Бессонница (др.перевод) - Кинг Стивен - Страница 103

Ральф вспомнил о юноше в вязаной безрукавке, которого он вчера вечером видел у «Красного яблока». Он был воплощением жизни и здоровья… если не считать масляной пленки, окружающей его ауру.

Ральф открыл было рот, собираясь спросить о том парне (или о его судьбе), но все-таки промолчал. Солнце уже стояло в зените, и к нему вдруг пришла странная уверенность: они с Луизой стали предметом грязных сплетен в тайном городе старых пердунов.

Кто-нибудь их видел?.. Нет?.. Думаешь, они сбежали вместе? Как влюбленная парочка?.. В их-то почтенном возрасте… а может, они и вправду любовники… Уж не знаю, остался ли у старины Ральфи порох в пороховницах, но она всегда мне казалась той еще штучкой… Да, походочка у нее что надо…

Ральф представил свой огромный, проржавелый от долгого неупотребления поршень, терпеливо ждущий своего часа, чтобы воспрять. Представил и усмехнулся. Просто не смог сдержаться. И тут ему в голову пришла одна жуткая мысль, что по его ауре можно читать мысли, и он поспешно выбросил из головы все эротические фантазии. Ему и так уже показалось, что Луиза поглядывает на него как-то уж слишком подозрительно.

Ральф снова переключился на Клото.

[Атропос служит Случайности. Конечно, не все те смерти, которые вы называете бессмысленными, ненужными или трагическими, – это его работа. Не все, но все-таки большинство. Когда дюжина старичков и старушек погибают при пожаре в доме престарелых, скорее всего это Атропос собрал сувениры и обрезал нити. Когда, казалось бы, без всяких причин умирает новорожденный ребенок, чаще всего виноват Атропос и его ржавый скальпель. Когда собака… да, даже собака, ведь жизни почти всех существ в вашем мире принадлежат Случайности и Предназначению… попадает под машину лишь потому, что водителю не вовремя стукнуло в голову взглянуть на часы…]

Луиза: [Как это случилось с Розали?]

Клото: [Атропос – вот, что случилось с Розали. А друг Ральфа Джо Вайзер – это то, что мы называем «осуществившимся обстоятельством».]

Лахесис: [И Атропос – это то, что случилось с вашим другом, покойным мистером Макговерном.]

Ральф понял, что Луиза чувствует себя точно так же, как и он сам, – она потрясена, но при этом не удивлена. Сейчас был уже поздний вечер, и прошло уже около восемнадцати человеческих часов с тех пор, как они в последний раз видели Билла, а Ральф еще прошлой ночью понял, что Биллу осталось недолго. И Луиза, которая прикоснулась к нему, тоже, наверное, поняла. Причем еще раньше, чем Ральф.

Ральф: [Когда это случилось? Как скоро после того, как мы его видели в последний раз?]

Лахесис: [Достаточно скоро. Когда он выходил из больницы. Я искренне сожалею о вашей потере, а также о том, что я так нетактично сообщил вам эту печальную новость. Мы так редко разговариваем с краткосрочниками, что забываем, как это делается. Я не хотел сделать вам больно.]

Луиза сказала, что все в порядке, что она все понимает, но по ее щекам текли слезы, и Ральф почувствовал, что у него тоже защипало в глазах. Ему было трудно смириться с мыслью, что Билл умер и что в этом виновато маленькое дерьмецо в грязном халате. Как можно было поверить в то, что Макговерн больше уже никогда саркастически не поднимет бровь? Никогда больше не будет нудеть о том, как это ужасно – стареть? Никак невозможно поверить, никак. Повинуясь внезапному порыву, Ральф повернулся к Клото.

[Покажите нам.]

Клото почти возмущенно воскликнул: [Я думаю, это не самая…]

Ральф: [Для нас, идиотов-краткосрочников, увидеть – значит поверить. Неужели вы этого не знали, ребята?]

Луиза неожиданно поддержала его.

[Да, покажите нам. Ровно столько, чтобы мы поняли и смирились с мыслью, что его больше нет. Постарайтесь не сделать нам еще больнее, чем уже есть.]

