голоса, хлопнула дверь. Обернувшись, они увидели в стеклянном кабинете капитана Айронса, который беззвучно орал на детектива Гинсбург; по щекам женщины текла тушь.

— Ссора в диораме, — прокомментировал Феллер.

— А что, ребята, вы не видели утренний выпуск «Ledger»? — спросил Рейнольдс. — На странице городских новостей много шума из-за того, что заключенный скончался в камере.

— Да об этом трубят во всех газетах, — сказал Каньеро.

— Ага, но источник Там Швайда утверждает, что один из детективов безответственно отнесся к записям с видеокамер, из-за чего не удалось вовремя идентифицировать Салину Кэй.

— И мы все знаем, кто этот безответственный коп, — хмыкнул Феллер.

Каньеро согласился:

— Если Уолли готов наступить на ребенка, чтобы успеть попасть в объектив, он вполне способен прикрыть свою задницу, столкнув Шерон Гинсбург под автобус.

— Или, в нашем случае, под грузовик с баллонами, — добавил Рук.

Хит откашлялась.

— Вы все знаете, что я просто обожаю сплетни, но, может быть, не будем отвлекаться и вернемся к работе?

Но, когда все разошлись по местам, Никки невольно взглянула в сторону кабинета капитана с тайной надеждой на то, что если Гинсбург не переведут в другой отдел, то хотя бы отправят в хороший длительный отпуск.

Рук пошел за ней.

— Сейчас мне нужно уйти. Есть кое-какие дела. Ничего особенного, тебя это не касается.

— Врешь. Ты собрался писать новую статью, да?

— Ну хорошо, — признался он. — Раз уж ты вынуждаешь меня все рассказать, я получил письмо от редактора «First Press». Он пишет, что они собираются запускать онлайн-версию журнала, и он считает, что эксклюзивный материал об этом деле прекрасно подойдет для первого выпуска.

— И тебе известно, как мне понравилась твоя последняя статья о работе полиции.

— Обещаю, ничего не буду писать о твоих сексуальных подвигах, только факты.

— Врешь, как обычно.

— Хорошо, давай по-другому, — усмехнулся он. — Ты хочешь, чтобы статью об этом деле написал я или Там Швайда?

Она не колебалась.

— Иди работай, мистер Журналист.

— Ты не пожалеешь.

— Я уже жалею.

— Могу я пригласить тебя на ланч?

Никки отвела взгляд.

— Придется тебе перекусить без меня. У меня как раз во время ланча есть одно дело, — и пока он пристально рассматривал ее, раздумывая, стоит ли расспрашивать, она сказала: — Иди. Увидимся после работы у меня дома.

Подойдя к двери, она приложила ухо к замочной скважине, но ничего не услышала. Никки слегка постучала, чтобы убедиться в том, что внутри никого нет, и, не получив ответа, быстро скользнула в комнату и заперла за собой дверь.

Стараясь не трогать заметки детектива Таррелла, разложенные аккуратными стопками на столе перед монитором, она села в кресло в каморку, превращенную во владения Короля видеонаблюдения. Хит улыбнулась, заметив картонную корону из ресторана «Бургер Кинг», которой наградила его на собрании отдела прошлой весной. Он нашел сделанную уличной камерой видеозапись похищения жиголо. Затем она вытащила из кармана флэшку, вставила ее в разъем и надела наушники.

Никки уже не помнила, сколько раз за десять лет она слушала запись, сделанную во время убийства ее матери. Может быть, двадцать? Сначала она сделала грубую копию, держа диктофон перед автоответчиком. Потом детектив Деймон забрал кассету. Качество записи было очень плохим, и через несколько лет, получив звание детектива, Хит выписала себе пропуск в отдел хранения вещественных доказательств, забрала кассету и сделала новую копию в виде цифрового файла. Звук был намного четче, но все равно, сколько бы она ни слушала запись, пытаясь разобрать приглушенный голос убийцы, она так и не смогла распознать, кто это был.

Никки всегда делала это втайне, зная, что другим это могло показаться извращением; однако она всего лишь искала улики, искала ключ к разгадке. Это вовсе не было манией, стремлением снова пережить ту ночь. Во всяком случае, так она говорила себе, и ей самой казалось, что это правда. Она прислушивалась к шуму на заднем плане. Особенно отвратителен был ей звук собственного голоса, и каждый раз она останавливала запись в тот момент, когда открывала дверь квартиры и начинала кричать.