В краю исчезнувшего тигра. Сказки - Харламов Юрий Ильич - Страница 11

— Загадали! — прогремела с минарета Туча.

— Боюсь, что это не для вас, госпожа художница,— через силу улыбнулась ей Зу-зу. — В этом разряде разыгрывается не очень чистокровный принц!

— А я его отмою! — прогремела Туча.

— Притом он еще несовершеннолетний! — продол­жала Зу-зу, моргая ей обоими глазами.

— Подожду!

— Грудной! — закричала Зу-зу.

— Вынянчу!!! — загремела Туча.

Она никак не могла взять в толк, что вся эта лоте­рея - сплошной обман и надувательство, а продавщица билетов — переодетая Зу-зу.

Королева бабочек погрозила ей кулаком:

— У меня в кулаке — номер счастливого билета! — сказала она.

— Так говори скорее! — загремела Туча, не двигаясь

с места.

— Счастливый номер у меня в кулаке! — снова по­грозила ей Зу-зу.

Туча стояла, как вкопанная, упорно дожидаясь ре­зультатов розыгрыша.

И тогда Зу-зу, позеленев от злости, крикнула:

— Но я объявлю его не раньше, чем наша гостья поднимется на минарет. А то вдруг она выиграет и от счастья свалится с лестницы!

— Я уже здесь! — загремела Туча, с поразительной для нее легкостью преодолев последние пять ступенек.

— Тридцать семь! — крикнула Зу-зу первое попав­шееся число.

— Мой! Мой! — как девочка, запрыгала на минаре­те Туча. — Где он? Кто он? Когда получить?

— Он у тебя в чемодане! — крикнула Зу-зу, напо­миная Туче о цели ее восхождения на минарет. — А зо­вут его «Похуддин»!

Туча, наконец, все поняла.

— Так бы сразу и сказала! — разочарованно провор­чала она.

— У Тучи принц в чемодане!— подхватили смешливые мастерицы. — Покажи нам его! Похвались принцем!

— Ах вы, кривляки! Издеваться надо мной? — за­гремела Туча. — Сейчас вы увидите моего принца! Сей­час он спляшет на ваших спинах, посчитает ваши коро­бочки — только стекла полетят!

И Туча взялась за чемодан.

— Град! У нее град в чемодане! — бросаясь врас­сыпную, закричали девушки.

Площадь мгновенно опустела.

ГЛАВА 20

Скорее сюзане!

Мастерицы бегали вокруг своих хрустальных коро­бочек, накрывая их одеялами и матрацами, укутываясь сами в ватные халаты и курпачи.

Даже во дворце заволновались. Он был, конечно, намного прочнее хрупких коробочек, поэтому придвор­ные чувствовали себя здесь в безопасности, но всё же и над ними слуги держали на всякий случай подушки.

— Чем мы тебя прогневили, царица неба? — выйдя на балкон, как можно более ласково спросил у Тучи царь Навруз.

— А, Наврузка, — проворчала Туча. — Да вот, ре­шила заглянуть к вам в гости.

— Сама, или кто-то послал? Кто, если не секрет?

Но тут из-за его спины, закутанный в перину, с тре­мя подушками на голове, высунулся Апиль-син.

— А виза на въезд у тебя есть? — закричал он. — А таможенный досмотр прошла? А знаешь, что бывает за незаконный ввоз контрабанды?

Вот уж верно говорят: не водись с хромым слоном — сам упадёт и тебя придавит.

Туча прямо на глазах потемнела от гнева.

— Сейчас я вам устрою досмотр! — загремела она.— И подушки с одеялами не помогут! Визу они у меня будут требовать! Как будто я должна жить по их дурацким земным законам!

— Давай, что же ты! — крикнула Зу-зу и даже но­гой топнула от нетерпения.

Блеснула молния — это Туча раскрыла чемодан, и все придворные в панике бросились с балконов в ком­наты, устроив давку в дверях.

Туча подняла чемодан над головой, собираясь обру­шить вниз весь свой запас града, встряхнула его и... Не то, что град — пушинки не вылетело из страшного че­модана.

— Примёрз он у тебя там, что ли? — крикнула Зу-зу.

Туча, сама не понимая, что случилось с ее градом, запустила руку в чемодан и вынула оттуда дрожащего от холода и страха Чирку.

— Воробей! — как эхо прокатилось над площадью.

Но больше всех была поражена сама Туча.

— Ты как сюда попал? — загремела она. — А где мой град?

