В краю исчезнувшего тигра. Сказки - Харламов Юрий Ильич - Страница 17

— Бедняжка, перешивает старое платье! — лице­мерно вздохнул он.

Зу-зу вскочила и, уперев руки в бока, окинула гостя презрительным взглядом.

— Зато ты, смотрю, разодет, как павлин! Стыд и срам: друг-приятель — Главный визирь, а его ближай­шая подруга ходит в обносках. Вот, даже накраситься нечем! — и она запустила в него пустой железной бан­кой из-под румян.

Пузур-Самукан ловко увернулся от нее и сел, разва­лясь в кресле, заложив нога за ногу.

— Нарядами да румянами старость не победишь,— спокойно сказал он.

В самом деле, это была уже не та Зу-зу, которая еще недавно блистала на балах и маскарадах. Никакие кос­метические ухищрения не могли скрыть морщины и увя­дающую кожу Королевы бабочек.

— Ты знаешь другое средство? — спросила она над­менно.

Пузур-Самукан только и ждал этого вопроса.

— Знаю, — ответил он. Щелкнул замками «дипломата» и достал из него тюбетейку. — Ну-ка, примерь.

— Ширпотреб, — взяв тюбетейку, хмыкнула Зу-зу.

— Надень, тебе говорят!

— Ну, надела... — она посмотрелась в зеркало-трю­мо. — Хоть бы золотом была расшита, а то простыми нитками.

— А ты поверни ее задом наперед.

— Как будто от этого что-то изменится... — Зу-зу повернула тюбетейку и ахнула: из зеркала глядела на нее юная стройная девушка с тонкой талией, румянца­ми на щеках и огромными черными глазами.

Несколько секунд она не отрываясь смотрела на свое отражение, не в силах вымолвить слова.

— Волшебная... — прошептала она. — Так это и есть та самая тайна, которую от меня все скрывали?

Пузур-Самукан подошел к ней, поцеловал в щечку и снял тюбетейку. Зу-зу тут же, на глазах, снова прев­ратилась в старуху.

— Отдай! — кинулась она к нему. — Зачем она те­бе? Я тебя и так буду любить! Отдай! Буду твоей ра­быней! Все что скажешь! Смотри, я падаю перед тобой на колени!

— Успокойся. — Пузур-Самукан спрятал тюбетейку в «дипломат» и снова уселся в кресло. — Ты ее полу­чишь, но за это...

— Мать родную зарежу!

— Резать никого не надо, нам же еще и спасибо скажут... Разве ты не слышала? Обладателю волшебной тюбетейки царь Навруз уступает свой трон. Только чтобы не погибло его любимое Ватное царство.

— Так ты будешь королем!? — прошептала Зу-зу.

— Меня вполне устраивает мой гамак... Королевой будешь ты.

— Я — Королева Хлопка? — От одной этой мысли Зу-зу бросило в жар. — Говори скорее, что я должна сделать?

— Собственно говоря, ничего особенного... Помочь мне украсть принцессу.

Зу-зу вытаращила на него глаза:

— Ты хочешь украсть принцессу Бойчечак?! А... за­чем?

Пузур-Самукан заерзал в кресле. Он считал свою подругу более сообразительной.

— А-а-а, понимаю, ты хочешь получить за нее вы­куп!

— У меня своих денег куры не клюют.

— Тогда... обменять на кого-нибудь?

— На Шу-шу, что ли?

— Но не собираешься же ты кровь из нее пить!

— Дура! — подпрыгнул в кресле Пузур-Самукан.— Не знаешь, зачем крадут принцесс? Я хочу жениться на ней!

Зу-зу чуть не села на подушечку с иголками — так ошарашил ее тартанашка. В другой раз она от души посмеялась бы над ним, но сейчас...

— Так бы сразу и сказал, плутишка, — защебетала она. — И нечего нервничать. Подумаешь! Все женятся друг на дружке. Да лучшего жениха ей и на солнце не найти! Ну, а то, что ты в некотором роде, мягко го­воря, слегка - немножко паучок — пузатый бочок, так кому какое до этого дело, пусть на себя посмотрят!

— Да и какой я паук? — приосанился тартанаш­ка. — Так, одна видимость, а внутри я уже давно как все. Я даже папашки с мамашкой не помню, — с гордостью сказал он. — А уж где они, эти Маркизские острова убей меня, не знаю и знать не хочу.

— Все это так... Но выкрасть принцессу... Тут ведь могут и головы полететь.

— Умная голова не полетит, а глупая и полетит — не жалко,— буркнул тартанашка.

