Зеленый мальчик. Сказки - Харламов Юрий Ильич - Страница 16

— Того, что ты в него влюбилась, вот чего! Влип­ла, как муха в мед!

— Разве так бывает? — стараясь казаться спокойной, спросила Эрка.— Я ведь бабочка, а он мальчик!

— Ну и что? Я однажды влюбилась в красивое облако и целый день летела за ним, а когда оно растая­ло, я плакала вот такими слезами! В другой раз я влюбилась даже в летучего мыша...

— В кого, в кого?

— В мыша, летучего. Всю ночь мы с ним летали, как сумасшедшие, а утром, когда я увидала какой он страшненький, я поскорее перевлюбилась в кого-то другого, а летучий мышь с горя повиснул вниз головой.

— Да это они так спят! — засмеялась Эрка.

— Правда? А я подумала — это он из-за меня! Но ты мне зубки не заговаривай! Все ясно: ты влюбилась. А он? Смотрит на тебя? Вздыхает? Любуется твоими крылышками?

— Он всеми любуется,— вздохнула Эрка. — Я ведь для него такая же бабочка,как и ты.

— Так превратись в девочку! —воскликнула Золо­тоглазка.

— Я обещала фее, что все лето буду только ба­бочкой.

— Но когда ты обещала, ты же не знала, что по­явится этот зеленый жучок? — подзадорила Эрку 3олотоглазка.

— He знала, конечно...

— Ну хоть на один денек стань девочкой. Вот интересно!

— Разве что на один денек,—неуверенно сказала Эрка.

— Согласна? — обрадовалась Золотоглазка.

— А цветок превращений... Ты думаешь, он уже расцвел?

— Я только вчера поливала его. Он расцветает се­годня ночью.

— Но кроме цветка нужно еще зеркальце,— вспомнила Эрка.

— Волшебное?

— Нет, обыкновенное, но у меня никакого нет.

— Я видела зеркальце у этой кривляки Сюзанки,— шепнула Золотоглазка. — Хочешь, я попрошу Балабана — и он украдет его...

— Что ты! Красть нельзя,— испугалась Эрка.

— Значит, это не любовь, — разочарованно сказала Золотоглазка.— Ради любви идут на всё, а тут всего лишь какое-то зеркальце...

И она улетела, вспомнив, что сегодня с утра еще ни в кого не влюбилась.

Ночью, на лесной полянке перед закрытым бутоном удивительного цветка с широкими, как человеческая ладонь, листьями,сидела Эрка. Она терпеливо ждала. И вот из-за гор выкатилась золотая дойра[3] луны, влюбленный соловей ударил в нее и по всему лесу раска­лились его волшебные трели. И словно только этого условного сигнала ждал цветок превращений — лепестки его медленно раскрылись, от них исходил таинст­венный свет новых жизней.

— Сколько лепестков! —прошептала Эрка. — И каждый — новое превращение... Но мне нужен только один...

Она загадала желание, прошептав при этом: «Только бы я не оказалась дурнушкой!», поцеловала лепес­ток, и взмахнув крылышками, полетела в лагерь Тигранполосата.

Здесь все уже давно спали. Эрка бесшумно проле­тела под самым носом у Мухобоя (он, как и обещал, спал в окопе, замаскировавшись кочками и пеньками) и через приоткрытый полог бесшумно проскользнула в шатер Сюзанны.

Сюзанна спала на пуховой перине, над нею горел маленький ночной светильник. В изголовье валялись всякие щеточки, кисточки, пудра, губная помада и бигуди, с которыми она не расставалась даже в лесу.

Но где же зеркальце? Эрка перерыла весь этот кос­метический хлам — зеркальца не было. Она подкралась к Сюзанне, на цыпочках обошла вокруг головы, заглянула под подушку и наконец обнаружила зеркальце. Оказывается, Сюзанна спала на нем — из-под ее пле­ча виднелся лишь его краешек, видно, она перед сном любовалась собой.

Перевернуть толстуху Сюзанну не смогли бы даже Али и Вали, куда уж тут бедной Эрке! Единственное, что она могла попытаться сделать, это заставить Сю­занну самой перевернуться во сне, и она принялась изо всех сил щекотать ее, жужжать в ухо и дергать за волосы. Сначала Сюзанна захныкала и задрыгала ногами, видно, ей снилось что-то страшное, и она убегала, потом она вдруг открыла глаза, свела их к носу, на котором сидела Эрка, и заорала истошным голосом.

Что тут началось!