Клото с Лахесисом переглянулись, потом почти незаметно пожали плечами. Лахесис растопырил два пальца на правой руке, образовав ими конус сине-зеленого света, переливчатого, как павлиний хвост. В нем Ральф увидел маленькое, но очень четкое изображение больничного коридора. В поле зрения появилась медсестра с тележкой с лекарствами. На границе обозреваемого пространства она как бы изогнулась и исчезла из виду.

Несмотря на печальные обстоятельства, Луиза пришла в восторг: [Это как будто смотреть кино в мыльном пузыре!]

Макговерн и мистер Сливовый вышли из палаты Боба Полхерста. На Макговерне был старый свитер с эмблемой Старшей школы Дерри, а его приятель застегивал на ходу куртку. Наверное, они решили отложить свое бдение на следующую ночь. Макговерн шел медленно, чуть позади своего приятеля. Ральф заметил, что Билл выглядит как-то не слишком хорошо.

Он почувствовал, как Луиза вцепилась в его запястье, и накрыл ее руку ладонью.

На полпути к лифту Макговерн остановился, оперся рукой о стену и бессильно опустил голову. Как запыхавшийся бегун после изнурительного марафона. Еще какое-то время Сливовый шел по коридору один. Ральф видел, как шевелятся его губы. Он еще не знал, что разговаривает сам с собой. Пока не знал.

Ральфу вдруг расхотелось смотреть дальше.

Внутри конуса из синего света Макговерн положил одну руку на грудь, а другую на горло и принялся его растирать. Ральф не был уверен, но ему показалось, что в глазах Билла появился страх. Он вспомнил гримасу ненависти на лице Доктора номер три, когда тот понял, что какой-то краткосрочник осмелился ему помешать. Что он тогда сказал?

[Я тебя отымею, короткий. Я буду иметь тебя долго. И твоих друзей тоже. Ты меня понял?]

Жуткая мысль пришла в голову Ральфу, когда он увидел, как Билл медленно оседает на пол.

Луиза: [Уберите это, пожалуйста, уберите!]

Она уткнулась лицом в плечо Ральфа. Клото с Лахесисом обменялись беспокойными взглядами, и Ральф понял, что он уже потихоньку начал пересматривать свое представление о них как о всеведущих и всемогущих существах.

Они такие же одинокие на своем пути, как и любой из нас, подумал Ральф и неожиданно для себя посочувствовал мистеру К. с мистером Л.

Конус синего света и образы в нем исчезли.

Клото, примирительным тоном: [Вы сами просили нас показать. А мы не хотели показывать.]

Ральф едва его слышал. Он все размышлял над этой ужасной мыслью… Как фотография проявляется в растворе, так и эта мысль все яснее проявлялась в его сознании. Он думал о шляпе Билла… О синей бандане Розали… и о пропавших сережках Луизы.

[Я отымею твоих друзей, краткосрочный… ты меня понял? Очень надеюсь, что понял. И можешь не сомневаться: все так и будет.]

Он взглянул на Клото с Лахесисом, и его сочувствие к ним испарилось, уступив место глухой ярости. Лахесис сказал, что не существует случайных смертей, а значит, это касается и Макговерна. Ральф даже не сомневался, что Атропос забрал Билла по одной простой причине: он хотел сделать больно Ральфу, наказать Ральфа за то, что тот вмешался в… как это называл Дорранс?.. дела долгосрочников.

Старина Дор был прав. В дела долгосрочников лучше не вмешиваться. Но у Ральфа просто не было выбора… потому что эти два лысых недомерка буквально втянули его в это дело. То есть в каком-то смысле они виноваты и в смерти Макговерна.

Клото с Лахесисом заметили его ярость и отступили на шаг (даже не отступили, а как будто отплыли, не двигая ногами). Такими встревоженными, как сейчас, Ральф их еще не видел.

[Это вы виноваты в смерти Билла Макговерна. Вот в чем правда, так?]

Клото: [Пожалуйста… дай нам объяснить все до конца…]

Луиза испуганно взглянула на Ральфа.

[Ральф? Что случилось? Почему ты такой злой?]

[А ты еще не поняла? Их хитрые замыслы стоили Биллу жизни. Мы здесь потому, что Атропос или уже сделал что-то, что этим ребятам не по душе, или только собирается сделать…]

Лахесис: [Твои выводы ни на чем не основаны, Ральф…]

[…но у нас есть одна маленькая проблема. Он знает, что мы его видим. Атропос ЗНАЕТ, что мы его видим!]