Терять Чирке было нечего, и он, бесстрашно глядя в лицо Туче, сказал:

— А я его склевал! Ночью так пить захотелось...

— Чемодан града? И не лопнул!?

Серый хвост только плечами пожал: как видишь, мол.

— Ай да чумчук! Ай да богатырь! Чемодан града у Тучи склевал! — бросая подушки и одеяла, закричали мастерицы.

Такого позора Туча не испытывала за всю свою жизнь.

— Да ты знаешь, что ты натворил? — загремела она.

— Знает! Он все знает, этот волчище в овечьей шку­ре! — взвизгнула Зу-зу. — Шмякни его об землю, чтоб от него мокрое место осталось!

— Приговор окончательный и обжалованию не подлежит! — гаркнула Туча.

И тут наш герой простился с жизнью. В последний раз взглянув на белый свет, увидал он на одном из крошечных балкончиков царского дворца принцессу Бойчечак в длинной ночной рубашке. Что ж, пусть видит, как умеет умирать простой серый воробей. Теперь никто не скажет, что он шпион Зу-зу! Будете слезы лить, локти кусать, да поздно.

Но Бойчечак смотрела не на него, а совсем в другую сторону. Перегнувшись пополам и свесившись с бал­кона так, что косички ее чуть ли не касались земли, она кричала кому-то тонким срывающимся голосом: — Сюзане! Скорее сюзане!

Потом он летел вверх тормашками с минарета, с такой скоростью, что в ушах свистело, а голова откину­лась на спину — рука у Тучи была тяжёлая. И, конеч­но же, он разбился бы насмерть, если бы не это спаси­тельное слово — «Сюзане». Услышав отчаянный крик принцессы, проворные мастерицы успели схватить за четыре угла и натянуть расшитое шелковое покрывало-сюзане, которым и поймали Чирку у самой земли.

— Растяпа! — крикнула Туче Зу-зу. — Даже этого не смогла сделать! — И со злости грохнула об землю свою лотерейную вертушку.

— А тираж?

— А принцы и царевичи?

— Султанята и королевичи! — в один голос закри­чали мастерицы.

— Да разве вы не видите?! Это же Зу-зу! — чирик­нул Серый хвост.

— Ну, попадёшься ты мне! — бросаясь наутек, крикнула она.

— В нее швыряли пуфиками и подушками, ловили одеялами и курпачами[1], накрывали халатами и ковра­ми — Зу-зу была неуловима. Она носилась вокруг ми­нарета, то перепрыгивая через брошенную под ноги перину, то повисая на ступеньке лестницы и пропуская под собой, целую дюжину своих преследовательниц, то сбивая с ног одним ударом подушки сразу троих. Пла­тье на ней было разорвано, каблуки на туфлях поотлетали, парик болтался на шее, словно борода. Но и Зу-зу не осталась в долгу. Многих поцарапала и потаска­ла за косы, наставила шишек, синяков, не одну перину распорола своими острыми ногтями.

Тут подоспела стража, и Зу-зу начала отступать, прокладывая себе дорогу подушкой, из которой во все стороны летел пух.

— Куда же ты! — загремела с минарета Туча. — А «Похуддин»? Ты же обещала!

— Вот тебе твой «Похуддин»! Правда, не из Пари­жа, но другого ты не заслужила!

Зу-зу подбежала к минарету, уперлась в него спи­ной, а ногами в лестницу, свернулась, как пружина, по­том резко развернулась и оттолкнула лестницу.

Мастерицы с криком бросились врассыпную. Лест­ница, отделившись от минарета и описав дугу, рухнула на площадь. А Зу-зу как сквозь землю провалилась.

ГЛАВА 21

Кавалер ордена Хлопковой коробочки

В городе Вечного солнца звенели дойры и сурнаи, на главной площади и в царском дворце царило ве­селье — праздновали победу над Зу-зу.

Серый хвост был, разумеется, не последним на этом празднике, если не сказать больше: он был героем дня. Даже про Петьку забыл на радостях.

Пузур-Самукан, уверенный в том, что это совсем другой воробей, а Серый хвост сидит в зиндане, решил показать свою объективность и широту.

— Предлагаю наградить этого славного сына во­робьиного племени нашей высшей наградой, — сказал он,— орденом Хлопковой коробочки! Он заслужил его, поскольку спас город от страшного бедствия.

Тут же принесли орден, но он оказался размером с Чирку, и носить его было бы для него не наградой, а наказанием.