Мухобой бегал вокруг лагеря и строчил из вообра­жаемого пулемета, сея я панику среди врагов. Потом, он начал палить из пушек, свистел, как будто он снаряд и разрывался на мелкие осколки, обрушиваясь на голову противника. Под конец он вызвал даже авиацию.

Палатки были повалены. Али и Вали прыгали, как два кенгуру, застегнутые с головой в спальных меш­ках, не зная, что случилось, где чужие, где свои.

Тигранполосат ворвался в шатер Сюзанны, закутан­ный в простыню, как привидение, и еще больше напу­гал ее.

Эрка металась внутри шатра. О превращении нечего было, и думать —Тигранполосат наступил на зер­кальце и раздавил его. Она бросилась к выходу, но тут невесть откуда взявшийся Бананчик изловчился и схватил ее за крыло. Раздался торжествующий крик Сюзанны. Через минуту Эрка уже сидела в клетке, а Бананчик получил за неё новенькую консервную банку из-под бычков в томате.

Вечером, когда Тигранполосат вернулся со своей очередной неудачной охоты на Зеленого мальчика, который завел его в такие дебри, что маэстро едва не утонул в болоте, Сюзанна встретила его радостной улыбкой.

— Папочка! — сказала она.— Я должна тебе кое-что сообщить. Бабочка, которую мы поймали,— не простая бабочка, а дочь Феи Весны. Она влюбилась в этого паршивого Зеленого мальчишку и чтобы понравиться ему, задумала превратиться в девочку —у них в лесу есть для этого какой-то волшебный цветок. Но кроме цветка надо еще посмотреться в зеркальце, а зеркальца у нее нет, и она решила воспользоваться моим. Тут мы ее и поймали!

— Какая удача! — воскликнул Тигранполосат.—И же тебе удалось все это выпытать у нее?

— Ты знаешь, папочка, она сама все рассказала! Если все бабочки такие наивные и глупые, дрессиро­вать их будет одно удовольствие!

Сюзанна не врала — Эрка в самом деле открыла ей свою сердечную тайну, поверив ее честному слову, что будет отпущена на волю, как только расскажет обо всем. Лестью, обещаниями, улыбочками и хитрыми словами она завоевала ее доверие, а когда все выпы­тала, приказала Мухобою еще строже охранять ее.

— Что ты собираешься с нею делать? — спросил Тигранполосат.

— Завтра же начну дрессировать.

Маэстро подумал, оглянулся по сторонам, и хоть по близости никого не было, перешел на шепот:

— А что если...

Но тут он зашептал совсем тихо, так что мышь не услышит, куда уж нам с вами!

Бабочки были встревожены — пропала Эрка. Ее не было ни в лесу, ни на холмах, ни на голове у Го­рошка.

Одна Золотоглазка догадывалась, что могло случиться и с нетерпением посматривалана тропинку — не появится ли на ней Эрка, превратившаяся в девочку.

И она в самом деле появилась!

Да не пешком, а в паланкине с перинами и подушками, который, обливаясь потом, несли на плечах два носильщика. Но на кого она была похожа! Уж если превращаться в девочку, так можно было и не в такую толстуху, девочки бывают куда стройнее и при­влекательней! А зачем надо было так краситься и завиваться, наводить румянцы на щеках и тени под глазами? В довершение всего, Али и Вали, опуская паланкин на землю, едва не уронили свою ношу. Незаметно показав им кулак, она улыбнулась, крутну­лась на одной ножке, вот, мол, я какая грациозная, и весело крикнула:

— Привет, подружки! Что, не узнаете?

— Да это же Сонька! — крикнула бабочка Поден­ка. —Ну обнаглела! Тебе что здесь надо?

— Да какая же я Сонька? — сказала гостья с уп­реком.— Некоторое сходство есть, не спорю, но что внешность? Она обманчива. А в душе я такая же, как и прежде. —Она подпрыгнула и неуклюже взмахнула руками, словно бы крылышками, заехав одному носиль­щику по затылку, а другому наступив на ногу.—Не­ужели вы не видите? Ведь я — Эрка!

Тут поднялся такой дружный смех, что у многих бабочек облетела пыльца с крылышек.

— Эта дура не смогла нас поймать, так решила умо­рить смехом! — запищала Огневка.—Да наша Эрка да­же под пытками не могла превратиться в такой тол­стый и жирный кусок мяса, а уж добровольно...

— Вы мне не верите? — обиделась то ли Сюзанна, выдававшая себя за Эрку, то ли Эрка, так похожая на Сюзанну...—Хорошо, где Зеленый мальчик?