— Глупая — это, конечно, моя, — догадалась Зу-зу,— Был один царь — когда он хотел избавиться от сво­его подданного, он посылал его добыть брови живого тигра...

— Не бойся, — успокоил ее Пузур-Самукан. — Собственно говоря, принцесса принадлежит мне по праву: она сама заявила, что выйдет замуж за того, кто найдет волшебную тюбетейку.

— А не задумал ли ты и принцессу получить и тю­бетейку себе оставить? — насторожилась Зу-зу. — Ты ведь мастер на чужой голове орехи колоть.

— Не болтай глупостей. Да, я могу вернуть тюбе­тейку и получить за нее принцессу. Но зачем? Чтобы навсегда покрыть свое имя позором? Да и неизвестно еще, сдержит ли она свое слово. А смотри, что полу­чится, если мы украдем ее: ты станешь королевой — раз. Я останусь при тебе советником — два. И самое главное — никто никогда не узнает, куда девалась прин­цесса Бойчечак. А чтобы ты не сомневалась... — он сно­ва щелкнул замками «дипломата», достал тюбетейку и протянул ее Зу-зу. — Держи! Об одном прошу: не на­девай ее раньше времени — отовсюду съехались прин­цы, ищут тюбетейку. А как только птичка будет в клет­ке...

Зу-зу схватила тюбетейку и прижала ее к груди.

— Клянусь: не пройдет и трех дней — принцесса будет твоя!

— Никаких трех дней! Она будет в моем подзем­ном дворце сегодня!

— Сам же сказал: принцы съехались. Подождем пока все утихнет.

— Рыбку надо ловить в мутной воде. Не понима­ешь? Принцессу украдем мы, а подозрение упадет на кого-нибудь из этих оболтусов. А?

— Ну ты и жук, тартанашка! — восхитилась его ко­варством Зу-зу. — Ну ты и змей, ну ты и скорпион!

— Есть немножко, — ответил он скромно.

— И все равно, я должна подумать, разработать план, это ведь не мешок с кошками подкинуть.

— Все уже давно продумано и разработано. — Он посмотрел на часы. — Пять минут на сборы. Ты — Вол­шебница дамских причесок. И поторопимся во дворец.

ГЛАВА 10

Аркан для принцессы

Пока Зу-зу швыряла в сумку ножницы, гребни и бигуди, наматывала на голову полосатое полотенце вместо тюрбана, как у бродячих заклинателей змей,— словом, пока она входила в образ Волшебницы дамских причесок, Пузур-Самукан нетерпеливо расхаживал взад-вперед, излагая ей план похищения принцессы.

— От тебя требуется только одно: пока будешь при­чесывать Бойчечак, вплети ей в волосы концы аркана.

— Какого еще таракана? — не дослышала Зу-зу.

— Аркана, а не таракана!... Три года я плел его и незаметно, тайком, ночами, прокладывал через сад и по коридорам дворца. Да-да, не удивляйся, похищение принцессы задумано мною давно. Я ждал, пока она подрастет, а сам тем временем наращивал свой аркан, де­лал его все прочнее, все надежнее. И вот мой час на­стал!

— А ты уверен, что она нигде не зацепится? — спро­сила Зу-зу, законопачивая пудрой и кремом морщины приклеивая ресницы из перьев фламинго и унизывая запястья и щиколотки разноцветными браслетами из пластмассы.

— Я пройду по коридорам и распахну все двери,— сказал Пузур-Самукан.— В одном месте, где слишком крутой поворот, я уже оббил плинтус ватой, в другом, где чересчур высокий порог, велел сделать подобие въезда. Паркет для лучшего скольжения натерт воском. Она будет лететь как на воздушной подушке и оста­новится только в моих объятиях... Не беспокойся,— продолжал он. — Я даже провел испытания: когда все было готово, я поймал крысу, привязал ее за хвост к моему аркану, потом спустился в нору и стал стреми­тельно сматывать его. После этого во дворце долго су­дачили, что какая-то сумасшедшая крыса неслась по коридорам вперед хвостом, да так быстро, что не успе­вала перебирать лапами, как будто какая-то неведомая сила несла ее по воздуху. Этой неведомой силой был я! Сматывая аркан, я так размечтался, что забыл, кто находится на другом его конце, вообразив, что тащу уже принцессу. Когда она упала в мои объятия, я крик­нул «Радость моя!» и чуть не умер от ужаса, увидав перед собой оскаленную морду старой дворцовой кры­сы. Но главное — на теле у нее не было ни одного уши­ба или царапины, не говоря уже о вывихах и перело­мах. Так что принцесса полетит испытанной дорогой.